Фантастика 2026-213 - Борисова Светлана

Поскольку фигура у девушки была выше всяких похвал, это основательно притушило боевой настрой Даджи. Так что он не стал возражать, когда однажды обнаружил её в своей постели. Вопреки хладнокровной змеиной личине, девчонка устроила ему такой горячий сексуальный фейерверк, что он даже не заметил, когда она ушла, и проспал до полудня, что случалось с ним крайне редко, поскольку он относился к породе «жаворонков». Несмотря на бурно проведённую ночь, повторения не последовало, по причине его ксенофобии. Даджи воспринимал морфов, скорей, как зверей, чем как людей, и девушка-змея это заметила. Поскольку что-либо скрыть в ограниченном коллективе практически невозможно, то об этом прознали все, и с той поры женская половина упорно его игнорировала, в том числе те женщины, что не были морфами.

Даджи не показывал виду, но его задел женский бойкот, — ведь он вёл себя с коварной змеёй как джентльмен и никак не проявил свои садистские наклонности. В качестве вызова он начал обихаживать не кого-нибудь, а жену Романова, которая тоже была морфом.

Миниатюрная звёздная кошка со сложным именем, которую большинство звали Аэлитой, включая её собственного мужа, лишь фыркала или посмеивалась в ответ на его изысканные комплементы и откровенные авансы. Тем не менее она не спешила давать ему от ворот поворот и иногда даже проявляла к нему внимание, но исключительно на людях.

Естественно, Романову весь этот фарс был костью поперёк горла, но он, как истинный стоик, был невозмутим и делал вид, что полностью доверяет жене. Впрочем, так оно и было. Вот только Даджи временами ловил на себе его убийственные взгляды, что доставляло ему не меньшее удовольствие, чем флирт с его красавицей женой.

Так продолжалось до тех пор, пока звёздная кошка не сжалилась над мужем, и тогда самым решительным образом пресекла его поползновения. Заявившись в каюту Даджи, — это был первый и он же последний раз, когда они встречались наедине, — она задала ему такую трёпку, что ему пришлось признать, что малышка, не достающая ему до плеча, очень сильна, поэтому с ней шутки плохи. Больше всего его расстроило то обстоятельство, что звёздная кошка чуть не погубила грушу, основательно уменьшившуюся из-за ограниченного пространства каюты. Войдя в раж, она содрала почти всю кору со ствола деревца и поломала большую часть его ветвей, отчего оно скукожилось до слабенького прутика.

Ругаясь на чём свет стоит, Даджи извёл львиную долю запасов энтериума, чтобы деревце окончательно не загнулось, и успокоился лишь тогда, когда оно приняло прежние кадочные размеры. Груша служила ему своеобразным камертоном, необходимым для ежедневных медитаций и, вообще, как неизменная спутница, она много значила для него.

***

По сложившейся традиции, после ужина в кают-компании, оба капитана и трое пассажиров собрались в каюте Романова. Формальным поводом для еженедельных пятничных посиделок служило обсуждение дальнейших действий. На деле это был повод, чтобы просто поболтать и выпить, поскольку всё, что можно, они уже обсудили за время нахождения в добровольном плену у тёмной области.

Застольную тишину первым нарушил Романов.

— Долго нам ещё сидеть в чёртовом пузыре? Народ уже сходит с ума. Что ни день, то происшествия. С утра бурно выясняли отношения атеисты и верующие всех мастей, в обед подрались десантники. Не удивлюсь, если к вечеру ещё что-нибудь случится, — проговорил он с привычным раздражением.

Вопрос был адресован Адену Роу, но ему ответила жена:

— Думаю, нам придётся ждать до тех пор, пока не наступит время, когда мы покинули нашу Вселенную.

— В таком случае, мы не доживём до этого момента, — заключил Даджи, изучающий содержимое капитанского бара.

Впрочем, сейчас его расстраивала не будущая, а нынешняя среда обитания. Запас алкоголя в баре Романова основательно оскудел, а мятный ликёр, на который он нацелился, увела звёздная кошка.

— Доживём, — обнадёжил его Кат Ворон. — В тёмной области время не линейно и идёт иначе, чем за её пределами.

Видя, что Даджи заинтересовался её мятным ликёром, Аэлита собственническим жестом придвинула бутылку к себе.

— И насколько быстрей? — спросила она.

— Это знает только мой старик, но молчит как партизан, — Кат выразительно посмотрел на Адена Роу. — После того, как «Звёздный мост» его починил, выяснилось, что он необщительный тип, что несколько меня угнетает. Неужели со временем я стану таким же, как он? — вопросил он с наигранным трагизмом.

— Не переживай. Ведь ты психолог-аналитик, а эта братия при любых обстоятельствах без устали мелет языком, — успокоил его Романов, коротающий вечер за коньяком. — Ну, чего ты там застрял? Вин и ликёров больше нет, а водку ты не пьёшь, — сказал он, видя, что Даджи не теряет надежды найти в баре что-нибудь по своему вкусу, но там в ожидании лучших времён стояли лишь пустые бутылки из-под знаменитых напитков. Правда, водки было в достатке, причём не столько в силу русской традиции, сколько по причине простоты её синтеза.

— Ничего, если я пополню твою коллекцию? Например, парой бутылок великолепного вина. Честное слово, вы такого ещё не пробовали и никогда не попробуете, — сказал Даджи, надеясь, что Романов всё же сдастся, но не вышло.

— Нет. Ещё неизвестно, сколько мы здесь пробудем, а пить, есть, дышать нам чем-то нужно. Сами знаете, что эксперимент с материей тёмной области ни к чему хорошему не привёл. Спасибо хоть удалось ликвидировать его последствия и дело не дошло до серьёзных отравлений и массового психоза. Дайте мне обещанный преобразователь материи тёмной области и тогда творите, что хотите. А до тех пор ни один атом внутри ковчегов не будет потрачен напрасно. Система жизнеобеспечения и так на пределе, — Романов повернулся к соседу справа. — Кат, за бортом твоя родная Вселенная. Неужели так трудно сделать преобразователь материи? Всё же ковчеги живые существа, причём с высоко адаптивным организмом, а это значит, что они понемногу приспосабливаются к тёмной области. Сам понимаешь, к чему это приведёт.

— Естественно, понимаю, но я же не учёный. Если у Клермона ничего не выходит, то какой спрос с меня? — развёл руками Кат Ворон.

Аден Роу откинулся на спинку стула и с мрачным видом оглядел четвёрку собутыльников, которые со скрытой надеждой взирали на него.

—