Фантастика 2026-213 - Борисова Светлана

Представив себя на месте Рудаты, Аделия содрогнулась от ужаса.

— Матушка, я не виню тебя. Все мы рискуем оказаться в рядах изгоев. Большое тебе спасибо, что ты не уничтожила мой амулет.

Она закрыла глаза мёртвой ведьме и зашептала заупокойную молитву. «О, благостная Сьёфнейг! Прости несчастную и за страдания даруй ей перерождение на Небесах», — с искренней мольбой попросила она.

«Небеса? — раздался жуткий рёв. — Нет! Это моя добыча!»

Вслед за этим тело чёрной ведьмы охватило багровое пламя, в котором сначала мелькнул алый плащ, а затем появился демон, с головы до ног закованный в броню. Он протянул когтистую лапу к бледному радужному шарику души, висящему над телом умершей ведьмы, но Аделия была начеку и ударила его колдовским лучом.

— Убирайся! Здесь нет твоей поживы. Рудата не сознавала, что творила. Она была безумна и потому заслуживает снисхождения.

Демон оскалил жуткие клыки.

— Хочешь сразиться со мной за её душу? Ну, давай! Битва — это моя родная стихия.

Аделия побледнела, поняв, что имеет дело с адским прислужником Единого, но не отступила.

— Убирайся, пока цел! — воскликнула она и изо всех сил сжала в руке ведовской амулет.

В ответ на её браваду, адское создание разразилось жутким смехом.

— Ах ты, жалкая ведьма! Да я размажу тебя так, что даже мокрого места не останется!

Внезапно перед носом демона вонзился трёхметровый жезл. На его вершине трепетали приметные белоснежные крылышки, а гладкое древко обвивали две живые змеи. Демон протянул к жезлу лапу, и они дружно оскалили пасти, истекающие ядом.

— Зепар[85], не советую дотрагиваться до моего кадуцея, а то заполучишь массу удовольствия на свою бронированную задницу, — проговорил приятный голос и вслед за жезлом материализовался красивый обнажённый мужчина; впрочем, на нём были шляпа и крылатые сандалии.

— Мир вам, мальчики и девочки.

Он поклонился Аделии, и его хитрую физиономию осветила чудеснейшая улыбка.

— Прекрасная госпожа, я рад, что вы не из разряда пуританок, и я могу оставить шляпу на её законном месте.

— Ну что вы, сударь! Зачем же прятать такую красоту? Лично у меня ваша мужественность вызывает лишь восхищение.

— Ах, какая милая девочка! — отозвался польщённый олимпиец.

— Гермес! Какого чёрта ты здесь делаешь? — взревел недовольный демон. — Убирайся, мы уже налюбовались твоим …

— Не говори за всех. Видишь, девочка совсем не против лицезреть меня во всей красе, — Гермес подбоченился. — Нам, олимпийцам, всегда есть что показать, в отличие от вас, адских шавок.

— П…!

— Полно злиться, бронированная задница! По части однополых связей у тебя у самого рыльце в пушку. — При виде наливающегося кровью лица демона Гермес ухмыльнулся. — Ладно, угомонись, Зепар. Давай-ка на время забудем о наших непростых взаимоотношениях и определим, куда нам отправить душу любезнейшей Рудаты.

С этими словами в руках божественного пройдохи появились весы.

— Ну-с, грехи! Попрошу вас пройти на левую чашу.

При виде множества злодеяний чёрной ведьмы у Аделии упало сердце.

— Спокойно, девочка! Ещё не всё потеряно, — проговорил бог-олимпиец и распорядился: — Ну-ка, добрые дела, марш на правую чашу!

К удивлению Аделии, их оказалось не так уж мало, но всё равно левая чаша сильно перевешивала. Видя её расстроенное лицо, Гермес лукаво подмигнул.

— Ой, забыл! Чёртов склероз! Нужно же добавить молитвы за её душу.

Затаив дыхание Аделия наблюдала, как на правую чашу порхнула благодарственная молитва матери спасенного Рудатой ребёнка; солдата, чьи муки она облегчила перед смертью; жителей города, спасенных от пожара. В общем, их тоже оказалось немало и чаши весов заколебались. Решающей оказалась молитва Аделии, обращённая к Сьёфнейг. Правая чаша весов поехала вниз, и она обрадовано захлопала в ладоши.

— Какое свинство! — буркнул демон, но не стал оспаривать решение Гермеса. Земля разверзлась, и он с грохотом, приличествующим его немалому сану, провалился в Преисподнюю.

Радужный шарик заискрился яркими красками и перед тем как улететь с Небесным посланником, ласково ткнулся в её ладонь. «Спасибо, девочка, ты спасла мою душу. Будь счастлива и прощай!»

«Прощай, Рудата! Удачи в новой жизни!» — пожелала Аделия и проводила взглядом яркую искорку в светлеющем небе.

На мгновение у неё закружилась голова, и она с недоумением посмотрела на плавно опускающуюся ленту — та выпала из её рук, когда она дочитывала заупокойную молитву над Рудатой. Это открытие заставило её усомниться в реальности только что произошедшей сцены с Зепаром и Гермесом, но почему-то она была уверена, что с душой несчастной людоедки всё будет в порядке.

«Как бы то ни было, пора позаботиться о живых», — решила ведьма и направилась к Юлиану, основательно залитого кровью, своей и чужой. Она протянула руки, засветившиеся исцеляющей магией, но сокол, ещё не отошедший от горячки боя, преградил ей дорогу.

— Не бойся, Финист! Разве я могу причинить ему вред? Ведь вы спасли нас от участи, которой не пожелаешь и врагу. Думаю, твоему хозяину основательно досталось, поэтому разреши его полечить.

Успокоительный тон или сказанные ею слова, но уговоры Аделии возымели действие. Сокол взлетел на ветку дерева и она, опустившись на колени, простёрла руки над юношей. К счастью, его многочисленные раны оказались не очень серьёзными, и ей хватило сил на лечение остальных спутников, отравленных болотным газом. Наибольшие хлопоты ей доставила Цветанка, в которую угодил ядовитый плевок змеи. Но здесь помогли обычные лекарства.

Наутро Аделия чувствовала себя довольно сносно, хотя потратила на лечение массу жизненной энергии.

Из осторожных расспросов выяснилось, что никто из её сопровождения ничего не знает о нападении чёрной ведьмы и вдобавок её труп бесследно исчез. Аделия решила, что это работа Источника, но тот отверг её благодарность, заявив, что она не по адресу. Тогда под подозрение попали Юлиан и его сокол. В ответ на это Источник сказал, что хоть в это сложно поверить, но юноша здесь ни при чём, мол, пусть она для начала сосчитает своих спутников.

Недоумевающая Аделия зорко глянула по сторонам. Поблизости никто не прятался, она была в этом уверена. Пожав плечами, она оставила загадки на совести Источника и направилась к Юлиану, который с тихой руганью чистил лезвие кинжала, но никак не мог его отчистить. Зная, что кровь чёрной ведьмы