Игорь Вереснев - Младшие братья

В небе расцвела радуга. Нет, не в небе — радуга была рядом, протяни руку и достанешь. Один край её упирался в террасу, поднимающуюся в полукилометре от них, второй — в то место, где они только что стояли. В каменную площадку, засыпанную битым щебнем, оплавленными блоками, пеплом и какой-то трухой. Туда, где висела в полуметре от земли сдвоенная лазорево-пурпурная спираль.

Стражники оставались на площадке. Стояли, оглядывались по сторонам, ошеломлённые увиденным. Радуга коснулась их, окрасила куртки во все свои цвета и оттенки. Погасла.

А в следующий миг стражники лопнули! Разлетелись четырьмя беззвучными взрывами, зависли ненадолго серо-алыми облачками. Затем облачка осыпались, и трухи на площадке стало чуть больше.

— Бежим! — заорал Максим.

Вряд ли Огница его услышала, поняла. Она всё таращилась и таращилась на своих неожиданно и страшно сгинувших товарищей. Пришлось хватать её за руку и тянуть за собой.

Они бежали сквозь пожухлые, местами выгоревшие дотла заросли, мимо непонятных строений, тоже выгоревших, полуразрушенных. А в глазах всё стояла яркая семицветная радуга.

— Сюда! Сюда быстрее! — закричал кто-то.

Максим не видел, кто кричит и откуда. Но Огница уже успела очухаться. Рванула в сторону, увлекая его за собой. Они свалились в какую-то дыру, потом снова бежали по длинному коридору, сквозь анфилады комнат, ныряли в проёмы, возникающие прямо в стенах. Остановились и перевели дыхание, лишь когда остановились люди, которые их вели.

Это была комната, похожая на жилище Максима в Вирии. Такая же просторная, с высоким потолком, с окном во всю стену. И картина за этим окном открывалась похожая. Ярко-жёлтое солнце на изумрудном небе, широкая долина-парк, ярусы монументальных строений вдали. Почти точная копия Вирии… какой бы та стала после налёта бомбардировщиков или ракетного обстрела.

Только сейчас Максим смог разглядеть всё в подробностях. Долина, расстилающаяся пред его взором, совсем недавно была полем боя. Дымились, а кое-где и догорали ещё деревья, кустарники. Некогда сплошной зелёный ковёр зиял чёрными прорехами ожогов. И на беломраморной стене террасы, обрамляющей долину, виднелись такие же подпалины, столб жирного чёрного дыма поднимался из-за её кромки. Максим смотрел на всё это, и не мог поверить в реальность увиденного. Радуга, в мгновение ока превратившая четырёх человек в труху, и та казалась приснившейся. Да что же здесь происходит?!

— Кто такие? — прервал его размышления незнакомый голос.

Максим оглянулся. Голос принадлежал высокому сухощавому человеку в форме офицера стражи. За поясом у него торчал станнер, сквозь бинты на левой руке проступали красно-бурые пятна.

— Нас послал Совет, узнать, что здесь творится, — выступила вперёд девушка.

— Узнать, что творится… — процедил офицер. — Хотел бы я знать, что здесь творится. Зелёные радуги пускают издалека — бац, и нет человека. А по домам, где мы прячемся, они из огнебоев лупят. Самое обидное, достать мы их не можем! Наши глушилы не добивают до…

— Так это криссы наделали?! — Максим был настолько поражён этой новостью, что перебил офицера. — Но они же людей не…

И замолчал, обломался. Сразу вспомнились рои мусорных мошек в Отстойнике. Получается, все рассказы носатого Савая о великодушных благодетелях, построивших рай для людей — сказки?

Додумывать эту мысль было некогда. Он спросил:

— Что им нужно? Зачем они всех убивают?

Офицер смерил его взглядом. Процедил:

— Что нужно, известно — чтобы подчинялись их воле. И убивают не всех, а тех, кто подчиняться не желает. К двери в Добрию мы их не подпускаем пока, но долго нам не выстоять. Эта долина, — он кивнул на окно, — последняя из всех наших владений здесь. За три дня боёв от моего отряда едва половина уцелела. Так что ещё столько же, и всех перебьют. Обидно, что за зря!

— А криссов много? — не унимался Максим. — Откуда они пришли в Задверь?

— Да почём нам знать, сколько их, и откуда они пришли?! — гаркнул на него офицер, всё сильнее раздражаясь. — Они нам не сообщали!

— Но вы же сбили нескольких? Разве вы их не допросили?

Стражники переглянулись.

— Мальчик, — наставительно произнёс офицер, кривя губы в невесёлой улыбке, — это людей или, скажем, коротышек глушило лишает чувств на время. А зелёным он мозги выжигает начисто! Так что допрашивать было некого.

Он повернулся к Огнице, давая понять, кого из посыльных он считает старшим:

— Такие новости у нас, офицер. Но вряд ли ты передашь их Совету. В Добрию не пробиться: зелёные свой радужник поставили на верхней террасе. Враз сметают каждого, кто к двери сунется. Хочешь — рискни, хочешь — иную смерть выбери.

Он отвернулся, махнул рукой, давая понять, что разговор окончен. Один из его людей указал разведчикам на выход. Огница помедлила, глядя в спину командира, повернулась, готовая уйти. Максим тоже повернулся. И тут вспомнил, зачем, он собственно, напросился в Задверь!

— А Инженер? Инженер где?

Офицер удивлённо обернулся.

— Инженера ранили в самом начале, когда он попытался договориться с зелёными. Зачем он тебе?

— Мне надо спросить… — Максим принялся судорожно придумывать вескую причину для встречи с Инженером. — Он должен передать мне секреты Задвери! Я буду новым хранителем.

Максим слышал, как возмущённо фыркнула за спиной Огница, но не обернулся. Он во все глаза смотрел на командира стражей. Тот недоверчиво приподнял бровь.

— Вряд ли кому теперь будет польза от этих секретов. Но в любом случае, до Инженера тебе не добраться. Хранители увезли его в лечебницу. Это далеко отсюда, зелёные ещё два дня назад отрезали туда путь. И пискуны не работают. Мы не знаем, есть ли там кто живой, — он качнул головой и вновь отвернулся. Больше говорить было не о чем.

В коридор Максим и Огница вышли одновременно. Едва зарос проём в стене за спиной, Максим обернулся к девушке:

— Мне нужно навестить Инженера.

Девушка пренебрежительно смерила его взглядом.

— Хранитель выискался… Ты же слышал — туда не добраться. Да ты даже не знаешь, где эта лечебница находится!

— Положим, где находится, я знаю. И как туда добраться, представляю. У меня ведь «мозгач» в голове, не забывай, — Максим постучал себя пальцем по лбу.

Он в самом деле уже знал, где расположен рекреационный центр Задвери. Пониматель проснулся, ощутив привычную обстановку. Информация так и сыпалась в мозги, только успевай по сторонам глядеть. Точно, как в Вирии!

Летатель подчинился, не артачась. Стоило «возжелать», и жёлто-палевый двухместный диванчик свалился с потолка, хотя Максим мог поклясться, что на потолке коридора его не было.