Кровь Достойных. Бастион Восточный - Алексей Петрович Гапоненко

– Это он предложил здесь идти?

– Да. Не хотел, чтобы мои узнали, куда пошли.

– Ага, – кивнул своим мыслям Верус, – сбежали, в общем. Э-эх, ну и зачем вам это надо было?

– Любим… – запнувшись, она вновь потупила взор, но плакать не начала, – любили мы… а папка, не пустил бы он, – пожала плечами смотря в огонь.

– Ага, куда уж ему.

– Что? – не поняла девушка.

– Ничего, – махнул рукой Верус. – Грейся, доедай мясо и пойдём.

– А как же? – на миг повернулась к разодранному трупу девица, но тут же отвернулась не в силах вынести зрелище. – Как же мы его тут оставим?

– А мы и не оставим. У нас охотников есть традиция одна, думаю, Семён достоин, – на внимательный взгляд мужчина ответил кивком в сторону костра. – В последний путь проводим твоего любимого. Честь по чести. Поможешь мне?

– Да! – резко кивнула девчушка. Впервые за беседу на её лице отразилась уверенность, граничащая с убеждённостью религиозного фанатика.

– Вот и хорошо, – охотник бросил ещё один взгляд на останки неудачного любовника Сёмки. – Хорошо всё будет.

***

Теперь же молодой охотник за камнями Скверны шёл в корчму с чувством выполненного долга. Вернув беглянку, он скинул с плеч груз ответственности, а желание выпить кружечку другую эля перестало казаться пагубным или вредным. Наоборот, воспринималось хорошим штрихов, завершающим короткое приключение.

Как следует, отдохнув и потратив добрую половину заработанного, попрощался с постоянными гостями корчмы, с которыми успел довольно близко познакомиться, насколько это возможно для охотника, и отправился спать к себе в комнату, что снял на втором этаже.

Заперев дверь и сняв сапоги, парень, не раздеваясь, повалился на кровать из мягкой соломы и выделанной шкуры и мгновенно заснул. Всё было бы хорошо: проснись он на утро как всегда. Отправился бы вниз завтракать, затем на поле за краем деревни тренироваться. После обеда вновь сидел бы в корчме, напивался для хорошего сна. Замкнутый круг повторялся бы столько раз, сколько позволил голос разума или скука. В конце концов, заставившая его искать новое дельце.

Если бы… но далеко не всегда жизнь ведёт себя так, как мы того желаем. Иногда, заснув в тёплой и мягкой постели с улыбкой на устах и болью в голове, ты просыпаешься в совершенно ином месте.

= Сноски =

1) Двуслойка или же Двушки – один из распространённых видов крестьянской обуви в Воргосской Империи. Два куска грубой кожи, сшитые вместе в форме, отдалённо напоминающей сапоги высококровных. Из-за отсутствия подошвы как таковой имеют довольно фривольную форму и крой. Зачастую шов попадал на стопу, от чего след обуви напоминал «странные копыта» или «двушки».

2) Топляк – мерзкое на вид существо, обитающее преимущественно вблизи болот и затхлых рек. Реже можно встретить у озёр или оазисов, однако эту разновидность чаще называют Морлоком. Имеет гуманоидный вид, с сильно искривленным позвоночником. Шкура зелёного цвета, иногда с пятнами или серыми вкраплениями. На своеобразном горбу, можно увидеть яркий плавник. У молодых особей мягкий и податливый, тогда как у старых – жёсткий или даже острый.

3) Колодки – разновидность обуви низших сословий. По сути, деревянный ботинок, изнутри набитый мягким наполнителем, чаще пухом или шерстью. Встречаются и смягчённые тканью колодки, но больше среди городских жителей.

Из тьмы беспамятства медленно проступили знакомые образы. Верус видел их добрую сотню раз. Они въелись в сознание, словно клеймо круга, но каждый раз видя их сердце рвалось из груди будто впервые. Стоило прекраснейшей в мире девушке восстать из мёртвых и повернуться к нему, мир вокруг рушился на глазах.

Этот раз ничем не отличался от прочих… Он вновь видел её – Сабрину с перекошенным от боли лицом и окровавленными губами, окутанную волнами энергии. Она говорила, говорила и снова… говорила. Слова Первичного наречия складывались для него в понятную речь, всё шло к развязке, последний суровый выкрик:

– Я – сама справедливость! И я заберу своё! – кричит злобный дух её губами, а вскинутая для удара рука расходится кровавыми лоскутами. Но в этот раз всё замирает, весь мир останавливается. И Верус стоит перед застывшей подругой, трясясь от страха.

– Твой мозг заблокировал это воспоминание. Оно оборвано на середине, чтобы избавить от лишних страданий, – холодный, с отголоском бесконечной усталости голос вырывает его из бесконечного цикла. Без подготовки и предварительных ласк обливает ледяной ясностью, раскаляя нервы до предела. По спине парня идёт озноб, сокращая мышцы и скручивая их в узлы. Жуткая боль прошивает сознание, едва не разрывая его, но вместо шока приходит осознание.

Верус стоит посреди темноты, единственное, что есть здесь кроме него самого, это застывшая Сабрина и его двойник, вскинувший руку в попытке защититься. Две фигуры, словно высеченные из серого камня и подсвеченные невидимым солнцем, всё остальное поглощено тьмой. В немом удивлении уставившись на фигуры, парень делает первый шаг. Он может идти, перемещаться внутри темноты. Ещё один, и он уже совсем рядом со своей копией из камня, может, разглядеть черты лица, страх и горе в собственных глазах, а также слёзы. Не понимая, что происходит, Верус осматривается – но кругом лишь тьма, и тот же голос:

– Это был первый раз, когда связь твоего союза была нарушена. Удивительная прочность для дитя.

– Что?! – кричит парень, оглядываясь в попытке найти источник холодного голоса, он кажется ему отдалённо знакомым. Воспоминания мгновенно складываются в чёткий рисунок… Да, он действительно помнит его, это голос демона, что говорил его губами, но сейчас он другой. Те же манера и темп, но звучание изменилось, перестало быть искажённым, стало настоящим? – Что происходит? Где я?! Что ты сделал со мной?!

– Я позвал тебя сюда из сна, иных рычагов у меня не осталось. Слишком много времени потеряно, он не будет ждать, пока ты соберёшь яйца в кулак и решишься поговорить со мной сам.

– Ты демон, верно?! Где ты? Покажись!

– И что ты хочешь увидеть, Верус? – прямо перед парнем, в точке, куда он смотрел в тот момент, возникло каменное ядро. Быстро разрастаясь, оно обрело неотёсанные черты человека, но в следующий миг вновь изменилось: – Монстра? – вопрошает всё тот же уставший голос, и фигура ломается, трескается, потом растёт, становясь похожей на грозного четырёхрукого великана. Парень шарахается от неё и неловко падает на задницу. Противоречивые мысли бегут у него в голове, он сомневается, сон ли это или жуткая явь. Я всё ещё хозяин собственного тела или же заперт