Фантастика 2026-213 - Борисова Светлана

Клермон не стал говорить, что приданое Савики Родомир спасло предыдущую княжескую династию от разорения. Оно было настолько большим, что семья пошла на уступки и разрешила княжичу Зарену взять её в жёны. Вот только его женитьба на простолюдинке вызвала в обществе грандиозный скандал. Это привело к тому, что знатные семьи, блюдущие традиции, больше не захотели иметь с ними дела. Правда, деньги и влияние семьи Родомиров со временем всё же ввели Савику в общество, но это случилось далеко не сразу. Да и звали её в гости не часто, а лишь по необходимости, чтобы не ссориться с влиятельной купеческой семьёй.

«С той поры утекло немало воды. Поговаривают, что сейчас такой неравный брак уже не особо шокирует княжеские семьи; при условии, что приданое невесты позволяет закрыть глаза на её происхождение. Надеюсь, что времена действительно изменились. Впрочем, не стоит на это особо рассчитывать. С купеческой родословной Тессы и отсутствием у неё приданого надменные княжеские роды не примут её ни при каких обстоятельствах. Ну и хлуд с ними! Как-нибудь переживём», — решил Клермон, слушая вполуха болтовню девушки, рассуждающей о непонятных ему вещах.

Маржа, дивиденды, купоны, опционы и прочие незнакомые термины ничего ему не говорили, и он переключился на обдумывание кампании против тумбинов. На его взгляд, план был безупречен и продуман до мелочей. «Думаю, учтено всё, что можно учесть в таком походе. Осталась сущая безделица, где-то раздобыть денег», — вздохнул он и проанализировал утреннее собрание на предмет увеличения дани.

Увы, земли, находящиеся под его рукой, действительно были в сложном положении, и данники жаловались не зря. Виной тому было ослабление княжеской власти. С той поры, как князь Локс слёг, и бразды правления перешли к его жене, положение дел в княжестве резко ухудшилось. Княгиня была женщиной, и её не воспринимали всерьёз, когда дело касалось управления княжеством и войском.

С помощью интриг Мирелла склонила на свою сторону глав земель и городов, а также командный состав княжеской армии, но от этого ничего не изменилось. Ей кланялись и поддакивали, но при этом делали, что хотели, игнорируя её распоряжения.

Поэтому сейчас Клермону приходилось с помощью жёстких мер выпалывать расплодившиеся сорняки, расцветшие буйным цветом во всех княжеских структурах. Тем не менее он постепенно формировал управленческое ядро из тех, кто показал себя способным и надёжным помощником, причём не считаясь с происхождением, что вызывало возмущение у тех, кто привык к родовым привилегиям. Упирая на его молодость, влиятельные данники попытались поставить под сомнение разумность его перестановок, но не тут-то было. Князь оказался далеко не новичком по части политических игр и под различными предлогами удалил смутьянов от своего двора: кого-то отправил в отставку с щедрым вознаграждением, кого-то на плаху за измену и сговор с врагами.

«Постепенно всё налаживается и всё же дел невпроворот. Куда ни посмотри — везде одни проблемы», — подосадовал Клермон и непонимающе посмотрел на девушку, стоящую перед ним.

— В чём дело?

— Вот и я спрашиваю, в чём дело? Ты совершенно меня не слушаешь, — Татьяна обняла его. — Ладно, не отвечай, сама вижу, что тебе не до меня. Просто знай, что я на твоей стороне и готова помочь. Поэтому не замыкайся в себе, когда мы вместе, хорошо? Конечно, я ничего не обещаю, но вдруг? Если не смогу дать дельный совет, то хотя бы поддержу.

— Спасибо, — Клермон обнял её в ответ и, не размыкая объятий, добавил: — Не спеши, давай постоим ещё немного, только я и ты. Кто знает, когда нам удастся побыть вдвоём.

«Верно. Минуты счастья столь недолговечны, что мы не всегда их замечаем», — подумала Татьяна, глядя поверх его плеча на видимую часть моря, сливающуюся на горизонте с режущей глаза пронзительной синевой южного неба.

Солнце уже поднялось высоко, но душный зной полдня, пропитанный ароматами цветущей земли, разгонял ветер, несущий с собой свежесть моря и его прохладу. «Это ветер перемен», — с волнением подумала девушка. Выскользнув из объятий Клермона, она раскинула руки и закружилась со счастливой улыбкой на лице. «Господи! Как же хорошо! В такую минуту не жаль умереть», — с тихой радостью подумала она.

— Перестань, а то упадёшь, — сказал Клермон, подступая к ней.

— Не упаду, — и она, кружась, ушла в сторону.

— Ты уже чуть не упала, когда запуталась в платье.

— Ну и что?

— Я беспокоюсь.

Клермон подхватил девушку на руки. Он кружил её до тех пор, пока не появился запыхавшийся Римас с сообщением, что его все ищут. Оказалось, что наконец объявился старший внук княгини Савики. Североводский княжич ждал его в зале для собраний, куда уже стекался народ, привлечённый многообещающей новостью.

Татьяна было заартачилась, она хотела пойти вместе с Клермоном, но птица счастья уже успела улететь, и она отступила под его предупреждающим взглядом.

— Хорошо, я ухожу, если ты не нуждаешься в моей поддержке. Удачи тебе, — сказала она и, развернувшись, зашагала по дороге, ведущей к парку.

Некоторое время Клермон смотрел ей вслед, но девушка ни разу не обернулась, и на него вновь навалились сомнения относительно правильности сделанного выбора. «Она так легко переходит от слёз к радости. А ещё с её уст слишком легко слетают слова о любви. Стоит ли ей верить? Такое ощущение, что они ей привычны. Может статься, что так оно и есть. Чтобы защититься от демона-лиса, думаю, она часто их произносила», — мелькнула у него обескураживающая мысль.

Римас тоже посмотрел вслед девушке, удивлённый странным выражением на лице князя. Неуверенность и растерянность, совершенно ему не свойственные, вызвали у него тревогу.

— Господин! — он дернул князя за рукав парадного одеяния, и тот вновь стал таким, каким он привык его видеть, а именно жёстким и решительным человеком, который ни перед чем не остановится.

— Да, идём, — отозвался Клермон. — Рассказывай, что узнал.

Оруженосец выложил подробности появления Цейма Североводского, старшего сына князя Локса. Их было немного. Княжич явился один, тем не менее конь, оружие и одежда у него были дорогими. Клермон спросил, была ли его одежда запыленной, обувь испачканной и насколько ухожен его конь. Узнав, что одежда и обувь явно не с дальней дороги, а вороной жеребец и вовсе выглядел так, будто только что с конной ярмарки, он нахмурился.

— Думаете, у него есть сообщники? — сообразил Римас.

— Не обязательно. Отправляйся в город. Узнай, где Цейм останавливался перед тем, как