Грэм Макнилл - Повелители Марса (ЛП)

Андерс недоверчиво хмыкнул и покачал головой. — Вы лжёте, и если кто-то из моих людей погибнет из-за вашей лжи, то даю слово кадианского офицера, что убью вас.

Котов положил руки на край графического стола и произнёс. — Мы должны продолжать, исходя из предположения, что снова столкнёмся с автоматической защитой «Томиоки». Полковник Андерс, сержант Танна и магос Дахан, вы должны планировать штурм, основываясь на этой информации.

— Честь пробить брешь в корпусе корабля Механикус должна принадлежать скитариям, — сказал Дахан, расправив плечи, словно бросая вызов любому, кто не согласен. Котов понимал игру на публику Дахана. Воинов секутора унизили, и только вмешательство титанов легио Сириус положило конец битве.

— Мои Храмовники лучше подходят для боя на корабле, — заявил Танна. — Мы должны быть первыми.

— При всём уважении, — произнёс Андерс. — Вас только пять, а корабль довольно велик.

— С пятью Чёрными Храмовниками я могу захватить планету, — ответил Танна.

Линья Тихон положила конец надвигавшемуся конфликту.

— Существует только один способ попасть на «Томиоку» и получить доступ к отсекам корабля, где с наибольшей вероятностью находится цель нашего путешествия.

— И что это за способ? — спросил Андерс. — Тень всё ещё на месте, поэтому воздушный десант не подходит.

— Кристаллические контрфорсы у основания башни слишком толстые, — добавил Танна.

— Единственный способ расположен на спине «Лупы Капиталины», — сказала Линья. — Титан может нести две штурмовые группы, а его высота позволяет двигаться ниже потолка тени и доставить нас к тому месту у основания, где лёд самый тонкий.

Андерс усмехнулся. — Всегда мечтал ехать в битву на спине бога-машины.

— Стоит ожидать ещё больше кристаллических существ внутри? — спросил Танна, уже добавляя титана к планам развёртывания.

— Более чем вероятно, — ответил Котов.

— А у нас есть какие-нибудь мысли, что они такое? — спросил Андерс. — Магос Дахан, вы близко пообщались с ними. Ваши выводы?

Дахан стоял, наклонив плечо, пока три технослуги и оружейники чинили его повреждённое тело. Закутанные сварщики работали под складками его бронзовой кольчужной мантии.

— Таких я никогда не видел, — признался он. — Они кристаллические, что и так очевидно, и получают энергию из источника в груди. Пассивные записи данных позволяют предположить, что эти источники являются разновидностью биоморфной индуктивной энергии, подобной найденной командами эксплораторов в комплексах гробниц на южных окраинах сегментума Темпест.

— Некронтир? — спросил Азурамаджелли. — Но, конечно же, невозможно обнаружить этих существ за пределами галактики.

— Обратите внимание, я сказал подобной, а не идентичной, — ответил Дахан. — Вы все видели данные. Делайте выводы сами.

— Они — не некронтир, — сказал Котов.

— Тогда что они? — настаивал Танна. — Новая разновидность ксеносов?

Котов покачал головой. — Строго говоря, нет, они не живые. Правда благодаря проявлению когнитивного осознания окружающей обстановки и поведению, похожему на разумно реактивное, их легко принять за живые организмы.

— Это не ответ, — сказала Галатея, протягивая биомеханическую руку к изображению «Томиоки». Котов скрыл раздражение, но Галатея снова заговорила, не дав ему продолжить. — Вы знаете не хуже нас природу этого врага.

— Архимагос? — спросил Андерс, когда Галатея замолчала.

— Я считаю, что они форма биоподражающих механизмов, которые разместили внутри кристаллической структуры плато, — сказал Котов. — По сути, миллиарды машин размером с микробактерию пронизывают кристаллическую матрицу земли, бесполезные в отдельности, но способные объединиться в нечто большее, чем сумма своих частей. Они отреагировали на наше появление, сформировав армию-имитацию, как лейкоциты, которые устремляются к месту биологической инфекции.

— Никогда не слышал о такой технологии, — сказал Криптаэстрекс, словно оскорблённый предположением. — Почему она не зарегистрирована в инфохранилищах Марса?

— Потому что она не работала, — ответил Котов. — Магос Телок начал исследование после экспедиции в Наогеддон в смутные времена после падения высшего лорда. Он так и не представил свои исследования никому из конклава марсианского братства, потому что так и не смог заставить их работать.

Андерс постучал по плоскому сетчатому экрану топографа. — Похоже, теперь смог.

— Если Телок не показал результаты исследований, откуда вы о них знаете, архимагос? — спросил Танна.

— Вы считаете, что я начал экспедицию без подготовки, сержант Танна? — ответил вопросом на вопрос Котов, принимая скрытый вызов. — Поверьте, я изучил всё об архимагосе Телоке: все опубликованные монографии, отчёты об экспериментах и безумные рассказы, которые окружали его, начиная от вступления в марсианское Духовенство и заканчивая исчезновением экспедиции. Мои приготовления ни в чём не уступают вашим перед битвой. Ключ к пониманию Телока, мой друг-Храмовник, находится не только в изучении всего, но и в понимании, что из этого является важным, а что бессмысленными сказками.

— И что ваши изыскания дали вам, архимагос? — поинтересовался Андерс. — Зачем защищать корабль, который погибнет вместе с планетой?

Котов выпрямился, логика диктовала единственно возможный ответ.

— Чтобы защитить корабль, пока он не выполнит свою функцию.

— И что это за функция?

— Не знаю. Подозреваю, что мы узнаем только когда окажемся на борту.

Дальномер в шлеме Танны показывал, что до «Томиоки» оставалось два километра, хотя из-за огромного размера корабль казался гораздо ближе. Контингент Механикус, любопытная комбинация из воинов и исследователей, окружённых устойчивыми к местной атмосфере скитариями Дахана, занимал штурмовую зубчатую стену по левому борту, а он и остальные боевые братья стояли на правом наплечнике «Лупы Капиталины» вместе с тяжеловооруженным подразделением кадианцев в скафандрах.

Танна видел, как тренируются смертные солдаты и знал, что они опытные воины, но они не были Адептус Астартес, и это делало их ненадёжными. Он подавил мысли о замороженном теле Ауйдена в морге «Табулария», зная, что только ослабит ими эффективность отделения. Но как бы Танна не пытался оставить скорбь за стенами дисциплины и психоконтроля он остро переживал потерю.

Ещё одна смерть, которая уменьшает надежду вернуться в орден.

Танна знал, что остальные братья тоже переживают, но не мог найти для них слов, произнести успокаивающую речь и исцелить боль от гибели апотекария. Как и смерть Кул Гилада потеря Ауйдена была не на его совести, но Танна считал, что обязан сделать всё, чтобы каждый его воин остался в живых. Непростая задача, и каждый командир воинов знал, что, в конечном счёте, она невыполнима.