Вячеслав Железнов - Р.А.Ц.

Казалось бы, ущерб ничтожен, но… Светящийся столб освобожденной пружиной взвился ввысь, в несколько секунд достиг прежней высоты и вновь рухнул обратно. И снова, и снова. 'Баммммм', 'баммм' — гудели удары, и каждый из них был ничуть не слабее предыдущего. Самое плохое, под эту барабанную дробь нельзя было стрелять главным калибром и запускать тяжелые ракеты. 'Струны' шевелились в своих ложементах, автоматика тщилась скомпенсировать микросдвиги, но снова и снова налетала волна.

Атака была скоординированна. Тут же взметнулись ветровые щупальца и маготворный ураган стал быстро надвигаться на позиции УР. Иссиня-черные тучи, бешено мчащиеся по кругу, опустили к земле хоботы смерчей и начали чертить по ней рваные борозды, слагающиеся в хаотический рисунок разрушений. Сотни молний впились в землю, забарабанили первые, пока еще некрупные градины. Под прикрытием бури, в ее 'глазу', вновь двинулись вперед цепи существ. Магия показывала свою настоящую мощь.

Вот теперь УР находился в по-настоящему тяжелом положении. РАЦ был фактически блокирован вражеским 'билом', в воздухе не могло держаться ничего летающего, и целеуказание в значительной мере было затруднено. Выше урагана парили высотные аппараты, однако какие-то компоненты заклятия несли и помеховую функцию, так что пробивать облачный покров беспилотники могли лишь время от времени. Спутниковая группировка поставляла гораздо больше информации. С орбиты было отлично видно, как четко очерчена граница между несущимися массами рассерженного воздуха и совершенно спокойным 'оком бури', в котором орды разнообразных существ ловко преодолевали лунный ландшафт, остававшийся после прохождения урагана.

Все доступные средства вели огонь, но сила ветра была такова, что точно рассчитанные траектории напрочь сбивались, пули и снаряды сносились далеко от точки прицеливания. И нельзя было вычислить поправку, ветер менял свою скорость совершенно непредсказуемо. Занесенные обломками и мусором датчики, свернутые камеры, забитые песком отверстия, все это очень мешало, снижая огневую мощь. Тем не менее, огонь велся и был довольно результативен. Заранее установленные и вновь высеянные минные поля прореживали порядки противника, монстры повисали на проволоке и оставались во рвах, запутывались в малозаметных препятствиях и даже попадали в капканы. Из амбразур огневых точек мел железный ветер, бешено плясали огоньки на дульных срезах пулеметов и скорострельных пушек, но… этого было мало. Твари вновь проявляли поразительное упорство и наплевательское отношение к смерти. Они были быстры и ловки, искусно маневрировали под огнем, перебегали и укрывались, неудержимо стремясь вперед. Уже скрылись под слоем тел и замолчали точки первой линии, кое-где была прорвана и вторая, в скором времени это 'кое-где' обещало превратиться в 'повсюду'. Далеко отнесенные тяжелые орудия были фактически бесполезны, даже управляемые снаряды не могли попадать в цель при таком ветре, потому вели отсекающий огонь куда-то (!) в глубину предполья.

Основная тяжесть обороны ложилась на силы, находящиеся в непосредственном соприкосновении с врагом — пулеметные и артиллерийские ДОТы, причем калибр последних ограничивался верхним полевым пределом, ста шестьюдесятью миллиметрами. Свои 'пять копеек' вносили скрытые турели и — войска полевого заполнения. Турели, кстати, оказались весьма эффективны. Во-первых, их было много. Очень много. Они внезапно выскакивали из-под земли, давали очередь, порой в упор, и снова скрывались под броневой крышкой. Твари могли сколько угодно вопить и биться над ней, пока другие стволы расстреливали столь соблазнительно скученные цели. Но постепенно враг продвигался все глубже и глубже. Мертвенно светящиеся клинки рубили металл как масло, турели превращались в искореженные трубы, и монстры быстро бежали дальше. Теперь они уже не перли буром, напролом, как в первой атаке, они очень быстро научились укрываться от огня, экономя заряд амулетов, и порой ухитрялись продвинуться метров на сто, пока в прах рассыпалась одна подвеска.

В сплетении огненных трасс, в шелесте свинцовых роев, во взрывах и реве пламени порой слышались и другие звуки. Враг тоже обладал дистанционным оружием. То и дело с неба падали клубки драконьего огня, с шипением проедая, проплавляя броню очередной огневой точки. Из глубины вражеских порядков выметывались длинные голубовато-серые плевки, летящие по отлогим дугам, они прошибали бетон и камень, металл оплывал тающими сосульками, а если хоть капля плевка попадала на человека — лучше этого было бы не видеть. Почти невидимые завихрения воздуха оборачивались у цели вспышкой яростного пламени, похожие на летучих мышей химеры пикировали на объекты и тоже взрывались, дымные облака и туманные пологи затянули видимое пространство. Впереди цепей и под ногами у них шевелящимся ковром бежали более мелкие твари, от размера крысы до жука. Измененные насекомые и просто какие-то гибриды были малоуязвимы для пулеметов, на них не обращали внимания мины, и остановить их мог только огонь.

Горел, казалось, самый воздух. Капсульные огнеметы, термобарические боеприпасы и напалмовые контейнеры выжигали кислород над полем боя. Теперь, когда прошла стена ветра и молний, стало возможным применять все имеющееся оружие. Враг все же преодолел плюющиеся смертью линии автоматической обороны, и, хотя многие ДОТы еще долго вели бой в полном окружении, теперь остановить его предстояло непосредственно людям. Войска покинули укрытия, в которых пережидали вражеский аналог артподготовки и заняли оборонительные позиции, сразу вступив в бой.

Сильно ослабленный, понесший все же большие потери на первой и второй линиях, противник столкнулся с упорством и выучкой кадровых имперских частей, полностью механизированных, находящихся в мобильно-позиционной обороне, на известной до каждой ямки собственной территории. И коса нашла на камень. Пусть они не имели авиационной и крупнокалиберной артиллерийской поддержки, полагаясь лишь на собственные силы и средства — силы эти были весьма велики.

В Империи основой ведения войны была концепция дальнего огневого поражения. Солдат уже давно не учили штыковому бою, вместо этого они практиковались в других, более важных дисциплинах. Основной упор был сделан на групповое оружие, в основном тяжелое. Вообще, имперская техника несколько страдала избыточной массой. Обитаемые танки, 'Мангусты' и бронетранспортеры достигали семидесяти одной тонны, основные САУ, СМУ — шестидесяти с лишним. Отдельно стояли 'Мастодонты' — мобильные зенитно-ракетные комплексы, предназначенные для прикрытия стратегических объектов, в том числе и самих систем ПКО.