Евгений Гуляковский - Обратная сторона времени

— И что с того?

— Я печатаюсь во многих центральных газетах, мое имя хорошо известно даже в правительственных кругах.

— Переходите к делу или убирайтесь — у меня нет времени выслушивать этот треп. От вашего брата журналиста за версту разит блевотиной.

— Хорошо. Перехожу прямо к делу, — неожиданно спокойно согласился Копылов, словно не заметив нарочитой грубости генерала. — Месяц назад в институте физики плазмы провели эксперимент с прорывом временной постоянной. Неудачный, как там считают. После этого эксперимента бесследно исчез ученый, руководивший работами по созданию машины времени. Он исчез не во время самого эксперимента, а немного позже, когда свидетелей в зале не было.

Поскольку официальные органы до сих пор не признали факт исчезновения ученого и не предприняли серьезного расследования этого случая, мне пришлось провести свое собственное журналистское расследование.

— Как же, наслышан я о ваших расследованиях! — проворчал Петров, невольно, впрочем, заинтересовавшись этим фантастическим рассказом, хотя и не мог понять, какое все это имеет отношение к танку, идущему по столичному шоссе.

— Я собрал все факты, связанные с этим случаем, и пришел к выводу, что профессору Северцеву удалось прорвать временной барьер. Он установил пространственный мост, связавший наш мир с параллельным, существующим в ином временном измерении. Мост, который продолжает действовать и в настоящее время…

— Вы хотите сказать, что наш незваный гость пришел оттуда?

— Вполне возможно, генерал, более того, это наиболее вероятное объяснение всех странностей, связанных с этим объектом. Вначале его размеры не превышали двух десятков сантиметров. Он попал в наш мир, так сказать, в упакованном виде. В виде детской игрушки, если хотите, и именно в таком виде был вынесен за пределы территории института. Оставшись не замеченным охраной.

— Вы-то откуда об этом знаете?

— Я беседовал со многими людьми, в том числе и с уборщицей, нашедшей игрушечный танк на платформе машины времени.

— Предположим, вы правы, что из этого следует? — Петров незаметно для себя изменил первоначальный тон разговора. В любом деле он умел распознать настоящего специалиста и всегда относился к ним с уважением.

— Прежде всего то, что вы имеете дело не с обычной боевой машиной. Ее реакция на вашу атаку может быть непредсказуемой и даже парадоксальной.

— С этим мы уже столкнулись. Звено штурмовиков произвело ракетный залп по объекту, даже не запросив на это соответствующего разрешения. — Казалось, генерал почти оправдывается перед этим невзрачным, неряшливо одетым человеком. Но Копылов настолько заинтересовался услышанным, что даже не заметил этого.

— И что же? Что произошло?!

— Эта информация секретна, но поскольку вы почти догадались… Короче, если вы дадите мне слово не использовать ее для печати…

— Я здесь не для того, чтобы написать еще один репортаж! Здесь происходят вещи, от которых, возможно, зависит дальнейшая судьба всей нашей цивилизации!

Петров поморщился от этих громких слов, но тем не менее продолжил:

— Ракеты вошли в тело объекта и бесследно исчезли. Взрыва не последовало.

— Это все?

— Не совсем… Объект после залпа увеличил свои размеры почти вдвое…

— Значит, он использовал энергию взрыва для своего роста… И, возможно, не только энергию… Первоначально для роста ему было достаточно контакта с водой, но, видимо, он изменился… Воды вокруг сколько угодно, и она его больше не интересует. Ему нужен металл из оболочек снарядов, энергия взрыва, химические вещества и еще много чего… Скоро мы узнаем, что именно…

— Откуда вы знаете про воду?

— Мальчик, в подарок которому предназначалась игрушка, вынесенная с территории института плазмы, решил ее вымыть, а может быть, хотел проверить на преодоление водной преграды… Тогда она и начала расти.

— Что произошло с мальчиком?

— Отделался легким испугом. Объект им не заинтересовался.

— Вы хотите сказать, что у него может быть выборочный интерес к конкретным людям?

— Его форма — всего лишь маскировка. Вы должны все время помнить об этом! Она не имеет никакого значения. Под ней скрывается нечто, совершенно не известное земной науке. Некая и, вполне возможно, разумная субстанция, у которой имеются свои конкретные задачи, своя цель в нашем мире. Чем скорее мы в этом разберемся, тем больше шансов на успех. Стрелять по нему из пушек — это даже не глупость и не преступление. Это нечто большее, я даже не знаю, как это назвать.

— Вам придется срочно придумать название, потому что очень скоро вы будете в этом участвовать. У меня приказ остановить объект любой ценой. Не дать ему войти в столицу. Ну а вы… Я разрешу вам остаться в качестве наблюдателя от общественности. Приятно будет хотя бы раз в жизни разделить ответственность с одним из вас. Но даже если вы захотите сбежать, вас отсюда не выпустят до окончания операции.

— Стрельбой вы его не остановите… — почему-то шепотом произнес Копылов, и было заметно, как крупные бисеринки пота выступили на его лбу. Впрочем, генерал этого не заметил и не услышал последней реплики журналиста. В окулярах его дальномера наконец появилась цель.

Батареи ударили единым залпом, земля вздрогнула под ногами, звонкие удары орудийных выстрелов перекрыл и задавил рев ракетных установок, расположенных за ними. Дымные хвосты, разрезанные огненными сполохами, пронеслись над головами стрелявших, для того чтобы исчезнуть в развороченной, вставшей дыбом земле и добавить свою энергию разрушения к дикой какофонии разрывов.

Казалось, на месте разрывов смешались земля и небо. Казалось, в этом аду не может уцелеть ничто движущееся, ничто живое.

Но танк выполз из облака разрывов и как ни в чем не бывало продолжил свое движение по шоссе. Какое-то время казалось, что с ним ничего не произошло. Потом его башня стала увеличиваться странным, непропорциональным образом. Теперь она походила на шляпу какого-то гигантского гриба, накрывшего машину сверху, и если бы не огромный ствол пушки, торчавший из середины этого безобразного нароста, можно было бы предположить, что к боевой технике это уродливое образование не имеет никакого отношения.

— Сейчас он ответит… — прошептал Копылов и, не услышав собственного голоса, прокричал эту фразу несколько раз, как заклинание. Никто даже не обернулся в его сторону. Штабные офицеры, связисты, наводчики и сам Петров были слишком поглощены развернувшейся перед ними неправдоподобной картиной.

Выстрел чудовищного орудия больше всего походил на вспышку молнии, распоровшей горизонт у них над головами. Звука не было, или их истерзанные уши были просто не в состоянии его услышать. В той стороне, за холмами, где располагались ракетные установки, что-то льдисто сверкнуло, и прежде чем пришел доклад о том, что ракетные установки прекратили свое существование, танк уже достиг батарейных позиций. Теперь орудия прямой наводкой били по чудовищному пришельцу, продолжавшему увеличиваться в размерах. Беглый огонь выплевывал град стальных болванок, исчезавших в теле машины с хлюпающим всплеском. Сами снаряды невозможно было рассмотреть, но зато хорошо были видны воронки, возникавшие в местах их попаданий и тут же исчезавшие, словно бронебойные снаряды погружались в мягкую резину или густой кисель.