"Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Борисова Светлана

После ожесточённого торга, они наконец сошлись в цене и ударили по рукам. Охрипшая Цветанка расплатилась с торговцем, но тот не ушёл и открыл шкатулку, которую ни на минуту не выпускал из рук. Как и ожидалось, в ней оказались драгоценности.

— Мой господин, может, желаете приобрести подарок невесте? Если да, то поверьте, вы не пожалеете. Все скажут, что у Рушима-торговца самые лучшие украшения в Адисе, — обратился он уже непосредственно к Юлиану. И когда он бросил вопросительный взгляд на Цветанку, у торговца чуть приметно дрогнули губы. Но его презрительная усмешка не укрылась от внимания юноши. Покраснев, он решительно протянул руку.

— Давай сюда свои цацки, почтенный. Я не жмот. Для любимой женушки мне ничего не жалко.

В шкатулке действительно лежало целое богатство. Причём драгоценные камни, оправленные в золото, перемежались недорогими безделушками из серебра; поэтому при желании можно было выбрать украшения на любой вкус и достаток.

После придирчивого осмотра драгоценностей, которые имели баснословную стоимость и были ему не по карману, Юлиан нечаянно вытянул кулон в форме кровавой капли. При виде него девушка ахнула и судорожно прижала руки к груди. Заметив её реакцию, он внимательно осмотрел затейливую, но вроде бы не особо дорогую вещицу. Шлифованная рубиновая капля, оправленная в золотой чашелистик, висела на цепочке, звенья которой состояли из тщательно проработанных серебряных фигурок волков, вытянувшихся в беге. У зверей были крошечные кроваво-красные глаза, и это вызывало неприятное ощущение их потусторонности. Несмотря на тонкую ювелирную работу, кулон ему не понравился, но девушка не сводила с него глаз и он, немного поколебавшись, протянул ей подарок, который никогда не выбрал бы сам.

— На, держи.

Цветанка вскрикнула от радости, и потянулась было к кошельку, но Юлиан предостерегающе поднял руку.

— Я сам заплачу, — он полез за пазуху и вытащил из потайного кармана кожаный мешочек. — Надеюсь, этого хватит? — процедил он сквозь зубы и, удивляясь самому себе, протянул торговцу золотые монеты, которые до этого решил держать в качестве неприкосновенного запаса.

— Постой, Юлиан, это слишком много! — запротестовала Цветанка.

И в самом деле, золотые монеты даже на вид выглядели необычайно увесистыми. Но янтарные глаза юноши рассерженно сверкнули, и она прикусила язычок. Муж либо не знал цены деньгам, либо был расточителен по натуре — но как бы то не было, она не имела права подрывать его авторитет и выговаривать ему на людях.

При виде монет глаза торговца вспыхнули алчным блеском. Он тщательно осмотрел выгравированную на аверсе волчью голову в короне и метнулся к столу. Монеты звонко звякнули о столешницу, сигнализируя, что они не подделка, но торговец, прежде чем спрятать их в шкатулку с драгоценностями, попробовал их на зуб и взвесил на небольших весах. Наблюдая за его манипуляциями, девушка окончательно расстроилась, поняв, что монеты сами по себе представляют немалую ценность.

Наконец, угодливо кланяясь, торговец и его подручные скрылись за дверью, и Цветанка, не привыкшая сидеть без дела, подхватила охапку купленной одежды, чтобы сложить и убрать её в шкаф.

— Эй, цыплёнок, наверно я переплатил, судя по твоему недовольному виду. Не злись, ладно? Я же видел, что ты сразу же прибалдела, как только увидела этот дурацкий кулон.

— Я не злюсь. Просто нужно было дать мне расплатиться с торговцем. Совершенно ни к чему попусту транжирить деньги, — сдержанно отозвалась девушка, радуясь про себя, что муж не сердится. Ведь она снова нарушила правила приличия и вмешалась в мужской разговор.

— Не мог же я окончательно дискредитировать себя и как последний альфонс приобрести подарок на твои же деньги, — проговорил Юлиан с обидой в голосе. — Знаешь, как было противно? Я же видел, что эта сволочь презирает меня, увидев, что это ты распоряжаешься нашими финансами…

Видя, что многозначительная пауза никак не подействовала, и девушка оставила его слова без внимания, юноша не на шутку расстроился. «Вот скупердяйка! — обижено подумал он и окончательно приуныл, осознав, что снова остался без гроша в кармане. — Эх, опять я полный банкрот, только зря потратил золото».

Взгляд Юлиана заскользил по комнате, разыскивая то, на что было потрачено неожиданно свалившееся богатство. К его удивлению, кулон сиротливо валялся на столике. Несмотря на всю свою радость, девушка почему-то не спешила его одевать. Он взял кулон в руки и снова ощутил идущие от него неприятные флюиды. «Не стоило брать эту дрянь, да ещё платить за неё такие деньги», — промелькнуло в его мыслях, и он разжал пальцы. Серебряные звенья мелодично звякнули, ударившись о столешницу, и ему показалось, что рубиновая капля мигнула — как глаз монстра, недовольного грубым обращением.

— Эй, цыплёнок! Чего ты зашвырнула мой подарок? Между прочим, я старался угодить.

— Ой! Извини, я отвлеклась, — Цветанка бросилась к столику и поспешно надела кулон на шею.

— Может, я неправильно понял, и он тебе не нравится? Тогда давай его выбросим к чёртовой матери, ну или продадим, мне он тоже…

— О нет! — девушка сжала в ладони рубиновую каплю и виновато улыбнулась. — Раньше никто кроме родственников не дарил мне подарков. Поэтому даже не знаю, что сказать… большое спасибо! — от полноты чувств её губы дрогнули и она, опустив голову, бросилась к гардеробной.

— Цыплёнок, ты что там делаешь? Не вздумай реветь! — крикнул Юлиан, прислушиваясь к доносящимся всхлипываниям. Он дёрнул запертую дверь. — Слушай, Цветик, прекрати распускать нюни. Учти, я на дух этого не переношу... Эй! Терпеть не могу, когда из-за всяких глупостей льют крокодиловы слёзы!

«Ага! У меня просто гигантский опыт по части ухаживания за девчонками... И вообще, делать мне нефиг, кроме как утешать всяких дурочек. Зачем я только ввязался в эту дурацкую авантюру с женитьбой? Сейчас спокойно топал бы к Ночному королевству и денежки были бы при мне, — с расстройством подумал Юлиан и в сердцах врезал по двери, совсем позабыв, что он босиком. — Ой-ё! Мать вашу перемать!.. И как только сволочные герои сериалов сносят целые перегородки одним ударом!»

После серии стонов и громких оханий, перемежающихся неприличными выражениями, за дверью воцарилась тишина, и встревоженная Цветанка выглянула из гардеробной. У неё упало сердце. В комнате было пусто.

— Юлиан, ты здесь? — спросила она, уже ни на что не надеясь.

— Ну да! А куда я денусь, раненый и без гроша в кармане? — унылым