"Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров
Грациозная красавица в белом кружевном платье поднялась с трона и перекинулась в волчицу. Припав к полу, волшебная тварь взвилась в воздух и единым прыжком преодолела расстояние, которое отделяло её от жертвы.
Белая волчица плавно опустилась на алтарь и её горящие красные глаза уставились в лицо девочки. Когда жертва дошла до нужной кондиции и, как щенок, заскулила от ужаса, её пасть сомкнулась на тоненькой шейке.
«Леона!» — с отчаянием выкрикнул мальчик, когда в мёртвой тишине храма громко хрустнули сломанные позвонки. Вне себя от горя он страшно закричал, а затем с исказившимся лицом выхватил меч.
Но Царица вампиров не приняла его вызов и он, пойманный нитями всё того же кровавого паникадила, устремился вверх — туда, где его поджидала громадная гроздь рубиновых капель, свисающих из центрального купола храма Кровавой луны.
Спеша напиться крови навстречу жертве спускались тончайшие прозрачные жгуты. Постепенно они окутали мальчика и как пиявки присосались к его телу, но он до последнего боролся за свою жизнь. Крепко сжимая меч, он колотил по нитям-кровопийцам и те, что ему удалось обрубить, планировали вниз и скапливались на полу, похожие на ворохи тончайшей алой пряжи.
Несмотря на яростное сопротивление, удары мальчика постепенно слабели. Наконец, его пальцы разжались и меч, кувыркаясь, полетел вниз. Безвольно запрокинув голову, мальчик повис в вышине, а верный клинок ударился о каменные плиты и рассыпался как стеклянный. В металлическом перезвоне скачущих осколков, который подхватило чуткое храмовое эхо, угадывалась грустная мелодия, — казалось, будто меч оплакивает свою судьбу и юного хозяина, а может, так оно и было. Судя по рунам на рукояти, он был не из простых железяк.
Подняв окровавленную морду, Царица вампиров равнодушно наблюдала, как кровавое паникадило высасывает остатки крови из тела жертвы. Мальчик вёл себя храбро, с его губ не сорвалось ни единого слова мольбы о пощаде, но ничто не дрогнуло в её душе. Зрелище людских страданий было ей настолько привычно, что уже не вызывало ничего, кроме скуки.
И тут она заметила, что одна из потухших капель в грозди кровавого паникадила слабо замерцала.
«Надо же, ожило ещё одно семя! Сначала Меланики, теперь ещё вот это. К чему бы столько сюрпризов в последнее время? — насторожённо подумала колдунья и прищурила глаза, стремясь рассмотреть, к какому роду принадлежит воскресший риалон. — Странно, не узнаю, кто же это... Господи! Неужели это Рихард Адлигвульф?! Не может быть! Магическое зеркало не могло меня обмануть. Я своими глазами видела, как этот дурак Раймонд подкрался к спящему брату и вонзил в чёрное сердце предателя его же собственный кинжал!»
Под высокий потолок храма Кровавой луны, украшенного витражами, взвилась летучая мышь и с гневным писком заметалась между колонн и светильников.
«Подлец! Как он мог променять меня на какую-то глупую девчонку? Жаль, что она повесилась, и Раймонд не успел её привести. Уж я бы как следует пожалела бедную вдовушку! Прежде чем сдохнуть, эта тварь на коленях ползала бы передо мной и умоляла о смерти, как о милости!»
В ярости Царица вампиров подлетела к мальчику и когтями вцепилась ему в глаза — тот был ещё жив и из его груди вырвался долгий мучительный стон.
Будто порицая за её жестокость, ожившая капля в кровавом паникадиле полыхнула невыносимо ярким светом.
«Нет, у Рихарда не было такой силы! Значит, это кто-то из его детей, — решила колдунья и под высокими сводами храма Кровавой луны заметалось эхо её жуткого смеха. — Славный боженька, благодарю тебя за новый подарок! Уж я постараюсь, чтобы дети изменника и изменницы стали главным украшением праздника Кровавой жатвы!»
Успокоившись, Царица вампиров спланировала на пол и сожрала глаза мальчика, а затем вновь приняла человеческий облик.
Чернокудрая красавица с томным видом опустилась на резную кушетку, и тотчас вокруг неё засуетились проворные слуги с едой и благовонными растираниями. Жить в мышиной шкуре было не сладко и они, как могли, старались ублажить свою страшную повелительницу. Но как только колдунье надоела их суета и слуги распростерлись ниц, она вновь превратила их в мышей и они, стремглав, разбежались по норам.
Ночь ещё не кончилась и на пологом холме снова возник чудеснейший дворец, будто сотканный из лунного света. Когда он обрёл осязаемость, его двери гостеприимно распахнулись. В храме было светло и чисто. Обескровленные останки брата и сестры уже исчезли — будто их и не было. Они сгорели в пламени, пылающем в алтарной части центрального придела.
Настроив ловушку, Царица вампиров села на ступени лестницы и в её руках появилась гитара. Вот только ночь была слишком хороша и она, прежде чем запеть, потянулась к той, что спала в её душе.
«Гемма, чего ты хочешь?» — спросила она и тронула струны гитары.
«Ты знаешь», — ответило её альтер эго.
«Дурочка! Всё ещё надеешься, что он появится и спасёт тебя от самой себя? — Царица вампиров печально улыбнулась. — Не будь наивной, милая. Смирись уже, нам нет спасения, — она снова коснулась струн гитары и по окрестностям разнеслись глубокие чувственные аккорды. — Что ж, уговорила. Пусть на этот раз приманкой мне послужит любовь».
Сначала, вторя виртуозной игре на гитаре, зазвучал невидимый оркестр, а затем Царица вампиров запела. За такой голос было бы не жаль продать душу — нечеловечески прекрасный, наполненный страстью и негой, он дарил неземное блаженство. Вот только для кровавой сирены он уже ничего не значил и служил всего лишь приманкой. Но когда-то, много лет назад, всё было по-другому, тогда её пение было даром высшей силе.
Чёрной розой цвету я на бренной земле.