Фантастика 2026-213 - Борисова Светлана

Ладмон обнял жену и сына за плечи и мягко подтолкнул их к выходу из гостиной.

— Идёмте, мои дорогие! Думаю, мальчики ждут нас в столовой.

— Мальчики? — удивилась Тайра.

— Ты же хотела, чтобы старший и младший оставались порознь, вот они и остались, — снисходительно проговорил Ладмон и поцеловал ей руку.

Тайра с усмешкой приподняла бровь.

— А как же обратный отсчёт и два в одном флаконе? — поинтересовалась она.

— Видишь ли, меня они тоже хотели порадовать. У нас хорошие сыновья, очень чуткие и заботливые.

Старший и младший действительно ждали их в столовой. Судя по оживлённому виду, они о чём-то разговаривали, но при появлении брата и родителей встали, приветствуя их. Выглядели они комично, точней, комично-жутковато, поскольку в пылу продолжающегося мысленного спора они забыли о своей человеческой форме и застыли в странных позах.

— Не так ли, парни? Вы же у нас чуткие и заботливые? — как ни в чём не бывало обратился Ладмон к сыновьям, заключённым в искусственный интеллект.

— Да, мы такие, — хором подтвердили они.

Аден Роу насмешливо фыркнул, но так, чтобы не услышали родители. «Врёте и не краснеете», — мысленно произнёс он. «Краснеть — это твоя прерогатива, так что завидуй молча», — парировал младший и украдкой показал ему язык. «Детский сад, штаны на лямках», — сказал на это Аден Роу, поднабравшийся русских присказок, благодаря пребыванию рядом с новой версией Татьяны. «Хватит препираться, родители смотрят», — осадил их старший и отодвинул стул для матери. Младший проделал то же самое для отца. Адену Роу пришлось обходиться собственными силами. Он сел и озадаченно посмотрел на умиротворённые лица родителей и братьев, которые, судя по отсутствующим взглядам, ушли в себя. «Молятся они, что ли?» — мелькнула у него мысль, но он промолчал, чтобы не нарушать всеобщую благость, воцарившуюся за обеденным столом.

— Это что было? — спросил он у старшего, когда они приступили к еде.

— Единение с народом, — последовал ответ.

— В смысле? — не понял Аден Роу.

— Посыл в ноосферу, который выявит и заодно притушит отрицательные тенденции, если таковые наметились среди населения Сирта. Впоследствии правительственный аппарат разберётся, что именно их вызвало, и ликвидирует очаги будущих смут, — пояснил Ладмон, внимательно глядя на сына. — Разве на Трисе будущего было как-то иначе?

Аден Роу покачал головой.

— Трисцы ещё не дошли до такого тотального контроля. Власть была наследственной, но мои потомки обходились без вмешательства в эмоциональную сферу своих подданных. Не находишь, что подобные методы — уже перебор?

На лице Ладмона появилось такое выражение, что у него сразу же пропало желание спорить с ним относительно чистоплотности методов управления, используемых на Сирте, который являлся планетой-государством.

— Когда живёшь на отшибе и тебя не касаются межгалактические дрязги, то можно позволить себе тушить народный пожар, когда он запылает. На Сирте всё иначе, очаг должен быть ликвидирован ещё до того, как им воспользуются явные противники или скрытые недоброжелатели. Ведь мы являемся центром межгалактического содружества и вдобавок занимаем не последнее место в Коллегии Двенадцати.

— Я понимаю, — сказал Аден Роу, досадуя, что отец считает его совсем уж несведущим в управлении. — При колоссальном давлении извне любая ошибка в действиях руководящего аппарата может обернуться колоссальными бедствиями. Вот только бюрократия всегда колеблется между государственной и собственной выгодой, и никакие карательные органы не способны предсказать, когда в человеке перевесит последнее, особенно, если он неглуп и умеет заметать следы своих преступлений. Вот поэтому единственная сила, способная держать корыстолюбцев в узде, это народ. Чтобы люди охотно участвовали в управлении, они должны быть независимы в материальном плане, образованы и, как следствие, свободолюбивы. Обладающие талантами, важными для государственных целей, должны выявляться с раннего детства и воспитываться должным образом, чтобы они более или менее безболезненно входили в средний и верхний эшелон чиновников.

Ладмон согласно кивнул.

— Всё так, но это черновая управленческая схема. На деле есть масса нюансов, без которых она не будет работать. Так что хочешь ты или нет, но тебе придётся идти по пути, проторенному предками, поскольку это единственно верный путь; все остальные кончаются вселенским бардаком, кровью и слезами. Надеюсь, ты понимаешь, что в будущем обязанности правителя Сирта и, как следствие, Межгалактического Содружества одиннадцатого континуума, лягут на твои плечи?

Тайра со стуком поставила бокал.

— Дорогой, угомонись! Пусть Клермон сначала освоится дома, прежде чем запугивать его будущей ответственностью.

— К тому же ещё неизвестно, что он предпочтёт: Сирт или Трис, — поддержал её старший.

— Ставлю на Трис, — хихикнул младший. — Он же у нас средневековый феодал, привыкший к неограниченной власти.

— Всё, хватит! — повысила голос Тайра. — Напоминаю, у нас семейный ужин, а не урок политологии, — она улыбнулась Адену Роу. — Клермон, не слушай отца. Скажу тебе по секрету, уж кто меньше всего занимается государственными делами, так это он.

На лице Ладмона появилось обиженное выражение.

— Дорогая, я же не какой-нибудь бесталанный правитель. Выстроенная мной система управления почти идеальна. Так зачем мне вмешиваться в её работу? А для общего контроля много времени не нужно. Всё-всё, я умолкаю, давайте есть. Кстати, моя радость, тебе к лицу новое платье и, вообще, синий — это твой цвет. Зря ты не надела украшения. Думаю, гарнитур из белого золота, который я тебе вчера подарил, подошёл бы к этому наряду.

— Это же домашний ужин, — возразила Тайра.

— Пусть мальчики видят, какая у них красивая мать, — Ладмон исчез, но быстро вернулся, с футляром из серебряной парчи. Внутри него оказалось изысканное бриллиантовое колье. Во всяком случае, сверкающие камни казались обычными алмазами, хотя негасимые синие искры внутри них вызывали сомнение в этом.

— Ну как? — спросил он сыновей, застегнув драгоценность на шее Тайры.

— Маме очень идёт, но она у нас красивая без всяких украшений, — заявил младший, и старший кивнул, в знак согласия с ним.

— Я так понимаю, это колье из разряда исторических реликвий. Оно принадлежало Великой княгине Южине-род-Озёрный-Путь, — заметил Аден Роу и добавил: — Во всяком случае, так было на Трисе будущего, естественно, до отката. Кстати, о моём феодальном прошлом. Не такой уж я отсталый, всё же пятьсот лет — это целая вечность для цивилизации, довольно быстро