Временщик 2 - Дмитрий Александрович Билик

— В общем, нет никакого проклятия. Нам надо кое-что найти. И для этого нужен архалус. Вы ведь чувствуете кабиридов?

— Сражаться с перепончатокрылыми я не буду, — испуганно сказал Каф.

— Не бойся. Тех, как ты выражаешься, перепончатокрылых, которых мы встретим, уже не будут волновать архалусы. Их ничего не будет волновать, кроме червей.

— Осквернение могил? — всё ещё настороженно спросил Кафиил. Но теперь животный страх в его глазах сменился простой тревогой. — Мы же обговорим это перед заключением сделки?

— Нет, — вдруг вмешалась Рис, — яйца нам не выкручивай, ангелок! Мы заключаем с тобой договор разведчика. Отрицательную карму за осквернение могил на нас не повесишь.

— Я просто спросил, зачем горячиться? — миролюбиво вытянул ладони перед собой Каф. — Это, в принципе, не проблема. Меня одинаково ненавидят и архалусы, и кабириды. Так что могилой больше, могилой меньше. То есть, я нужен вам как разведчик.

— Скорее как сканер.

— Теперь к вопросу о деньгах, — пока крылатый говорил это, он успел заискивающе заглянуть в глаза каждому, — я бы хотел… сто пятьдесят грамм Пыли за свои услуги. Сто — задаток и пятьдесят после сделки.

Я пересчитал в рубли и присвистнул. Хорошо живёт на свете Винни-Пух. Или, по крайней мере, собрался жить. Пришла пора спустить ангелочка на грешную землю.

— Я слышал, что ты работаешь по другим расценкам. Мы заплатим сто грамм. Половину сейчас, половину после.

— Идёт, — неожиданно быстро согласился Каф.

Лицо Рис выражало лишь одно слово — фейспалм. И тут я сам всё понял. Торговля не поднялась. Значит, Каф меня попросту развёл. Его предложение про полторы сотни оказалось блефом. Я постарался унять ненужные эмоции, хотя шея уже стала пунцово красной и даже вспотела. Не время, Серёга, думай о Троуге, думай о Троуге.

— По рукам, держи…

Я высыпал пятьдесят грамм на стол, и архалус торопливо забрал их. Точно боялся, что мы можем передумать.

— Ладно, не будем рассиживаться. Нам надо поскорее добраться до Парижа. Увидеть его и постараться не умереть. Наши дальнейшие действия?

— Вратарём до Лондиния, — сказал Лиций, — потом на портах долетим до Лютума.

— А чего такие сложности? Нельзя сразу в Париж?

— Сейчас перерыв. Врата в Лютум откроются через четыре часа. Учитывая, что там час ночи, то получится прямо под утро. А нам ещё проникнуть в катакомбы и найти серу.

— Погодите, некоторые врата закрываются?

— Ну да, — пожала плечами Рис, — ничего такого. Лет десять назад началось. Когда Вратарей меньше стало. Некоторые врата, что находятся близко друг от друга, перешли на попеременную работу. Вратари и закрывают их на время. Почему и зачем — не говорят. Что ты хочешь, Отстойник, — пожала плечами она, — в каком-нибудь Мехилосе или даже Уллуме такое и представить сложно.

— Хорошо, до Лондиния, так до Лондиния. Погнали.

Погода выдалась студёная, мороз кусал щёки и нос. Что и говорить, если даже я это чувствовал. Зверолюд поплотнее укутался в свою куртку и поджал хвост, а Рис помчалась вперед чуть ли не бегом. Замыкал нашу процессию хромающий Каф. Тоже мне, рванули, заразы, хоть бы этого калеку подождали.

В обители Вратаря было тихо, как в мечети на Пасху. Оно и понятно. Слух о смерти Темнейшего разлетелся довольно быстро. Причём, вроде и разбалтывать некому. Зверолюд с Рис сидели под замком, Охотник вряд ли стал чесать языком. А из прочих свидетелей оставались только анталопы. Скорее всего, опять Видящие пронюхали-прочувствовали. Как в том случае с хорулом. Твою ж за ногу, ещё с этими хорулами что-то решать надо. Ладно, всё по порядку. Пока задача номер один — освободить нашего незадачливого осквернителя могил.

— При перемещении вратами в своём мире вещи можно не выкладывать, — заметила Рис, что я вытаскиваю телефон и кошелёк, — с ними ничего не будет. Работает только с другими мирами.

А вот это хорошее уточнение. Просто замечательное. Иначе с этими перемещениями я только на носках и трусах разорился бы. А так, получается, могу путешествовать по Земле в исподнем и не париться.

Я подошёл к амбарной книге, пролистал раздел «Пургатор» и стал рассматривать города славного Отстойника. Если бы не приписки в скобках, в жизни не догадался. К примеру, Москва оказалась Вязью, Лиссабон — Олисипо, Афины — Эгидой. Нашёл Лондиний и присвистнул — двадцать шесть грамм Пыли за переход. Это сто четыре за всех. Глаза наполнились слезами жадности, но я всё же вытащил из мешка нужную сумму. Все встали вокруг врат, взялись за руки, я произнёс место назначение и лёгкий толчок в грудь возвестил об удачном перемещении.

В этот раз переход я заметил. Не визуально, обитель Вратаря была под копирку наша. А по запаху. Он был другим. Пахло каким-то странным соусом и вообще в воздухе чувствовалась влажность.

— Исходя из информации, приобретённой мною карты, погонщики располагаются относительно недалеко. В Королевских конюшнях Букингемского дворца. Нам надо лишь пройти Сент-Джеймсс-Парк и… мне нужна минутка, чтобы разобраться.

— Или нам необходим человек, который здесь был, — ответила Рис, и, не дожидаясь, пошла к выходу. Обернулась лишь на мгновение. — Пойдём или будем и дальше ждать, пока этот Сусанин разродится?

Ждать никто не собирался, даже зверолюд. Мы выбрались из общины в проулок, прошли несколько десятков метров и у меня глаза на лоб полезли. Впереди виднелась набережная с неспешно текущей Темзой. Неподалеку возвышалось гигантское синее колесо обозрения, в другой стороне сверкал огнями Биг Бен.

— Рот закрой, английская муха залетит, — сказала Рис, — хватит глазеть. Глядишь, не последний раз здесь. Пойдёмте шустрее.

Я не шёл, а скорее двигался на автопилоте, разглядывая достопримечательности. Нет, само перемещение вопросов не вызывало. Я ведь путешествовал в Пургатор. Но уж слишком резкий контраст произошёл между нашим провинциальным городом и знаменитой столицей Англии. Как-то не готов я оказался к культурному разрыву.

Несмотря на поздний час, встречались прохожие, говорящие на чистом русском. Не сразу понял, что это не они такие полиглоты, а я, благодаря Лингвистике. Заодно достал зеркало и осмотрел себя. Плащ из широкого и просторного преобразился в зауженный, с множеством пуговиц. Видно, как раз по последней нынешней моде. Штаны стали