Фантастика 2026-213 - Борисова Светлана
Лохмотья камзола, сшитого из шёлка, который со временем не утратил своей яркости, и потускневшие нити золотого шитья свидетельствовали о том, что он не из простого сословия и даже не богатый торговец, а, скорей всего, дворянин. Юлиан покачал головой, гадая, что могло привести его в такую глушь, а вот от чего умер незнакомец, ему было ясно с первого взгляда. С левой стороны его груди торчал кинжал, точней, почерневшая серебряная ручка в форме вытянувшегося в беге волка — увеличенной копии тех, что на цепочке кулона, который он подарил девушке. Правда, у этого волка не было глаз, — остались только выемки, предназначенные для камней — но он не сомневался, что они были красными.
Обрадовавшись находке, Юлиан подошёл к кровати. Ржавое лезвие оказалось иззубренным и хрупким, но он всё равно решил взять кинжал с собой: хоть какое-то, но это было оружие. И что удивительно, в отличие от кулона, кинжал не вызывал у него внутреннего отторжения. Скорей наоборот, он придавал ему уверенность.
Разглядывая оружие, Юлиан вдруг удивился своему спокойствию. Раньше он жутко перепугался бы, но сейчас ему было абсолютно наплевать, что поблизости валяется чей-то скелет.
«Блин!» — он слизнул капельку крови, выступившую на ладони. Заворачивая кинжал в тряпки, снятые с руки, он так и не понял, чем именно укололся.
Ночные призраки
Спустившись вниз, Юлиан обнаружил, что девушка уже ждёт его с огромной охапкой хвороста. Забрав её ношу, он повёл её к месту намеченного ночлега. Затем они уже вдвоём выбрались наружу. В ходе совместной разведки они обнаружили родник, вкуснейшие яблоки на разросшихся узловатых яблонях и кучу грибов — вполне съедобных, по уверениям девушки.
В дом они вернулись до отказа нагруженные дарами природы, и Цветанка сразу же взялась хозяйничать. Найденная юношей посуда её обрадовала, но она не удовольствовалась этим и отправилась сама осматривать дом. В результате в пыльном чуланчике было обнаружено несколько свечей, до которых просто чудом не добрались мыши, а в одном из неподъёмных сундуков — множество других полезных вещей. Девушка взяла несколько ветхих, но вполне пригодных к употреблению одеял, стопку льняного постельного белья и вышитую скатерть. Подстрекаемая любопытством она не удержалась и заглянула в другие сундуки. В одном из них, изнутри расписанном розами, лежали женские вещи. Судя по богатству отделки, они принадлежали хозяйке дома. Сверху всего лежало платье, украшенное тончайшими кружевами и изящной серебряной вышивкой. Когда-то белое со временем оно приобрело цвет слоновой кости, но по-прежнему выглядело очень нарядно. Цветанка не удержалась и, приложив его к себе, закружилась — пышная шёлковая юбка взметнулась, мягко переливаясь на складках, и прильнула к её ногам.
Вошедший Юлиан, усмехнулся восторгу, написанному на лице девушки. Оставаясь незамеченным, он подошёл поближе и склонился к её уху.
— Цыплёнок, а тебе идёт наряд невесты! Жаль, что у нас не было нормальной свадебной церемонии, чтобы ты могла в нём покрасоваться.
Цветанка смутилась, но это не помешало ей аккуратно сложить платье и убрать его на место.
При виде сундуков Юлиан удивился тому, что пропустил их при осмотре, но девушка не дала ему удовлетворить любопытство и, загрузив своими находками, решительно вытолкала вон, сказав, что уже нашла всё необходимое. На пороге комнаты, она обернулась и мысленно попросила прощения за то, что взяла вещи без спроса.
***
Как только молодые люди спустились вниз, в полутёмной комнате возникло призрачное видение девушки в свадебном наряде, к которому только что примерялась Цветанка. Она огляделась по сторонам и с радостным выражением на лице бросилась к появившемуся в дверях привидению мужчины в роскошном одеянии. Взявшись за руки, они нежно улыбнулись друг другу.
«Мой ангел! Наконец, мы снова вместе!»
«Рихард! Я знала, что однажды ты вернёшься... Тебе больно?» — с тревогой беззвучно прошелестели призрачные губы, и прозрачные пальчики легко коснулись груди, из которой торчала рукоятка кинжала, найденного Юлианом.
«Нет, мой ангел. Моё сердце болит только из-за тебя. Зачем ты это сделала?» — мужчина коснулся следа, оставленного грубой верёвкой на тонкой шее.
«Ах, Рихард! Зачем мне жизнь, если нет тебя? К тому же я не хотела становиться её пищей, — горько прошептала девушка, прижимаясь к его груди. — Ты не жалеешь, что из-за меня застрял на бренной земле?»
«Ни на мгновение, Луиза! Я не уйду, пока небеса не даруют нам своё прощение».
«Спасибо, любимый, за твою беззаветную преданность!»
«Не плачь, мой ангел! Думаю, нам даровано искупление».
«Оно связано с этими детьми?»
«Думаю, да. Теперь остаётся только ждать и надеяться».
Прощальный поцелуй и силуэт мужчины начал медленно таять.
«О нет! Постой, не уходи! — взмолилась девушка и по её лицу снова покатились призрачные слёзы. — Ещё хоть мгновение, ведь мы так долго не виделись!»
«Не бойся, мой ангел, я не ухожу. Просто дай мне немного времени, хорошо? Я обещаю, отныне мы будем вместе!.. Да, кстати, ты не знаешь, что приключилось с нашими охранниками?»
При виде блаженно-глупых улыбок, застывших на злобных мордах деревянных горгулий, призванных охранять дом от незваных гостей, девушка перестала плакать и удивлённо вздёрнула брови.
«О боже! Что это с ними?»
«Не имею понятия, но подозреваю, кто ответственен за это, — со сдержанным ликованием отозвался уже невидимый призрак хозяина дома и пообещал: — Жди, Луиза, я скоро!»
***
В непроглядной темени бушевала непогода. Завывающий ветер временами бросал пригоршни дождя в разбитое окно, занавешенное одеялом, но в небольшой комнате, где они устроились, было тепло и светло. Цветанка хлопотала по хозяйству, а Юлиан в меру своего умения и сил старался быть ей полезным или хотя бы не особо мешаться под ногами. Вскоре всё было готово и ужин при свечах, да ещё за столом, накрытым нарядной скатертью, получился по-домашнему уютным. Жмурясь как кот, довольный юноша затребовал ещё одну кружку яблочного компота — уже третью по счёту. Состояние сытости привело его в блаженное состояние. Девушка оказалась настоящей кудесницей и каким-то чудом сумела приготовить несколько наивкуснейших блюд практически из ничего.
Единственно, что их огорчало — им нечем было покормить сокола. Чувствуя себя виноватой оттого, что боится своего спасителя, Цветанка набралась храбрости и подошла к птице, видя, что та не спит и