"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов

Дева закатила глаза, а потом простонала.

— И что ты предлагаешь?

— Да что угодно! У тебя страшный колдовской хлыст! Водный червь в помощниках! Толпы мужей, в конце концов, они хотя бы камнями будут швыряться.

— Ты не понимаешь! — огрызнулась Акварель, — Ключ Мирассы развеет любые чары, направленные на обладающих им.

Я сжал кулаки. Как же с ней тяжело! Зациклилась на своей магии, как будто свет клином сошёлся на волшебстве!

— Не нужно магии! Просто приложить чем-нибудь тяжёлым! Ключу сложнее развоплотить материю, и он быстрее теряет силы!

— Но он ещё не готов, — застонала дева, снова закатив глаза. — А вдруг не получится? Тогда опять несколько лет ждать.

— Кто не готов? — не понял я, но всё же решил не терять инициативы, о чём бы ни говорила эта дура. — «Потом» может уже не настать! Сейчас или никогда!

Дева ударила по воде ладонью, подняв фонтан брызг, окативших меня целиком. От неожиданности я даже закашлялся, нахлебавшись, но голливудский пафос опять не подвёл, и хозяйка реки начала размахивать руками, разгоняя мужей, как домашних утят от кормушки.

— Кыш! Кыш!

Те поспешили в разные стороны, откуда продолжили, насупившись, следить за мной и своей женой.

Акварель повернулась к центру запруды, вытянула вперёд руки и заунывно запела какое-то заклинание. Я едва улавливал знакомые слова в монотонной череде растянутых слогов. Слова почти не отделялись друг от друга, и сложно представить, из каких веков всплыл этот нудный плач. Тем временем песнь становилась громче и торжественнее, а руки начали вырисовывать в воздухе затейливые пасы.

«Приди, восстань, будь для меня», — смог вычленить я, одновременно вслушиваясь и в писк сигнатур в мозгах, и выстрелы, и крики за спиной. Голова слегка закружилась.

Вскоре волны побежали к центру запруды, начиная бурлить там, словно у подножия водопада. Вспомнилось, что именно в той точке я засек нечто большое, издающее низкий басовитый гул на грани инфразвука. А через десяток секунд водная поверхность вспучилась горбом, и из глубин начали всплывать громадные кости. Я сперва подумал, что они принадлежат какому-то титану, но всё оказалось проще: большой череп и прочее были когда-то частью слона или мамонта.

— Восстань! — разведя руки в разные стороны, воскликнула дева.

Скелет, роняя потоки воды, вознёсся над вспученной поверхностью, завис в воздухе в двух метрах над волнами и начал складываться в цельную фигуру. Вот только с великаном я не промахнулся, ибо кости собирались в нечто человекоподобное габаритами со слона. А там, где слоновьих запчастей не хватало, чтоб создать великана, их замещали гладкие белые камни и выглаженные потоками воды и временем ветки из морёного дерева, тоже светло-серого, как пепел, цвета. Скелет выпрямился и развёл руки.

Я думал, шоу закончилось, но гигант ещё не был завершён. По ногам и позвоночнику вверх побежали мутные потоки, быстро складываясь в прозрачные мышцы, связки и прочее, обтягивая костяк и образуя коренастую фигуру примерно пяти метров высотой, обладающую небольшим животом и общими пропорциями как у штангистов-тяжелоатлетов. Вопреки ожиданиям вместо хобота и слоновьей морды образовалось грубое лицо. Оно быстро превратилось в белую маску с платиновыми глазами, бровями и толстыми губами. Мясистый нос своим профилем больше подходил грузину или греку, нежели изнеженному мужчинке реверса.

Вскоре кости покрылись зелёным налётом водорослей, а место сердца заняла большая черепаха. И, конечно, речная дева не прошла мимо пипирки, если так можно назвать нечто громадное, толщиной с мою ногу, заполненное не пиявкой, как у мужей, а чем-то похожим на толстого чёрного угря.

— Живи! — прокричала дева.

Титан утробно заревел и рухнул в реку. Волна, докатившись до меня, сбила с ног и с шумом ударилась о берег. По рядам солдаток прокатились возгласы удивления им страха. Женщины быстро осенили себя защитными знаками.

— А раньше нельзя было призвать эту хрень⁈ — закричал я, утирая лицо, после того как оглянулся на свой отряд.

— Это не хрень. Это мой страж, — обидчиво, ответила Акварель.

— Да какая разница⁈ Раньше нельзя было⁈

— Раньше, чтоб вас защитить или вас принудить к снятию проклятия?

Я процедил сквозь зубы ругательство, а потом вздохнул, соображая, как можно применить этого гиганта, если дева не станет выкаблучиваться и даст им порулить.

— Думай, Юра, думай, — прошептал я, глядя на это новое чудо. Или как оно по- местному будет? «Пьенса, Юрис, пьенса».

Но вместо меня уже подумали, так как четвёрка дементэ во главе с артефактоносицей, переключила внимание на нас. Они сообразили, что потеряйцы близко не подойдут, а защиты хватит на то, чтоб воспринимать их не больше, чем рой оводов. Да, кусачие, но не смертельно.

— Пли! — раздался вопль Ребекки, и солдатки, высунувшись из-за фургонов, дали дружный залп, снова погружая форталезу в клубы вонючего порохового дыма. Почти одновременно с этим по неприятельницам ударили заклинаниями Лукреция и Марта, но не молниями, так как до врага было слишком далеко, а швырнули кучки земли. Мешанина из песка, клочьев травы и гальки полетела по крутой дуге, оставляя за собой пыльный след, а затем и розовые, как фитолампа для рассады на подоконнике, круги на защитном барьере неприятельниц.

Магодетектор взвыл, извещая о высоких энергиях, хотя какие они будут в абсолютных джоулях и киловаттах, я не знал. А не помешало бы. Но одновременно с этим датчик обозначил падение уровня заряда артефакта, однако этого всё равно не хватало.

Дементэ приближались неспешно, как на прогулке, условно были абсолютно уверены в своих силах, что нам некуда деваться. Получалась знатная психологическая атака, совсем как в фильме о Чапаеве: там белогвардейцы двигались колонами и шеренгами, и эти тоже шли плечом к плечу.

Выстрелы мушкетов и лязг арбалетов снизили темп. Люди — не автоматика, и им свойственно уставать, а после долгой стычки сперва с потреяйцами, а потом и с отрядом нобийских наёмниц все были на пределе сил.

Акварель вместе со своим (хрен его знает, как называть — дядькой Черномором или болотным троллем!) были по колено в воде, причём речная дева нервно ходила вдоль берега, поднимая брызги. Её мужья жались к запруде и вели себя скорее как стайка аквариумных рыбок, испуганных постукиванием по стеклу, чем опасная нежить. Сам же тролль набычился и глядел исподлобья на свою госпожу в ожидании указаний, и что-то мне