Фантастика 2026-213 - Борисова Светлана

— Не понимаю, с чего ты решил, что я собираюсь напасть на тебя, — заявил он, прежде чем отправить в рот кусок курятины.

— А я не понимаю, чего ты взъерепенился. Венька, Вениамин — это всего лишь адаптация твоего имени для русского уха.

— Вениамин, Венька, Веник… так звали одного растяпу в вашем фильме. Я же просил называть меня Су Даджи.

Романов фыркнул.

— Ну и ну! Прямо-таки не киллер, а вспыльчивая девица.

— А ты чего ожидал от персидской княжны? — парировал Даджи и тут же преобразился. Это был он и в то же время растерянная девушка, которая с мольбой взирала на новоявленного Стеньку Разина.

— Эй-эй! Оставь свои китайские замашки, — запротестовал Романов, — а то Аэлита неправильно поймёт твоё хлопанье ресницами и выцарапает тебе глаза.

Вновь став самим собой, Даджи усмехнулся.

— Об этом я не подумал. Она же у тебя оборотень и, видимо, когтявый. А ты почему не ешь? — спросил он Ката, и тот погрустнел.

— Не хочу портить вам аппетит. Когда почти постоянно находишься в первичной форме, причём в неведении о своих способностях, то в изучении молекулярной готовки нет нужды. Сейчас, когда ситуация изменилась, приходится навёрстывать упущенное, но получается не очень. Я стараюсь, вот только что ни приготовлю, то редкостная отрава. И это в лучшем случае, а в худшем — просто дерьмо.

После этих слов перед ним возникли две тарелки: одна с салатом оливье, другая с курицей, и он с благодарностью посмотрел на сотрапезников.

— Спасибо, мужики, вовек не забуду вашу доброту. Петрович, а какое у тебя сокращённое имя, Влад?

— Ага, как у Дракулы, ему подходит, — съязвил Даджи, но Романов оставил его выпад без внимания.

— Друзья зовут меня Ласло, поскольку мой отец венгр.

— Судя по фамилии, мать у тебя русская? — поинтересовался Кат.

— Нет, это фамилия отца, у него тоже есть русские корни.

— Причём царские, насколько мне известно.

— Что ж, Внешняя разведка одиннадцатого континуума недаром ест свой хлеб, — резюмировал Романов.

— У меня нет таких связей. Просто перемывали тебе косточки перед конференцией на Трисе, созванной по инициативе Ладмона. Впрочем, не исключено, что информация просочилась из разведывательного управления, — отозвался Кат.

— Я даже знаю, кто именно разболтал. Помните ту тощую скандальную змейсу в чёрном платье, как её… — Даджи наморщил лоб. — А, вспомнил! Церин-до-Ваф.

— Что не удивительно, ведь семейка Вафов очень влиятельна.

Видя, что намечающийся важный разговор перетекает в застольный трёп, протрезвевший Романов шлёпнул ладонью по столу.

— Народ, давайте как следует перекусим, а после вернёмся к нашим космическим баранам.

Народ был не против. Благодаря Даджи на столе появилось множество изысканных закусок, и сотрапезники примолкли, отдавая должное его поварскому искусству. Когда взяло верх чувство сытости, скатерть-самобранка исчезла, причём вместе с запахами еды. На столе осталась только вазочка с розой, чей ненавязчивый аромат, казалось, даже усилился.

— Что будем делать? Есть хоть какие-то соображения или по-прежнему по нулям? — спросил Романов, продолжая гнуть свою линию.

С лица Ката Ворона пропало расслабленное выражение, вызванное выпивкой и вкусной едой.

— Что-то из ничего не появляется, поэтому будем работать. Для начала систематизируем вводные данные, для чего пройдёмся по всему, что касается экспедиции, устроенной нам Аденом Роу. Вдруг мы упустили что-то важное. Давайте рассказывайте всё заново и как можно подробней. Стоп! Не словами, а мысленно. Постарайтесь передавать мне чёткую зрительную картинку, чтобы я не гадал, какого чёрта вы силитесь вспомнить. Ло Вень, не скрытничай и ты, Ласло, тоже. Подозреваю, что на кон поставлено выживание всего человечества, причём во всех двенадцати континуумах. Не нужно по одиночке, вспоминайте оба разом, я разберусь, — сказал он и прикрыл глаза.

Романов и Даджи не стали спорить, хотя считалось, что такое смешение мысленных потоков невозможно, во всяком случае, без специальной аппаратуры.

Не обращая внимания на их сомнения, Кат настроился на мультимедийный приём. Мысленные потоки того и другого были предельно чёткими, и он, подняв большой палец, одобрительно кивнул, после чего погрузился в изучение симуляционной модели мира, созданной его мозгом на основе чужих воспоминаний. Будучи реципиентом, он видел больше, чем ему предлагали, но помалкивал, зная, что это не понравится тем, кого он считывал, пользуясь их допуском.

Озарение пришло внезапно, будто вспышка молнии перед глазами. Это было всего лишь предположение, догадка без убедительных доказательств, но внутренний следователь говорил ему, что он на верном пути.

— Всё, достаточно, — сказал он и открыл глаза.

Впрочем, его интервенция не осталась незамеченной.

— Мой пернатый друг, почему-то меня не покидает ощущение, что ты основательно порылся в моих мозгах, — сказал Романов, глядя своим коронным расстрельным взглядом. Он прекрасно знал, как тот действует на собеседников.

Кат не стал оспаривать его слова и, улыбнувшись, снова опустил ресницы, — мол, понимай как хочешь.

«Вот Иуда!» — вскипел Романов, но промолчал. Незваные гости неимоверно его раздражали. В одном его бесило эгоистичное высокомерие, в другом — снисходительность всезнайки. Он хотел бы вышвырнуть их прочь, но осознавал, что происходит нечто очень важное. Тем не менее он скептически отнёсся к словам Ката Ворона и не верил, что их втянули в дело, имеющее вселенский масштаб.

Даджи негромко хмыкнул, чем отвлёк внимание обоих на себя, что, в свою очередь, несколько разрядило обстановку.

— Значит, мне не показалось, что ты порылся в моей голове, — он посмотрел на Ката и нетерпеливо добавил: — Ну? Что узнал? Говори!

Кат Ворон помедлил, а затем, собравшись с духом, произнёс:

— Думаю, речь идёт об откате Вселенной, а именно до развилки, когда она пошла вразнос.

Его опасения оправдались, Романов смотрел на него как на сумасшедшего.

— Умом подвинулся? Вселенная это тебе не игровая симуляция.

— «Звёздный мост», — напомнил ему Кат. — По своей природе он и есть та самая симуляция.

— Ваш «Звёздный мост» вообще непонятно что. Учёные нашего двенадцатого континуума утверждают, что это мираж, то есть отражение реального пространства, а это значит, что Ладмон Североводский всего лишь изобрёл гигантское космическое зеркало. Да, да! Я не забыл! Планета Трис и солнечная система, к которой она принадлежит, — это часть «Звёздного моста», причём существующая в реальности. Во всяком случае, так утверждает Ладмон Североводский. Но так ли это на самом деле?

Кат Ворон покачал