Владимир Перемолотов - Страховщики

— Это ничего не значит, — все-таки ответил я. — Там вполне может быть и биологическая цивилизация. Или водяная какая-нибудь. В смысле разумные рыбы. Откуда у рыб огонь?

Чен, не оборачиваясь, покачал головой.

— Не обольщайся. Никого там нет. Да это и к лучшему. Груз бы найти — и то хорошо.

Мы снизились, хотя правильнее сказать «соскользнули». Аппарат вел себя в воздухе безупречно, словно находился в полном единении со здешней атмосферой. Так вот мы соскользнули уже достаточно низко, чтоб небо превратилось из черного в темно-синее и заставило мигать некоторые, не особенно яркие звезды. Ослепительный шар местной звезды, что по всеобщей привычке всегда называли солнцем, потерял четкость очертаний, и свет его размылся, рассеялся в смеси кислорода и азота из которого, как оказалась, и состояла в значительной мере местная атмосфера.

Земли, то есть поверхности мы уже не видели — она скрылась под плотным слоем облаков. Модуль висел над ними километрах в двадцати и с такой высоты никакой другой ассоциации, кроме избитой «пушистые как снег» они не вызывали. Белые, пушистые, абсолютно неопасные. Через десять минут они раздернулись, и под ними показалась земля. Точнее не земля, а вода.

— Море! — сказал Чен удивленно.

— Нашел чему удивляться… — сказал я в ответ. — Ты лучше маяки проверь…

То, что нам предстояло сделать, очень напоминало позабытую ныне старинную забаву — поиски иголки в стогу сена. Причем достался нам самый сложный вариант этого времяпрепровождения: стогов имелось много, а иголка одна.

Слава Богу, существовали инструкции. Первый пункт мы уже почти выполнили. Он предписывал облететь планету и попытаться засечь маячки, которые (только теоретически, к сожалению) могли пережить любую аварию. Если этого не случится, а, похоже, что и впрямь не случится, тогда нам придется, выбрав реперную точку, по расширяющейся спирали облететь планету в поисках утраченного имущества. По моему опыту это занятие было трудновыполнимым только в одном аспекте — его следовало перетерпеть. Скука в этот момент в кораблях стоит необычайная. Приходится сидеть и тупо смотреть в монитор. Причем даже это делать не обязательно — все, что нужно сделать сделает автоматика.

Примирить этого занятие с реальной жизнью мы могли только одним — придумав себе забаву, которая скрасит столь грустное времяпрепровождение. Например, стать первым в мире специалистом по…

— Кстати! Как её хоть зовут, планету-то?

Чена этот вопрос не интересовал совершенно.

— Никак.

— Непорядок, — обрадовался я. — Общественность нас не поймет! Предмет надлежит обмерить, взвесить, нанести, на карту… Обозвать как-нибудь, в конце концов. Предлагаю…

— Заранее согласен, — отозвался Чен, не отрывая глаза от экрана. — Смотри, огонь.

Было бы на что смотреть! Рутина….

— Смотри, не пожалей, — предупредил я. Ткнув пальцем в экран, словно бутылкой шампанского в корабельный борт, изрек. — Нарекаю тебя «Тараканий угол»!

— Тьфу, — сказал Чен. Этого он от меня, кажется, не ожидал. Я подбоченился и грудь выпятил.

— Огонь, я сказал.

Все-таки он очень надеялся, что там есть, кому его встретить и протянуть руку дружбы. Разочаровать его что ли?

— Увеличение девяносто.

Техника приблизила огненную точку на поверхности планеты, и мы увидели лес, над которым висела туча дыма. Беззвучно рушились стволы, оплетенные пламенем. У меня даже в носу защипало от запаха, который должен сопровождает эту картинку на месте.

— Лесной пожар, — ответил я. — Лесной пожар в «Тараканьем углу». Звучит?

Радиомолчание планеты «Тараканий угол» было абсолютным. Ничего кроме грозового треска в атмосфере регистраторы не отметили.

— Аварийные маячки не засечены, — объявил Чен, косо на меня глянув. — Приступаем ко второму этапу.

Я пожал плечами. Второй, так второй. Регистратор работал, все шло по правилам, установленным Адамом Ивановичем.

Реперной точкой Чен выбрал Северный полюс, и три часа спустя мы начали медленное, но неуклонное спиральное скольжение к полюсу Южному. Чисто внешне это походило на аккуратное очищение апельсина от кожуры. На высоте около пяти километров модуль с элегантностью фруктового ножа, облетал «Тараканий угол», оставляя под собой откатографированное пространство в котором, в добавок, не мог остаться незамеченным ни один более-менее крупный металлический предмет.

На четвертый день нашего верчения над «Тараканьим углом» со всей очевидностью стало ясно, что деньги, что компания потратила на снаряжение и рассеивание по космосу всех предыдущих экспедиций по поиску пропавшего груза, потрачены ею совершенно напрасно. Так же широкой общественности стало очевидным, что все, что делалось до нас, и будет делаться после — глупая трата времени, сил и, самое главное, что именно нам, то есть мне и Чену достался тот счастливый билет, который называется «иголка в стоге сена».

Иголку нашли мы, точнее она нашла нас.

Вообще-то такого рода такого рода работа вполне по плечу автоматике — зафиксировать груду металла, если ее конечно, специально не прячут, мог бы и обычный магнитометр, но, к счастью для нас, мы уже на вторые сутки сообразили, что кроме кислорода и примитивных форм жизни на поверхности имеется и жизнь разумная, причем в самой приемлемой для нас форме. Никаких, конечно, продекларированных разумных рыб, а вполне нормальные человекообразные сапиенсы.

Причем разумные настолько, что уже вылезли из пещер и принялись строить города и замки.

Событие, что и говорить, вовсе не рядовое и ощущение того, что ты уже попал в Историю, грело душу нам обоим — все-таки гарантированное место в Истории штука приятная. Чувствуя себя повивальными бабками новой цивилизации, мы склонялись над планетой, словно мирмикологи над любимым муравейником, в котором подопытные насекомые взяли, да и изобрели, на радость наблюдателям, паровую машину и теперь прокладывают первую железную дорогу. До этого, правда дело еще не дошло и, если верить Теории Исторических Последовательностей не дойдет еще долго, но, повторюсь, города и дороги там уже имелись…

Итак, китайское везение сработало. Транспорт мы обнаружили. Это случилось во время дежурства Чена.

Сперва, конечно его отследила автоматика — груда железа орала о себе так, что пролететь мимо было никак не возможно.

На экране магнитометра вздыбился ярко-алый пик, просто вопивший о том, что он, магнитометр, нащупал внизу что-то железное, массой поболее чем тонн в двести. Вообще-то это мог быть и простой метеорит, случались прецеденты и в нашей земной истории или просто огромной отливкой, приготовленной местными энтузиастами древнекузнечного дела для занесения в местную книгу мировых рекордов, однако Чен так не думал.