"Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Борисова Светлана
— Фахашма, ати тай! Сокаро ато!
По его ноге взобралась костяная обезьяна. Лич посадил ее к себе на плечо, вспрыгнул на борт и, словно невесомое облако, подхваченное порывом ветра, подлетел к Агате и завис перед ней.
— Кора там? — он указал рукой к себе за спину.
Агата ругнулась и пробормотала:
— Вот почему не на нормальном языке, а… — Подумала, что ответить, и осторожно заметила на Древнем: — соки то.
Лич, казалось, закатил отсутствующие у него глаза. Обезьянка хлопнула лапами. Но фраза все же подействовала: мертвый некромант перешел на Древний. И Агата его с трудом, но поняла. Как она надеялась. Обернулась к Ой-Тере:
— Там нет кораблей Доро? Они не идут за нами?
К ним подплывали все новые и новые фроамоны, дальше шли джонки, когги…
Капитан не ответил. Агата оглянулась. Загорец замер, уставившись на лича.
— Ой-Тере! — рявкнула она. — Как отличить корабли Доро⁈
— А… Черные паруса с красной полосой.
Клинок ругнулась про себя. И как это сказать?
— Окара, — она попросила подождать лича.
Тот, кажется, понял. По крайней мере ничего не ответил и завис, рассматривая их корабль.
То, как на Древнем называются разные цвета, Агата знала плохо. Помнила только черный. Начала фразу, запуталась, начала еще раз…
— Черный — «того», а не «торо», — раздался слабый голос Валентина, шедшего от прохода к каютам, — «торо» — это именно черная магия.
Клинок выдохнула.
— Объяснишь ему, что не нужно трогать корабли с черными парусами в красную полоску?
— Объясню. Вот только… — Валентин сосредоточился и выдал длинную фразу. Не на языке Древних.
Зависший перед ними лич неожиданно… рассмеялся? По крайней мере Агате так показалось.
— Только язык северян и знаете? — неожиданно прошелестел он на фроантийском. — А как же тайны магии и уважение к своей стране? Молодежь!
Агата вытаращилась на Костяного Капитана.
— А раньше… Почему ты не говорил на фроантийском раньше? Во снах? — от удивления она перешла на «ты».
— Сны — магия, фахашма, — отмахнулся тот, не придав значения ее обращению, — в них свои законы…
Миг — и в спину личу ударил болт. Капитан развернулся, выругавшись… И в подошедший близко корабль врезалась какая-то вытянутая рыба с огромным, торчащим из воды плавником. Костяным. Корабль под звучный хруст раскроило на две части.
— Ну так на чем мы остановились? Ты хочешь защиты. Мне уничтожить всех?
Агата бросила взгляд на приближающиеся корабли. Несколько уже разворачивались… Но еще с десяток, а то и больше шли вперед на всех парусах.
— Кроме тех, у кого черные паруса с красными полосами. И… Если убегут далеко, то не трогай. Кроме кораблей с белыми парусами и символами церкви на них.
Прощать увиденное в подземной тюрьме Агата не собиралась.
— Великодушие — слабость.
— Нет, — подал голос Валентин, — пусть расскажут. Всем.
— Власть страха — сила, — согласился лич. Развернулся, вытянул руки — и на шее у Агаты запульсировал артефакт. — Скоро вернусь, — Костяной Капитан развернулся и поплыл по воздуху к своему кораблю.
С жутким треском развалился на куски еще один фроамон. Костяные щупальца обхватили следовавшую за ними джонку…
Корабль лича поплыл вперед, гоня перед собой пяток — Агата их чувствовала — конструктов.
И этих пяти было более чем достаточно. Они врезались, ломали и кромсали. За считаные мгновения корабли преследователей разваливались на куски и шли ко дну под крики и вопли.
Некоторые преследователи пробовали запускать плясунов, но порывы ветра от Раджина и Тары сбивали их в воздухе. Очень скоро все подошедшие близко корабли или пошли ко дну, или направились прочь. Джонка Ой-Тере оказался словно в центре бури, там, где тихо… И на ней закипела работа. Между ранеными ходил Андреас и Мино, погибших стаскивали в сторону, сдавшихся — тех, кто не прыгнул за борт — связывали…
А за кольцом шторма один за другим гибли корабли. Гордые преследователи превратились в добычу. Те, кто поумнее, разворачивали корабли и бежали прочь, те, кто не хотел или не успел, шли ко дну…
— М-да, не завидую я выжившим, — хмыкнул Ой-Тере, — пробираться по проклятым островам на лодках или вплавь… Так себе идея. Впрочем, нас бы они не пощадили.
— Наверняка, — к ним подошел Гора, — псы из Картеля давно ищут способ с нами разделаться.
Агата бросила взгляд за стену поднятого Тарой и Раджином ветра. Преследователи отступали. Потеряв больше десятка кораблей, они уплывали прочь… И некоторые, с белыми парусами и знакомым символом, не могли сбежать от своей смерти — конструкты настигали их и за черной линией, за границей Треугольника.
А вот костяной корабль за неё не поплыл. Развернулся и направился к ним.
— Капитан, — тихо спросил Горо, — может, попробуем уйти, и…
— Поздно, — тяжело вздохнул Ой-Тере, — такие у нас теперь союзники.
Тониец пробормотал на своем языке что-то явно не слишком радостное.
Костяной корабль вновь приблизился. В этот раз скелеты перебросили трап — и лич перешел по нему, как человек.
— Вежливость важна, — заметил он, протягиваю руку Ой-Тере. — Мы сражались вместе. Тиван.
Загорец, надо отдать ему должное, руку пожал. Хотя и страхом от него тянуло так, что Агата лишь подивилась, как капитан сохранял хотя бы видимость хладнокровия.
— Ой-Тере. Оч-чень п-приятно.
— Ой, да перестань, — отмахнулся лич, — видно, что больше всего ты хочешь броситься за борт. Впрочем, сюда приплыл — и то ладно. Фахашма, может вытащишь меня отсюда? Да, Аннета выкинула меня в море на веки вечные, а после того, как наши пути совсем разошлись, еще и заперла тут, «сторожить морские границы», словно сидя на куче конструктов в этой дыре я что-то могу… Но, может, выпустишь? Обещаю, больше никаких грабежей и резни. Без приказа.
Клинок глубоко вздохнула.
— Выпущу. Но ты проводишь нас к побережью и будешь слушать меня.
— Буду, конечно! — немного театрально всплеснул руками лич. — Не очень хочется быть развоплощенным, знаешь ли. То, что когда-то я был Королем Дня и мужем Аннеты, не