Повелитель Хаоса. Том 2 - Илья Соломенный

— Второе, — продолжил я, — У меня нет дара сновидца. Я — хаос. «Ищейка». Я вижу струны, а не сны, и если я лягу спать, мне приснится разве что колбаса, которую сожрали без меня.

— А вот тут ты не совсем прав, — Дмитрий поднял длинный палец, — Сновидцем тебе быть и не нужно.

— Это как?

— Слышал когда-нибудь про сонники?

— Ну, слышал, конечно. Артефакты для сна, улучшают качество, убирают кошмары, помогают выспаться за четыре часа. Богатые бабули их обожают.

— Это бытовые версии, — хмыкнул Дмитрий, — То же самое, что сравнивать старый «жигуль» против болида «Формулы-1». Принцип тот же — только масштаб другой. А у меня… У меня есть устройство, которое я собирал последние пять лет. Оно частично проецирует дар сновидца на резонантов других типов. Не полностью, конечно, сновидцем ты не станешь — но оно откроет тебе дорогу в сон так, как будто ты им родился.

— Частично проецирует… Это как?

— Это сложно, — отмахнулся Дмитрий, — Если хочешь подробностей — покажу схемы, но, боюсь, ты уснёшь раньше, чем дочитаешь. В двух словах: ты ложишься в капсулу, засыпаешь, а устройство берёт тебя за руку и ведёт туда, куда сам ты дорогу не найдёшь. В нашем случае — до самой пелены.

— А что толку? — я покосился на некроса, — Вы же сами сказали — Пустота убивает живое!

— Если лезть туда целиком, — спокойно ответил Дмитрий, — Всем сознанием, со всем даром, со всей своей жизнью — да ещё и находиться в аномалии, в которой ищешь пелену. А тебе не нужно будет этого делать.

— Не понимаю.

— Устройство отправит туда не тебя, а проекцию твоего подсознания. Типа… перископа подводной лодки, смекаешь?

— И никакого растворения?

— Риск есть всегда, — честно признал Дмитрий, — Но минимальный. Я буду рядом, следить за показателями, за сердцем, за дыханием. Если что-то пойдёт не так — выдерну тебя за секунду, безо всяких последствий. Там лаг около тридцати секунд до серьёзных повреждений сознания, и минута до необратимых изменений.

Он помолчал, а потом в его глазах снова мелькнула ирония.

— Я, знаешь ли, теперь большой специалист по тому, как возвращаться с того света. Опыт есть. И экспериментов проводил массу — и на животных и… Короче, подтверждения всяких деталей масса.

Я недоверчиво хмыкнул.

— Короче, если у тебя получится пробить пелену, то проходить через Пустоту не придётся, — продолжил Дмитрий, — Не по-настоящему. Это будет, если грубо, виртуальное путешествие. Ты будешь лежать в капсуле, в тепле и безопасности, а твоя тень будет смотреть.

— На что?

— Пойми правильно, Андрей, — Дмитрий чуть наклонился ко мне — и я реально почувствовал от него запах ядрёного одеколона, — Я не предлагаю тебе пробиться в другой мир. Я не сумасшедший. Ну, не настолько. Я не знаю, что там, за пеленой, и не знаю, есть ли там вообще хоть что-то, кроме Пустоты. Может, отец ошибался. Может, ошибаюсь я.

Он постучал пальцем по колену.

— Я предлагаю тебе просто… Рассмотреть возможность перехода. Попытаться найти что-то, что указывает на путь. Маяки, тропы, структуры, следы — что угодно! Ты видишь струны, видишь то, чего не видят приборы, видишь то, чего не видел ни один резонант, которого я знаю! И если там, в Пустоте, есть хоть какая-то тропа, хоть какая-то нить, ведущая на ту сторону…

— То я её увижу, — тихо закончил я.

— То ты её увидишь, — кивнул Дмитрий, — Вот поэтому мне и нужен именно ты. Не сновидец, не учёный — «Ищейка».

— Ладно, — медленно сказал я, — Допустим, я понял, зачем вам нужен. Но у меня есть ещё один вопрос.

— Задавай, конечно.

— Как на всё это смотрят сверху? — я кивнул в сторону, где за крышами особняков торчала белая игла здания Бюро, — Правительство, корпорации, Бюро. Некрос, который пытается пробиться в другой мир через сны резонантов, и делает это, насколько я понимаю, не совсем официально. Это же… ну…

— Звучит как начало плохого фильма ужасов? — подсказал Дмитрий.

— Типа того.

Некрос снова рассмеялся своим шелестящим смехом.

— Знаешь, Андрей, ты наверное удивишься, но смотрят на это вполне спокойно, — он откинулся на спинку скамейки и закинул ногу на ногу, — Ты ведь в двухтысячных не жил, да?

— Ну да, я в девятом году родился, а что?

— А то, что весь этот аномальный… рынок, — он произнёс это слово с особым нажимом, — До сих пор относительно свободен. Да, есть Бюро, есть законы, квоты, лицензии. Есть корпорации, которые поделили между собой всё, до чего смогли дотянуться. «Пересвет», «Техномалия», «Вихрь», «Булава», остальные. У каждого своя сфера влияния, свои территории, свои игрушки.

Он лениво покрутил в воздухе пальцем.

— Но аномалии появляются быстрее, чем их успевают поделить. Каждый день что-то новое — новый тип, новая мутация, новый способ взаимодействия. Комбинированные технологии, гибридные резонансы, артефакты, которых вчера не существовало… Никто не успевает всё это контролировать. Помнишь… А, да откуда тебе… Что-то похожее было с интернетом, когда он появился. И когда достиг расцвета в конце нулевых, в начале десятых. Когда каждый день кто-то придумывал что-то новое, и никто ещё толком не понимал, как это регулировать, кому это принадлежит и что из этого вырастет.

— Дикий Запад, — хмыкнул я.

— Именно! — обрадовался Дмитрий, — Дикий Запад! И на таких, как я, на мечтателей с безумными теориями, пока ещё смотрят снисходительно. Ну, сидит себе мертвец в гараже, ковыряется в снах, пишет какие-то отчёты. Безобидный чудак — пусть ковыряется дальше.

Он помолчал.

— А некоторые даже помогают. Тихонько и на всякий случай.

— На какой?

— На такой, что если теория окажется верной — её можно будет сразу подмять под себя и заработать на ней, — глаза над маской снова сощурились, — Представляешь, что будет, если это подтвердится? Если кто-то действительно найдёт способ пробить плёнку и попасть на ту сторону? Тот, кто будет стоять рядом с этим человеком в нужный момент, получит… Ну, скажем так, многое. ОЧЕНЬ многое.

Я вспомнил, как после аттестации Дмитрий сказал мне про «правильных людей». Про покровителя, который как «тёплое тяжёлое одеяло». Получается, он уже тогда, мельком ознакомившись с данными обо мне, всё это придумал?..

— И у вас такие люди есть, — произнёс я.

— У меня… Есть все необходимые разрешения, — уклончиво ответил Дмитрий, — Официальная лицензия на эксперименты в поле снов. С добровольцами, с подписанными согласиями, с медицинским сопровождением, всё как положено. А кто и почему мне эту лицензию подписал… — он развёл руками, — Скажу так — некоторые сильные