"Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Борисова Светлана
— И я тоже, — тут же подал голос Даниэль, — я хорошо лазаю.
— Не думаю, что это — хорошая идея, — Агата направилась к лестнице, — но как хотите. Я запитаю артефакт.
В Цитадели их учили держать равновесие сначала на земле, потом на камнях, потом — на невысокой крепостной стене… а потом и на парапете той, которая нависала над рекой. Агата глубоко вздохнула, обратилась к тьме внутри — не магической, а ее собственной — и начала подъем.
Узкая, крутая и старая лестница. Очень крутая и очень узкая. Мокрые камни скользили под ногами, рукам почти не за что было уцепиться, но Агата уверенно шла вперед. Не нужно смотреть вниз. Не стоит смотреть вниз. Нужно сосредоточиться на тьме, на ее спокойствии, и позволить измененному телу, ее телу, двигаться. Нужно довериться наитию, отключить разум… И просто идти.
Чем выше поднималась Агата, тем чаще оскальзывалась. Ветер усилился, норовя сбросить, лишь один беглый взгляд вниз заставил замереть от того, каким далеким оказался лес… Но Клинок справилась и продолжила подъем. Она справится, в этом нет ничего сложного. Просто крутая лестница, да и все.
Шаг, шаг, еще один и еще… Казавшийся бесконечным подъем завершился на небольшой площадке на вершине скалы. Пустая. Храм, небольшой, напоминающий тот, который она видела в Форсионе, только с широченным входом и одной-единственной статуей, высился на скале рядом. Скале, до которой можно было добраться по старому деревянному мосту без перил.
Клинок глубоко вздохнула. Просто прекрасно. Часть досок истерлись, кое-где они и вовсе сгнили и упали вниз, оставив провалы. А лететь-то до земли долго… Но, с другой стороны — не стоять ведь тут, так? Она глубоко вдохнула, теперь обращаясь к магической тьме. Не ради нее, а ради других энергий…
И ощутила их. В храме, странно гудевшем от напряжения. Значит, нужно туда. Совершенно точно.
Агата глубоко вздохнула. Лучше она, чем-то кто еще. Да и чем быстрее все закончит — тем быстрее сможет сказать остальным, что им не нужно карабкаться дальше и рисковать.
Она окунулась дальше в глубины боевой медитации и шагнула к мосту.
Шаг — и доска скрипнула, но устояла. Еще шаг. Еще один, широкий, мимо сломанной деревяшки. Налетел ветер и пришлось двигаться еще медленнее. Нужно было сохранять равновесие, выбирать, куда поставить ногу, как и когда перенести вес… Потели руки, потела спина, но Агата двигалась вперед. Первая скала осталась позади, но вторая пока была далеко.
Агата глянула вниз. Середина пути… Она — на скрипящем мосте над пропастью, над шумящими кронами далеко внизу.
Впереди был неожиданно глубокий провал. Тут нет разом пяти досок — и как она не заметила это сразу? Придется прыгать. Безумие… И необходимость.
Но это ведь так же, как на тренировках. Нет разницы — бездна внизу или лишь песок, надо лишь прыгнуть вперед, да и все…
Она оттолкнулась от скрипящих досок и взлетала в воздух. Приземлилась на скользкое от недавнего дождя дерево — и с трудом поймала равновесие, опускаясь почти на четвереньки. Ничего, ну и пусть… Главное — можно двигаться дальше. Под налетевшим ветром, помогая руками. Плевать как, главное — вперед, и вперед…
Когда под ногами вновь появилась твердая земля, Агата с облегчением выдохнула.
Храм совсем рядом. Теперь достаточно шагнуть ближе, к алтарю, и…
— Не спеши, — откуда появился пожилой лысый загорец в оранжевом одеянии, Клинок не поняла. Вроде как совсем небольшой храм казался пустым. — Ты пришла сюда, Избранница, ради сил моего народа. Тебе мало своих?
— Эм… Да нет. Просто нужно забрать один наш артефакт, — врать под взглядом черных глаз старика, чья сморщенная кожа напоминала перезрелый фрукт, было решительно невозможно. — Мы никому не навредим.
— Твой народ говорил так же, развязывая бойню. И ты вновь хочешь развязать ее.
— Что? Нет! — Агата вновь почувствовала странное сожаление. Что за нелепые обвинения?
— Разве? А чего ты хочешь, Избранница?
— Выполнить обещание, — честно призналась Клинок. — И какая вообще Избранница? Кого?
— Иврейн, кого же. Ты не знаешь… Что ж, ваш народ рассеян и страдает, неудивительно, что знания потеряны. Некогда великие Создатели, поняв, что их творениям, людям, не отнять у духов энергию, отделили горами Центр Мира, выгнав оттуда всех духов. Они изменили саму ткань мироздания, создали Истоки, в которых концентрировалась энергия того или иного цвета, и дали некоторым своим ученикам умение пользоваться ей, а самых прилежных поставили над другими, позволив им черпать, каждому из своего Истока, с легкостью и непринужденностью. Один народ — один Исток, чтобы все жили в мире и гармонии… Вот только власть имеющих силы — власть тиранов, и многие думающие покинули Центр Мира чтобы жить в согласии с духами. И были правы — под руководством Избранников народы быстро вцепились друг другу в глотки. Одна война, другая, десятая… Если род Избранников прерывался, то благословение Создателей пробуждалось в другом из его народа, сродным с энергией и способным ей управлять. Избранники — правители народов… Были ими, пока прошлое не было забыто и утеряно. В Некросе чтили старые порядки, любили и Избранников, и войны. В итоге свою последнюю войну черные маги проиграли, а Избранница Иврейн теперь пришла сюда, ограбить Великого Духа.
— Ничего не грабить, — Агата поежилась от услышанного, — лишь взять немного энергии. Чтобы вернуть реликвию Некроса. Не ради войны, просто в Союзе Клинки напали на неосветленных магов, прелаты вообще хотят запретить всю магию, кроме церковной… И это вроде как плохо.
Загорец вздохнул. Свел руки перед собой, словно бы в молитвенном жесте, и вновь заговорил:
— Истоки были созданы, чтобы из них черпали. Если этого не случится, то энергия вырвется в мир дикой и необузданной… Большая глупость пытаться отрезать народы от Истоков. И ты — Избранница Иврейн. Королева Некроса… Глупая девочка, не знающая ничего и не способная принимать решения. Ты…
Громкий крик перебил старика.
Агата повернулась — и к своему ужасу увидела, что оступившийся Валентин провалился между ступеньками. Он цеплялся за доски, но пальцы соскальзывали… Клинок окунулась в тьму — и бросилась на выручку.
— Стой! Мост не выдержит двоих! Ты — Избранница Иврейн, твоя смерть погубит твой народ!
Клинок мотнула головой, двигаясь так быстро, как могла. Мост трещал, но ей было наплевать. «Избранница», «народ»… Пустые звуки. А вот Валентин — тут,