Фантастика 2026-213 - Борисова Светлана
Доминика постаралась улыбнуться. На взгляд Агаты, вышло не очень убедительно. Впрочем, она помнила себя в таком возрасте. Урывками, но то, что «неделя» — это долго, а «месяц» — вечность, в памяти сохранилось.
Остров приближался и приближался. Небольшой поворот — и корабль начал обходить его, направляясь в расположенную с западной стороны бухту. Ту окаймлял небольшой город, способный похвастаться необычным сочетанием каменных двухэтажных домов в центре и одноэтажных странных строений, теснившихся полукругом и льнувших к берегу, а то и вовсе мостившихся на нависавших над водой сваях. Слева два десятка таких «водных» домиков соединялись между собой широкими подвесными мостами, на которых сейчас шла бойкая торговля. Справа ютилось множество лодок, по центру же имелся все один длинный пирс, рядом с которым сейчас стоял одномачтовый корабль незнакомых Агате обводов, отдаленно напоминавший кнорру. В этом порту джонка Ой-Тере, в Форсионе уступавшая большинству кораблей, казалась настоящим великаном.
— Чайка, — негромко проговорила вышедшая с вещами на палубу Елена, указывая на второй «большой» корабль.
— Нам повезло? — поинтересовалась Наталья.
— О, возможно. Зависит от того, куда они плывут, — заметил Гора, остановившийся около вынесенного на палубу трапа. — Может и правда на Красные острова, тогда вам по пути. Это, вроде, «Сокол», там Анатолий за капитана, он вас возьмет. Если денег хватит, хех.
— Придумаем что-нибудь, — Наталья похлопала по клинку на боку.
Агата про себя порадовалась, что боевитая сестра найдет себе занятие на некотором удалении от них. В таком маленьком городе ненужные слухи будут распространяться быстро.
Тот факт, что их встречала делегация из богато одетого чиновника, пятерки массивных тонийцев-стражников с дубинками и одного одоспешенного худого загорца, эту теорию только подтверждал. Впрочем, обошлось без происшествий. У Ой-Тере имелись нужные бумаги, и, что важнее — достаточно монет, чтобы им разрешили небольшую стоянку для пополнения припасов и высадки пассажиров и раненого, которого решено было оставить на Тоате. Томас уверял, что наставник не будет против, а оставлять несчастного на корабле, да еще на одного Андреаса — только мучить. К тому же лечиться загорцу предстояло не один день, а маги собиралась быстро уйти «в подполье».
Агата и сама была не против где-нибудь спрятаться, но для начала надо было вытащить вещи, почесать напоследок грустно свернувшегося в углу камбуза Раджина, обняться — вот зачем и для чего? — с Натальей, Мино, Ой-Тере, Горой и Андреасом, пожать руку Елене… Помочь с грузами, помочь с лошадьми — Смерть едва на ногах стояла, да и остальные выглядели не лучше, — помочь с выносом погруженного в сон Си-Мина, для которого Томас нашел телегу, куда усадил ходившую, но пока плохо, Ванессу. Потом пришлось возвращаться на корабль за Доминикой, еще раз со всеми прощаться и ждать Даниэля, решившего вместе с ними «немного отдохнуть на берегу». Томас вызвался сам найти наставника и узнать насчет жилья, и Агата вздохнула с облегчением. Да, земля казалась непривычно неподвижной, что немало облегчало жизнь, но все-таки она устала.
Как выяснилось, неугомонный Даниэль успел научится играть на небольшом тонийском барабане и даже выиграл один такой в кости, и теперь развлекал зевак, собравшихся на набережной вокруг «чужеземцев», хольдской песней под аккомпанемент барабана. На взгляд Агаты, сочетание вышло специфическое. Казалось, только полухольд развлекается. Доминика грустно гладила поникшего Серого, Валентин заметно нервничал, озираясь на оставшихся рядом стражников, Ванесса безучастно сидела на облучке телеги, чей хозяин переминался с ноги на ногу. Лошади недовольно перебирали копытами, явно приноравливаясь к новому месту.
Пахло тут рыбой и морем, но были и другие запахи. Что-то странное, непривычное, и пряное, и сладкое разом. А еще на Тоате оказалось неожиданно тепло. Агата, прожив несколько лет в прибрежном Гостанионе, понимала, что у моря зима мягче, но не настолько же… Здесь и в одной нательной и одной верхней рубахах казалось почти жарко. Да, Клинки легче переносили холод, но сейчас он не донимал, да и местные не кутались в шерстяные плащи, как в Форсионе.
Даниэль успел насобирать немного медяков и на ломаном фроантийском пообщаться с парой местных дам, на взгляд Агаты явно не планировавших неоплачиваемые отношения с новоприбывшим мужчиной, когда на набережную выехала открытая повозка. На козлах сидел молчаливый тониец, а сзади расположились Томас и седой, дряхлый старик в одеждах священника.
— Отец Домиан, — старший из стражников, носивший на поясе кроме меча еще и свиток пергамента, чернильницу и перо в футлярах, подошел к повозке, — эти люди говорят, что прибыли к вам.
— Так и есть, — скрипучим голосом отозвался старик, — мой ученик вернулся ко мне, и не один. Пропустите этих людей, они чисты перед Богиней, я готов поручиться за это.
— Впущу, если они готовы назвать себя и заплатить пошлину, — многозначительно проговорил стражник.
Агата глубоко вздохнула и полезла искать в седельных сумках, сложенных в повозку, кошелек с остатками монет. Если учесть, что после уплаты «единовременного взноса в городскую казну ради процветания Тоата» у нее осталась пара серебряных, то стоило задуматься о заработке. Надо найти крышу над головой, еду, стойло для лошадей…
— Двигайтесь за мной, — проскрипел старик из повозки, — нам за город.
Томас легонько кивнул в ответ на взгляд Валентина. Агата вздохнула и закинула на спину заплечную торбу, подхватив повод Смерти. Оставалось довериться пожилому целителю и его в первый раз виденному наставнику.
Ехать им пришлось даже дальше, чем до дома ле Саров в Форсионе, только в этот раз дорога шла не в гору, а через город. Насквозь, сначала по центральной улице с немногочисленными каменными домами по форсионской моде, потом через площадь с храмом, ратушей и небольшим рынком, потом — через районы лачуг и странных домов с четырехскатными крышами. Они миновали городские ворота и по не самой ровной дороге направились дальше. Мимо полей, по холмам с необычной травой и кустарниками, зеленевшими, несмотря на зиму, и, наконец, добрались до немаленького двухэтажного дома, расположившегося западнее города и выше его, на самом краю прибрежных скал. Дом не казался совсем уж заброшенным, хотя парк вокруг него явно знавал куда лучшие времена.
— Сюда отвратительно далеко добираться, — посетовал священник, с немалым трудом выбравшийся из повозки, — и я здесь почти не живу, пусть этот дом и любезно подарен мне