Евгений Гуляковский - Посол в запретную зону
— Но ты помогла мне! Ты поддержала меня в самый опасный момент, и это случилось уже не в первый раз!
— И ты наконец заинтересовался моей сутью…
— Я должен был сделать это раньше?
— Не знаю. Человеческие желания слишком часто остаются для меня непонятными, а многие твои поступки — необъяснимы. Вот, например, сегодня ты ввязался в события, которые тебя не касались, и создал опасную ситуацию, из которой я не вижу выхода.
— Что ты имеешь в виду?
— Твой поединок с хорстами. Эти могущественные существа полностью овладевают ночным миром Фронты. Они никогда ничего не прощают, и они обязательно отомстят тебе.
— Но почему с этим мирятся фронтеры? Ведь их цивилизация обладает огромной мощью! Они способны создавать в космосе непроходимые барьеры!
— И неспособны навести порядок на собственной планете. Лишь совсем недавно они узнали, что их ночное проклятье хорсты и ваши космические враги ширанцы по сути одно и то же. Две стороны одного и того же явления. Две руки темной ночной силы.
— Я не понимаю тебя! Ширанцы находятся в другой части космоса, даже их пространство отличается от нашего!
— В этом все дело, их параллельная вселенная пронизывает весь ваш мир, и в любой его точке может образоваться портал. Особенно там, где им помогают хорсты.
Будь осторожен, Олег… Будь осторожен, особенно по ночам.
* * *
Местная ночь показалась Олегу намного дольше дня. Из разговора с Чебурашкой он впервые понял, какие могущественные силы наполняют ночное небо. Одной из этих сил он, ничтожная человеческая букашка, осмелился бросить вызов и ничуть не жалел об этом даже сейчас, когда в клубах предутреннего тумана начали копошиться огромные черные тени, постепенно приближаясь к нему. Они постанывали от вожделения, предвкушая скорое пиршество.
Неожиданно Олег ощутил внутренний толчок и, резко вскинув голову, понял, что задремал. Никаких теней не было, а клубы утреннего тумана уже слегка порозовели от незаметно подкравшегося к горизонту солнца.
Вскоре его ослепительно яркий край вынырнул из-за темной линии горизонта и залил склон холма, на котором Олег расположился со своими недвижимыми спутниками.
Почти сразу же он почувствовал, что в его спутниках что-то изменилось.
Олег, только что проверивший пульс у Ин, уже перестал надеяться на то, что она очнется, но неожиданно резиновая рука девушки в его ладони стала наливаться упругостью и силой. Через минуту Ин открыла глаза.
— Где я?
— Всё еще в лесу. Я не смог перетащить вас дальше этого холма. Один из хорстов повредил мне руку.
— Утро? — спросил Карсин, вслед за Ин приходя в сознание и приподнимаясь на своем ложе из листьев. Казалось, он не мог поверить в то, что вновь видит солнце.
— Почему мы остались живы? — спросила Ин,
осматривая поляну у подножья холма, на которой уже ничто не напоминало о ночном побоище. С рассветом тела мертвых хорстов исчезли, словно растаяв в клубах утреннего тумана.
— Они были здесь? — спросил Карсин, обращаясь к Олегу. Тот лишь молча кивнул в ответ.
— Тогда почему… Ты сумел остановить их?
— Мне показалось, что я их убил. Но их тела исчезли.
— Не удивляйся этому, землянин! Ночью вместе с хорстами в нашу жизнь приходит другой мир. Мир мертвых. И если ты сумел противостоять им в их собственном мире… Но я все еще не могу понять, как тебе это удалось. Разве вы, люди, не спите по ночам?
— Наш сон отличается от вашего. Мы можем противостоять ему какое-то время. И засыпаем тогда, когда хотим этого сами!
— Почему же наши мыслители ничего не знают об этом? — спросила Ин, требовательно глядя на Карсина, словно тот был в ответе за этих неведомых Олегу мыслителей. И, судя по его смущению, в какой-то мере это так и было.
— Возможно, потому, что по ночам они не могут вести свои наблюдения так же тщательно, как днем. Или ведут их недостаточно объективно. Изучая законы иного мира, мы слишком часто подменяем новое явление чем-то уже знакомым, взятым из собственного опыта.
— Как вы себя чувствуете? — пришел Олег на помощь Карсину. — Ваш сон… Как бы это сказать? Был слишком полным…
— Ты хочешь сказать, что он походил на смерть.
— В каком-то смысле. У вас исчезли пульс и дыхание, а мышцы полностью расслабились.
— Так и должно было происходить в мире, из которого не возвращаются… Ты совершил невозможное, землянин, ты спас нас от неминуемой смерти, и теперь, по законам Фронты, мы станем твоими побратимами.
Их беседу прервал странный звук, напомнивший Олегу стрекот большого вертолета. Из-за вершин ближайших деревьев выдвинулось плоское тело огромного насекомого, неподвижно зависшего в воздухе на своих широко раскинутых прозрачных крыльях.
— А вот и Ирван пожаловал на своем жуколете. Решил посмотреть, не осталось ли от нас хоть что- нибудь после ночевки в лесу. — В голосе Ин отчетливо звучали презрение и гнев. — Видеть его не могу! Позорный трус!
— Осторожней, Ин! Не забывай, что он родственник королевы. Не показывай ему своих истинных чувств! Я не раз говорил тебе, что этот человек не должен быть членом твоего умвирата!
— Можешь считать, что больше он им не является. Но как, по-твоему, он отреагирует, когда узнает о моем решении?
— Он придет в бешенство, но будет вынужден уступить, чтобы скрыть истинную причину своего Позора.
* * *
Жуколет стремительно набирал скорость, высота его полета постепенно увеличивалась, а стрекот крыльев перешел в едва различимый ультразвуковой визг.
В центре переднего сегмента тела огромного жука находилась углубленная площадка, в которой они смогли довольно комфортно разместиться.
И этот летательный аппарат, несомненно, был живым существом.
Олег с некоторым сожалением вспомнил о том напутствии, с которым провожал его с Земли старый адмирал Хорн:
— Узнай как можно больше о них, сынок. Об их оборонительной технике, об их оружии. Это твоя главная задача! Наблюдай и запоминай!
Если вся техника фронтеров подобна этому жуколету, то узнает он не так уж много.
Поверхность земли под ними постепенно удалялась, и глазу открывалось все новое пространство, заполненное бесконечным лесом.
Его спутники молчали. С момента появления Ирвана они не обменялись ни единым словом. Во всяком случае, вслух. Возможно, у них были какие- то другие способы общения, и Олег подумал, что в первую очередь ему необходимо разобраться в этих способах, чтобы не быть единственным глухим в этой стране.
По отрешенному мрачному виду спутников и в особенности по яростным взглядам Ин, которые девушка время от времени бросала в сторону Ирвана, Олег понял, что неслышный для него и неприятный для Ирвана разговор все еще продолжался и сейчас не самое подходящее время задавать вопросы, но об одном он все-таки спросил, всмотревшись в бесконечную поверхность убегавшего под жуколетом леса: