Фантастика 2026-213 - Борисова Светлана
«Почему задние лапы?»
«Так конструкцией предусмотрено! Куда дальше⁈»
Клинок попыталась сосредоточиться. Дракон нес ее выше и выше, поднимал над полем боя.
Около самого большого из проломов в городских стенах валялись кости, его оборонял лишь один-единственный кособокий конструкт. Пехотинцы все напирали и напирали, даалис сновали повсюду. Некоторые явно прорвались внутрь, на парапетах виднелись тела…
Над пустыней раздался звук трубы. Необычный, незнакомый, но яркий, забирающийся в уши. Людское море внизу заволновалось, задвигалось, растеряв былое единство. Кто-то начал отходить, кто-то замер, кто-то продолжил двигаться вперед. Звук повторился, хаос усилился. Миг — и в черной вспышке внизу множество костей принялись собираться в новые конструкты.
А с пустыни шла буря. Странная буря…
«Развернись и выше!» — попросила Агата.
Тча согласился, взмывая над пустыней, и Клинок заметила, что за полоской поднятого бурей песка, полоской, в которой двигались белые молнии, следуют десятки, сотни, едва ли не тысячи всадников.
Буря приближалась. Первые молнии устремились вперед и ударили в задний край войск Визиря.
Йохры внизу заволновались еще сильнее, отступление многих превратилось в бегство…
«Давай к пролому. Поохотимся на пустынных гиен».
Глава 30
— Я убил, сам! — Даниэль потрясал окровавленным топором в одной руке и головой даалис в другой.
Агата устало улыбнулась, осматривая улицу когда-то тихого Города. Впрочем — и сейчас тихого. Мертвецы молчат.
После грохота боя ночная тишина казалось безумной. Невозможной и оглушающей.
У единственного пролома в стене валялись тела мертвых гиен. Туда-сюда сновали местные с факелами, Амин отдавал короткие команды тем из йохров Визиря, кто сам сложил оружие и теперь помогал убирать тела павших. Где-то в степи эловсиялу, конные воины-защитники Города, преследовали тех, кто не был готов сдаться. Где-то дальше у стены Клинок видела Тару…
— Куда? — послышался шепот воплощенного призрака.
Агата обернулась. Гретта, потерявшая в бою капюшон и часть пальцев на левой ладони, держала тело Анны.
— Внутренний двор, — бросила Клинок, — там остальные.
Даниэль тряхнул головой.
— Я, кажется, все пропустил, — с сожалением проговорил хольд. — Пришел в себя, услышал крики, видел, как эта тварь к пацану у котла лезет — ну и прикончил…
— Видимо, упустили, — без особых эмоций отозвалась Агата. — Если не сложно — обойди город, пожалуйста. Вдруг еще остались неподконтрольные Амину и представляющие угрозу гиены.
Она посмотрела на десяток тварей, павших от ее клинка у пролома. Еще столько же убил Тча до того, как последние сомневающиеся люди бросили оружие и или сдались, или принялись улепетывать прочь, оставляя позади мертвых и раненых союзников, осколки уничтоженных големов и тела даалис, чьи живые сородичи по-прежнему следовали своему отвратительному предназначению.
А всего-то и нужно было: иллюзорный звук отхода, пара молний да смерть одного человека… Или не одного.
Агата глубоко вздохнула и, прогнав дрожь в мышцах, отправилась догонять уже ушедшую прочь Гретту.
Вокруг пировала смерть. Пировала, вцепившись в песок, пожирала раненых, изливалась в мир широким потоком. Чернота, успевшая побыть и наказанием, и дурманом, и силой, стала обузой, отвратительной липкостью, которую хотелось смыть с себя как можно скорее. Но такой привилегии у Агаты не было.
Она шагала и шагала, заставляя себя двигаться. Вперед и вперед, дальше, туда, где она должна была быть.
От Гретты, не знавшей усталости, Агата отстала и, когда добралась до небольшого внутреннего дворика позади библиотечного дворца, с одной стороны от которого находился импровизированный госпиталь, а с другого — «переписная», которую переоборудовали под алхимическую лабораторию, тело Анны уже лежало рядом с другими.
Клинок глубоко вздохнула, оглядывая лежащих. Чудо, что их было так мало. Семеро йохров, сподвижник Варнэ, исчерпавший себя, отдавший все силы конструктам, Анна и Тантэ. Немного, хотя могло стать и больше — истратились все некроманты, кто на поднятие, кто на контроль конструктов, кто на защиту стен. Да, Валентин пытался помочь, у местных имелись алхимики, но кто знает, хватит ли этого…
Агата усилием воли прогнала плохие предчувствия и заставила себя посмотреть на силуэт, зависший около тела Тантэ.
— Дождался… — прошелестел призрак.
— Дождался, — согласилась Клинок. — Вот только чего?
— Королеву.
— И чего ты от нее хочешь?
— Прощения, — в шепоте призрака не было слышно эмоций, но Клинку чудилось сожаление. — Я позволил себе верить в силу традиций и правильного воспитания, а не в возможности Избранницы и ее право править.
Агата легко пожала плечами.
— Я — северянка, воспитанная вашими врагами. Этого не изменить. Как и того, что нелепый случай сделал меня королевой твоего народа. Но все же ты отправился за мной сюда.
— Со злобой в сердце. Я надеялся, что смогу заручиться поддержкой наследника и Повелителя Песков, обрету власть и найду способ доказать Совету и остальным, что Королевой Некроса может быть лишь рожденная в Картаене.
Агата пожала плечами.
— Разве раньше таких не находилось?
— Век. Весь век. Мы думали, что прокляты за поражение… И что церковь убивает остальных Избранниц. Или те просто не хотят возвращаться к нам.
Клинок не знала что ответить. Призрак же продолжил:
— И вот, когда та, кого мы ждали, пришла, я малодушно решил, что она должна соответствовать моему видению, что она не подходит… И теперь могу лишь просить о прощении у той, чьими устами говорит Богиня.
Агата могла поспорить насчет последнего, но лишь пожала плечами.
— У меня нет обиды. Мне жаль, что мы не сумели понять друг друга, но я и правда чужая.
— Времена изменились. Важно лишь то, чего хочет Иврейн, а она выбрала вас. И я не смог этого уяснить.
— Если так важно — прощаю, — легко проговорила Агата, — и сожалею, что ваш путь прервался здесь. Что я привела вас на смерть. Ваша служба помогла заключить нерушимый союз на века, но… Мне жаль, что вы не увидите того, какие плоды он принесет.
— Я жалею лишь о своей глупости, но никак не об отданном долге, — мотнул головой призрак. — Для меня было счастьем помочь Некросу сделать первый шаг к процветанию…
Миг — и дух начал распадаться. Агата не выдержала и, шагнув вперед, коснулась глубокой черноты внутри исчезавшего силуэта. Словно могла облегчить путь, словно могла помочь сделать верный шаг… Впрочем — могла. И чувствовала, как острый стыд и вина отлетают клочьями прочь, не мешая движению души. Дальше, к новой жизни и новой надежде.
—