Анатолий Махавкин - Ключ к Бездне (СИ)
Честно говоря, я был только рад этому, поскольку одиночество позволяло отвлечься от всех этих впердоливаний в странных пещерах и вернуться в мир горячих ванн и запотевших пивных бутылок. Правда, бутылки, периодически, трансформировались в водочные, соседствуя с горячими пельменями.
И вновь грубая реальность нагло разрушила хрупкий мирок моих сладких грёз.
Серёга, как раз настиг маленькую фигурку в дутой куртке, когда наш предводитель остановился и подняв вверх руку, предостерегающе каркнул. В следующую секунду Теодор оказался на земле, где мгновением позже очутились Вобла с Круглым. Сухо треснули две короткие очереди и смолкли, заглушённые нарастающим свистом, переходящим в вой. Учёные, словно бараны, шарахнулись к стенам, и я смог разглядеть нечто, приближающееся из зелёного сумрака, заполняющего дальнюю часть тоннеля. Что это было — я не понял, но оно летело прямо на нас, причём с огромной скоростью.
Ещё раз хрустнули очереди и, только сейчас я сообразил, что эта пакость вот-вот врежется в меня. Это ни в какие ворота не лезло. Как обычно, в критических обстоятельствах, первым делом отказали нижние конечности, превратившись в неповоротливые протезы. Только этим я могу объяснить свою неудачную попытку отпрыгнуть к стене. Одна нога нагло зацепила вторую, захребетник изъявил желание прилечь и я, произнеся мудрую речь: «Бла-бла!» опрокинулся на спину, пребольно ударив её о какую-то металлическую фигню. Не успел я оценить всех преимуществ этой позы, как вой сменился оглушительным рёвом и хрень, напоминающая гигантскую летучую мышь, пронеслась надо мной, щёлкая огромными клыками, украденными, похоже, у матёрого секача. Кажется, у зверушки было четыре крыла, но мне могло и показаться, уж слишком быстро она перемещалась.
Сергей, стоявший рядом, казался неузнаваемым из-за широко распахнутых глаз и мелового лица. Автомат в его руках затрепыхался, точно раненое существо и колючая дрянь посыпалась сверху, запорошив мне глаза. Пришлось срочно переворачиваться на живот и протирать гляделки. Пока я занимался очисткой лобового стекла, неприятный инцидент подошёл к завершению и завершился. Начался разбор полётов.
Около моего лица громко протопали армейские ботинки на толстой подошве и остановились около поношенных сапог, принадлежащих Серёге. Взбешённый Зверь произнёс нечто короткое и смачное в адрес насмерть перепуганного парня. Как и следовало ожидать, речуга окончилась неслабой оплеухой, сшибившей слушателя на пол. Следом притопал взбешённый Швед, прикладывая платок к окровавленной щеке. Лысоман скрипел зубами, поминая каких-то: «Ё…х п…сов», которым доверили стволы. Стало быть, один из Серёгиных выстрелов нашёл свою цель.
Поскольку лежать дальше особого смысла не было, я начал неторопливо подниматься на ноги, начав с четверенек. Изборождённый полосами пол качнулся перед глазами, когда какая-то добрая душа помогла мне, изо всех сил дёрнув за шиворот. Как выяснилось — это была женщина моих снов. Кстати, чаще всего мне снятся кошмары. Вобла покачивалась с носка на пятку и задумчиво грызла короткую спичку.
— Из всех придурков, — сказала она, отряхивая пыль с моих рукавов, — ты почему-то оказался единственным, кто не нажал на пуск. Я начинаю подозревать, что ты не так прост, как мне казалось.
Пока я пытался понять, о чём она толкует, мою куртку приподняли. Не успел я оглянуться, а моя заначка перекочевала в её руку. Честно говоря, я сам с интересом рассматривал оружие, поскольку всё это время, не вынимая, носил за поясом.
— Вальтер, — хмыкнула Вобла, с тенью уважения в голосе и выдернула обойму, — Девяносто девятый. Все поросята на месте. Дорогая игрушка. Где взял?
— Нашёл, — честно ответил я, ожидая что мой трофей, в ближайшее время сменит своего хозяина.
Этого не произошло. Вобла, с щелчком вернула магазин на место и сунула пистолет мне за пояс. На её тощем лице появилась какая-то странная гримаса, а в глазах мелькнула хорошо скрываемая тоска.
— Честно говоря, думала, приволок какую-нибудь газовую херь, — призналась она, — очень редко приходится так ошибаться в людях. Но не думай, будто тебе от этого станет легче. Придётся приглядывать за тобой получше. Мало ли…
— Что я тут могу натворить? — буркнул я, довольный тем, как всё обошлось.
— И то верно, — Вобла непонятно, но очень невесело, усмехнулась, — времени для этого осталось очень мало.
После этого она отошла, оставив меня в тревожном недоумении по поводу своих последних слов. Чёрт возьми, я ощущал какой-то нехороший подвох. И эта фигня очень даже стыковалась с моими прежними рассуждениями. Но сразу видно: я не Шерлок Холмс — как только пришло время проанализировать все факты, соединив их в единое целое — в мозгу возник непреодолимый барьер. Конечно, если бы я мог спокойно посидеть, подумать, возможно задача оказалась бы решена, но зычный глас Зверя распугал робкие мысли по щелям подсознания. Всех согнали, как баранов и читали им мораль. Теперь я смог разглядеть длинную кровоточащую царапину на щеке угрюмого Шведа. Серёга, которого, под руку, поддерживал бледный Юрик, покачивал головой и непрерывно потирал опухший, после оплеухи, подбородок.
— Уроды! — вопил Зверь, синий от бешенства, — вы едва не положили друг друга в самой простой ситуации. Б…дь! Уму не постижимо! Вам дали оружие для того, чтобы вы сразу начали палить из него во все стороны? Ваше дело — тащить барахло и положиться на нас во всём остальном. Если ещё один говнюк нажмёт на спуск, когда ему самому ничего не будет угрожать, то обещаю засунуть такому ствол в жопу и не пожалею парочки патронов. Всё.
После этого вперёд выступил Теодор, выглядевший таким же спокойным, как и прежде. Отряхнув, лишь ему самому заметные пылинки он, демонстрируя контраст с речугой Зверя, очень тихо сказал:
— Ещё раз хочу повторить, это место — очень опасное, — он обвёл руками стены тоннеля, будто хотел показать опасность именно этой части пещеры, — увиденное вами — ничтожная угроза, но её оказалось достаточно, для паники, едва не повлёкшей за собой серьёзные жертвы.
— А что это было? — спросил один из учёных, — первый раз вижу подобную тварь.
— Молись о том, чтобы последний, — отрезал Зверь, — повторю последний раз, для самых тупорылых: свои вопросы засуньте в свои задницы, никто не собирается вам отвечать и вообще слушать ваш дебилический лепет. А теперь построились и продолжили движение.
Поведение Теодора мне крайне не понравилось: он посмотрел на часы и его брови поползли вверх, выказывая крайнюю степень изумления. После этого руководитель стал чернее ночи.