Золотые корабли - Анна Евгеньевна Гурова
– И только? А отпечаток ладони видел? Слышал голоса? Жар ощущал?
– Ничего подобного.
– Вот как, – пробормотал Хаста, испытывая нарастающее разочарование. – Значит, там больше нечего охранять, кроме старых костей. Вурсы завалили вход и ушли, Аюр со Светочем забрали гусли, и больше там…
– А вот и осталось, – торжествующе заявил Анил. – Давай-давай, разворачивай!
Хаста развернул плащ. Его взгляду открылся позеленевший бронзовый шлем. Некогда этот шлем, должно быть, был очень впечатляющим. На темени перепончатый гребень, маска в виде морды змея, закрывающая лицо…
– Снял со скелета, – объяснил Анил. – Там еще много осталось – нагрудник, поножи, вторая рукавица, – но сразу все не унести. Отдохну, еще слазаю… А теперь глядите!
Юноша протянул руку, прикоснулся к древней бронзе – и она вспыхнула слепящим пламенем.
– Перестань! – закричал Хаста, прикрывая глаза ладонью.
Он чувствовал себя так, словно взглянул прямо на солнце.
– Видали? – воскликнул Анил, убирая руку и укрывая шлем краем плаща. – Я как увидел мертвеца, сперва решил, что это просто старые кости… Но едва прикоснулся к доспехам, как все озарилось! И скелет изменился. Он на самом деле выглядит как спящий в золоте…
– Скорее всего, только ты его таким видишь, – ответил Хаста, смахивая выступившие слезы.
– Он такой и есть! Старый воин, примерно как мой дед…
– Ну не настолько, – возразил Хаста. – Замара прожил лет четыреста. Может, именно благодаря этим латам…
– Да, бабушка Линта говорила, что он в последние годы надевал доспех и спал в нем целыми месяцами, – подтвердил Метта.
– А ну-ка я попробую…
Хаста осторожно потрогал змеиное забрало. Ничего не произошло.
– А сплетничали, что мой отец мог быть арием, – хмыкнул он. – Что ж! Думаю, это та самая голова Замары, о которой и говорила Линта. Мы ее нашли!
– Предлагаю назвать его Шлем Исвархи! – торжественно произнес Анил.
– Остается понять, что с ним делать…
– Как что?
Прежде чем Хаста успел остановить его, юный арий водрузил древний шлем себе на голову. Рыжий жрец не успел зажмуриться – а потом то, что он увидел, заставило его замереть на месте.
– Исварха Всесветлый!
Анила целиком окутывало золотое свечение. Шлем будто прирос к его голове, изменились даже очертания тела. Не доспех – скорее, новая кожа, новые конечности, новое лицо. Не человек в волшебном доспехе, а совершенно иное существо…
– Золотой змеелюд! – выпалил Метта.
– Сам ты змеелюд, – послышался из сияния голос Анила.
– Ты бы себя видел!
– А я вижу, – сияющее существо повертело головой, поднесло к глазам руку. – Да я же великолепен!
– У тебя сейчас вместо лица – змеиная морда, а глаза горят, как два факела! – воскликнул Хаста. – Ты нас видишь?
– Еще как! – сияющий человек оглядел себя. – Святое Солнце, я весь в огненной чешуе! Господь Исварха окутал меня своей солнечной броней! Глядите, это же свет! Я одет в свет! А ну-ка, Метта, возьми мой меч и ударь! Ну давай!
– Метта, не надо… Хотя ладно, бей! – разрешил Хаста.
Сердце его прыгало в груди от волнения.
Подросток осторожно приблизился и ткнул мечом в сияние. Раздался треск, бронзовый меч вспыхнул как деревянный. Метта с криком отбросил его в сторону.
– Так и думал – я неуязвим! – раздался ликующий крик Анила.
– Снимай-ка шлем, – приказал Хаста. – Потом изучим. Пока достаточно… И вот еще что… Ты владеешь вашим тайным языком? Ничего на нем не произноси!
– Почему? – озадаченно спросил Анил. – А, я понял! Ты хочешь сказать, что шлем может слушаться моих приказов?
– Нет, не надо! – заорал Хаста.
Но Анил уже что-то произнес на языке арьев.
И взлетел.
Хаста и Метта ахнули, глядя на сияющий призрак, висящий в воздухе на уровне еловых верхушек. Призрак помахал им рукой и плавно спустился вниз.
– Пожалуйста, сними шлем, – дрогнувшим голосом попросил Хаста.
– Дай мне! – протянул руки Метта. – Я тоже хочу примерить!
– Хочешь, чтобы он поджарил тебе голову?! – рявкнул Хаста. – Анил! Я прошу…
Анил двумя руками снял шлем. Свечение сразу погасло; золотая змеиная голова обернулась старым бронзовым шлемом, который он притащил из склепа. На этот раз всем троим показалось, что мир погрузился в сумерки.
– Видали?! – усмехаясь, спросил Анил.
– Как ты? – подбежал к нему Хаста.
– Словно я родился в этом божественном шлеме!
«Верно, и Замара так себя чувствовал, – подумал жрец, – если даже завещал себя в нем похоронить…»
– Вот и отлично! А теперь отдай его мне. Нам всем надо перевести дух, успокоиться…
Анил протянул было ему шлем, но вдруг замер:
– А что, если…
Он вновь надел шлем и произнес несколько слов.
Что-то случилось с миром, почувствовал Хаста. Нечто такое, чего прежде не бывало; что-то изменилось в самой ткани мироздания. Жреца охватил ужас, какого он в жизни не испытывал. Окаменев, он видел, как дрожит окутывающее Анила золотистое сияние. Как сквозь чешуйки солнечной брони пробиваются тончайшие лучи света. Они тянулись во все стороны, словно что-то пытались нащупать, словно что-то искали…
Через один бесконечный миг Хаста понял – они искали его.
Золотые лучи проникли в его тело, и оно вспыхнуло, будто в него ударила молния. На мгновение Хаста испытал то же самое, чем, верно, упивался Анил: тело его больше не было плотью этого мира, оно превратилось в чистый, безупречный свет Исвархи. Дикий восторг обрушился на Хасту…
А потом все прошло.
Больше никакого свечения – только мир вокруг изменился.
Хаста не успел заметить, как это случилось. Просто только что вокруг был хвойный лес, каменная осыпь, сосны… Золотистая рябь… Мир изменился, застыв в совершенно иных формах.
Теперь вокруг тоже был серый зимний день и летели редкие снежинки.
На этом сходство заканчивалось.
Глава 6
Идущий по звездам
Они стояли в распадке среди двух заснеженных склонов. Справа в небо круто уходила ледяная стена. Слева в глубоком ущелье шумел бурливый ярко-голубой поток. Неподалеку виднелся полузасыпанный снегом то ли каменный лоб странной формы, то ли огромный череп какого-то диковинного зверя.
Больше здесь не было ничего.
– Ч-что случилось? – послышался рядом дрожащий голос Метты.
– Клянусь Хравашем, он меня слушается! – выпалил Анил.
Шлем вновь был у него в руках. Юный арий оглядывался с восхищенным и одновременно ошеломленным видом, словно что-то пытался найти взглядом.
Хаста пошевелил губами, глубоко вздохнул. Тело стало прежним, золотые лучи больше не пронизывали его. Удивительно, но он ощутил огромную