"Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Борисова Светлана
— Он случайно, правда, — Агата наконец проморгалась.
Дракон принялся выбираться из воды. И расправил крылья, помогая себе. Разумеется, с множеством брызг, окативших Агату с головы до ног.
«Аккуратней с крыльями, и не ломай больше деревья!»
«Вот ведь… мешают!»
Дракон выбрался на мелководье и теперь осторожно пытался выйти из озера, ничего не задев.
— Не советую, — проговорил старик на тайном языке некромантов, — песок попадет между костей.
— Кто это такой? Почему он знает наш язык⁈ — вслух прошипел Тча, пригнув голову и подавшись к вставшему около Агаты менталисту в белых одеждах.
— Друг. И мне известны все языки… И не только они, — тяжело вздохнул йохр, по-прежнему говоря на наречии, которое не должен был знать.
— Назовись! — бушевал дракон, шлепая хвостом по воде и перебирая лапами.
— Морифатон, — спокойно проговорил старик.
Очень спокойно. Агата была уверена, что это имя — вовсе не его собственное.
— «Знающий»? Думаешь, я не понимаю ваш язык? — не унимался Тча.
Старик пожал плечами.
— Так меня зовут. Считай это титулом, Тча. Титулом, ставшим именем. И без моего дозволения ты бы не нашел свою королеву, так что прекращай выступление.
Дракон зашипел, словно рассерженный кот — и ударил хвостом по воде, подняв фонтан брызг.
«Прекращай, серьезно» — вмешалась еще сильнее промокшая Агата.
«Менталистам нельзя доверять! — мысленный шепот Тча казался криком. — Вероломные, готовые напасть, совратить! Читающие в душах!»
Клинок понятия не имела, в чем причина такого отношения бывшего некроманта к соседям, но понимала, что сейчас точно не время это выяснять.
«Успокойся. Это приказ!»
Дракон клацнул челюстью.
«Я глаз с него не сведу!»
— Думаю, теперь точно стоит развести костер, — хмыкнул Морифатон, — коль кто-то не может не покрасоваться.
Новый удар хвостом — и новая волна брызг.
Костер Агата развела и Тча все-таки выбрался на берег, сломав еще одну пальму и помяв неизвестно сколько мелкой растительности.
— Если у тебя есть вопросы — то сейчас самое время их задать, — меланхолично заметил старик, когда дым со странным запахом потянулся к небу, — мы встретились, но дальше пойдем разными путями.
Агата покосилась на костяного дракона.
— Мне говорили, что вся магия без разрешения в Султанате запрещена. Тча отследят?
— Интересный вопрос. Из всех возможных… Хотя он имеет отношение к успеху посольства, так что понимаю, почему это тебя волнует. Если решишь долететь на нем до крупного города — да, разумеется. Здесь, в пустыне — нет. Хотя, думаю, мой ученик уже знает, что конструкт пересек реку. Впрочем, у королевы может иметься и собственный ездовой зверь. Для солидности.
— Я приехала инкогнито.
— Знаю, — легко откликнулся Морифатон.
— Я — не зверь, — подал голос Тча.
— Нет, ты — душа, которую удержали в мире и прикрепили к вещи вместо того, чтобы показать путь дальше.
— Меня все устраивает.
— Знаю, — так же легко отозвался старик, — бессмертие, в любом его виде, привлекательно… И губительно. Для души, разума и всех живущих.
Тча, устроившийся неподалеку и пытавшийся избавиться от налипшего песка, елозя когтями по сочленению костей, издал странный звук, который показался Агате смехом. Морифатан только покачал головой и уставился на пламя. Клинок поняла, что сам он говорить не будет, и решила задать вопросы. Все разом, для надежности:
— Почему Визиря называют предателем? Чего он хочет? Приручение даалис, ограничение магии несогласным, попытки попасть в этот Город со всеми знаниями… Подкупленные, как я поняла, именно им люди напали на нас у Соти-Сарая. Вот только — зачем это? Зачем враждовать с Повелителем Песков? Анна рассказывала про монитов, про желание менталистов править… Так, подождите. Она говорила, что Избранник никогда не правил Султанатом. Визирь хочет править. Он — Избранник. Вы тоже назвали себя Избранником, значит…
— Логическая ошибка, — без особого выражения перебил старик.
— Что?
— Логическая ошибка. В твоей цепи рассуждений один факт безосновательно связан с другим.
— Да? — Агата развернулась к Морифатану. — И какой же?
— Тот, кто зовет себя Визирем, не Избранник и никогда им не был.
Клинок очень хотела спросить насчет доказательств, но сдержалась. Старик же тяжело вздохнул.
— Строго говоря — ответ на первый твой вопрос связан именно с этим моментом. Видишь ли, Агата, бессмертия искали многие. Очень многие. Всегда хочется сделать еще что-то, задержаться в этом мире хоть на мгновение… Или отсрочить чужую смерть. Думаю, ты понимаешь, о чем я говорю. Сколько личей в Некросе? До войны были тысячи, сейчас — сотни. Личи — маги, решившие, что сама смерть благоволит к ним, надеющиеся перехитрить мироздание… Впрочем, речь не о них, а обо мне. В некотором роде.
— Понятнее не стало.
Тча вновь рассмеялся в своей странной манере.
— В некоторой мере, Агата, Избранник Самона знает все. Или, по крайней мере — может узнать все что угодно. Если захочет.
Агата склонила голову, обдумывая сказанное.
— Но при чем тут личи? Менталисты не могут использовать некромантию.
— Не могут, — безмятежно отозвался старик, — черный, зеленый и коричневый нам недоступен, как и остальное цвета магии кроме белого. Я сказал, что Избранник Самона знает все, а не все умеет, это разные понятия. Но знания, при правильном применении, куда опаснее любой магии. Поэтому Великий Знающий с самого начала хотел, чтобы мы не вели, не возглавляли, а поддерживали. Роль менталистов — сбор, хранение и защита знаний, передача их всем, кто в этом нуждается. Наше место — место советников у трона Повелителя Песков. В этом и есть высший замысел. Самон был самым могущественным из Древних, но он старался избегать войн и защищать свой народ. Впрочем, он не мешал магам совершать ошибки, как и всем остальным, живущим на наших землях. Все же знания сами по себе — ничто, важна не информация, а то, как она получена. Кому нужна библиотека, если никто не читает книги? Самон отвечал всем, кто у него спрашивал, но никогда ничего не говорил сам. И завещал нам не править, а направлять, быть хранителями знаний — но давать эти знания лишь тем, кто о них попросит.
Агата склонила голову. Подбросила дров и, вглядываясь в языки пламени, попыталась понять сказанное. Выходит, бог, ну или Древний, Самон, давший менталистам власть над их цветом магии, точнее над