Аарон Оллстон - X-Wing-5: Эскадрилья-призрак

Легкая изморозь в районе желудка превратилась в солидный кусок льда.

— Ты ошибаешься. Ты все неправильно говоришь.

— Тогда скажи мне, — поинтересовалась Тирия, — сколько времени ты думал обо мне вчера?

— Чего?

— Простой вопрос. Сколько времени? Шесть стандартных часов? Один? Десять минут? Келл, только дай мне правдивый ответ. Включи честность.

Тайнер честно обмозговал ее слова, а когда сформулировал ответ, на сердце у него стало тягостно.

— Примерно пятнадцать минут. Тирия невесело усмехнулась.

— Не слишком много для безнадежно влюбленного мечтателя, а?

Келл упер взгляд в столешницу и молчал. Вместо него заговорила Тирия, и голос у нее был ласковый и безжалостный одновременно.

— Самое роскошное в воображаемых возлюбленных то, что им не требуется много времени. За ними легко ухаживать. Не то что реальные люди. Я польщена, что ты возомнил, будто влюблен в мой образ. Но это — не я, Келл.

Она встала и просто ушла.

А он остался сидеть и с жалким видом пялиться в полупустую чашку и тарелку с зеленой жижей. Ответов он не искал, просто прятал глаза.

Она была права. Тирия была воплощением его идеала, но насколько настоящая Тирия совпадала с его фантазиями? Келл не знал.

Мимо профланировал Мордашка — Подстрелила она тебя.

— Взорвала. Одним выстрелом.

— Не грусти. Может, это был пробный заход?

Испытания в тот день не закончились.

Келл забыл деку в шкафчике и был отправлен за ней. Всего-то дел: ввести персональный код и распахнуть дверцу…

… и заорать от ужаса, когда изнутри выпрыгнул спутанный клубок извивающихся склизких щупальцев. От неожиданности Келл не успел увернуться, поэтому тварь приземлилась ему на грудь и обвилась вокруг.

Тайнер заорал вторично, оторвал от себя липкое создание и швырнул на феррокритовый пол. Потом от души пнул, а пока тварь летела кувырком, сунул руку в шкафчик, выдернул из кобуры бластер и прицелился в обидчика.

Тот лежал на полу — безобидное творение из пружинок и обрезков шланга, перепачканных в машинном масле.

В углу кто-то захихикал, потом смешок раздался с другой стороны, потом — еще с одной, пока в конце концов не заржала вся раздевалка. Келл огляделся по сторонам Из проходов между шкафчиками выглядывал народ и быстро прятался, когда на них падал тяжелый взгляд Тайнера, Мордашка был единственным, кто не побежал в укрытие.

— Шутка, — сказал он.

— Очень смешно. Ха-ха, — Келл вытер взмокший лоб и вернул бластер в шкафчик. — Всю жизнь мечтал, чтобы меня выставили из армии за стрельбу в раздевалке.

— Ну, может, шутник переключится на меня? — обнадежил алдераанца Мордашка. — Вот тогда будет весело. Я уничтожу его психологически. Заставлю опасаться за свой здравый смысл. Он расплатится за свое остроумие волей к жизни.

— Мне уже легче, — Келл отыскал деку и сунул ее в карман. — Если, конечно, не ты автор розыгрыша.

— Верно, — Мордашка беспечно пожал плечами. — Но ведь этого ты знать не можешь.

Большая часть пилотов собралась на завтрак много позже.

— Я сгораю от любопытства, — объявил Тон Фанан. — Коммандер, лейтенант, кого из старослужащих можно назвать величайшим пилотом в Галактике?

Ведж с Йансоном переглянулись.

— Ну, — сказал Антиллес. — Я не в курсе. Вообще-то вы старше меня.

— Прошу прощения. Я имел в виду ваше поколение пилотов.

Ведж вновь взялся за еду.

— Все зависит от точки зрения, — спас положение Иансон. — По какому критерию будем вести отбор в величайшие? Хочу сразу сказать, что видел много пилотов исключительного дарования. Скайуокер, например. С другой стороны, боевого опыта у него — фелинкс наплакал, по сбитым противникам он вообще всем уступает. Знаю таких, которые на голову выше всех самых известных, но закончили они тем, что попали на прицел к какому-нибудь импу.

Ведж упрямо размазывал завтрак по тарелке.

— Так что, если считать по сбитым противникам и выживаемости, есть только один пилот, который ухитрился пережить налеты на две Звезды Смерти. Позвольте его вам представить, господа. Ведж Антиллес.

Фалинн саркастически фыркнула. Все посмотрели на нее.

— Что смешного, Сандскиммер? — полюбопытствовал Йансон.

— Только без обид, сэр, — ядовитый тон голоса служил доказательством, что желание никого не обидеть в параметры задания не входило. — Но полеты — занятие молодых. Уверена, что в свое время коммандер Антиллес был хорош. Когда-то давным-давно, он, возможно, даже был лучшим из всех. И я признаю, что он — великолепный учитель и инструктор. Но, коммандер, сколько вам? Сорок?

Ведж растерянно захлопал ресницами.

— Двадцать шесть стандартных.

— Вот-вот! Рефлексы притупились. Спасает только опыт.

— Сандскиммер… — осторожно начал УЭС. Ведж сказал: — От подобной кошмарной участи вас отделяет всего шесть лет.

— Если я проживу столько времени, уверена, что сумею найти способ стать полезной обществу. Вы же сумели.

Антиллес единым текучим движением оказался на ногах.

— Пошли.

— Я не поела, сэр.

— Вы молоды и здоровы. Можете позволить себе разок пропустить кормежку, — Ведж протянул руку и отодвинул от Фалинн поднос с едой. — Пошли.

Сандскиммер неохотно встала, раздраженно одернула форменку.

— Куда?

— Пойдем полетаем. Маленькое соревнование. Если кишка не тонка.

— Эй, погодите! Это нечестно! На «крестокрылах» вы имеете все преимущества, я же не закончила обучение…

— Что скажете о тягачах? Слабо?

— Никак нет, сэр!

— Пошли.

Народ потянулся было следом, но Йансон испортил всем веселье.

— Заканчивайте завтрак и бегом в инструктажную, — распорядился он. — Я пока налажу трансляцию, — УЭС радостно потер руки. — Занимательно начинается день!

На базе отыскался старый, не занятый военной техникой ангар, а в нем — машины, которыми пользовались здешние шахтеры, когда луна Комменора еще принадлежала им. Гарнизон этот паноптикум не волновал, но все тягачи были на ходу.

Среди них нашлись три машины на репульсационном движке — три громоздких чудовища, способные уволочь по четыре «крестокрыла» зараз. На кузовах еще сохранилась краска незабываемого серого оттенка, хотя под слоем пыли и грязи ее было сложно разглядеть. Для полного счастья у всех трех были открытые кабины.

Примитивные бортовые процессоры никто и не подумал перепрограммировать, машины, погрузившиеся в механический сон много лет назад, только и ждали, что кому-то понадобятся вновь. Ведж и Фалинн придирчиво выслушали пение всех трех двигателей, отбраковали тот, который, по их мнению, был хуже, и бросили монетку, решая, кому достанется машина поприличнее. Победила Фалинн.