"Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Борисова Светлана
***
Кошмар был ужасен и Юлиан, выкрикнув имя умершей подруги, проснулся в холодном поту. С угрюмой миной на лице он резко сел в кровати и сгорбился. «Чёрт! Почему я вижу только Лару и никогда маму с бабушкой?»
Он обхватил колени руками и покосился на спящую девушку — при виде её безмятежного личика он страдальчески поморщился: под влиянием сна от недавней эйфории не осталось и следа, а мысль о её возможной беременности и вовсе не добавила ему оптимизма. «Какого чёрта нашло на меня? Только создал себе дополнительную проблему, — раздражённо подумал он. И тут его взгляд натолкнулся на кулон, валяющийся на полу. — Ага! Наконец-то ты попался!» Юлиан размахнулся и, ярко вспыхнув в лунном свете, рубиновая капелька вылетела в распахнутое окно.
Лежащий в кустах чёрный волк протянул руку, в которую на мгновение превратилась его лапа, и поймал неожиданный подарок. Ухмыльнувшись, он поднял лобастую голову к окну, но юноши уже и след простыл.
Мистическая связь с кулоном сразу же дала о себе знать. Спящая девушка встревожено заметалась и Юлиан, вернувшись на место, крепко прижал её к себе. «Спокойно, цыплёнок! Когда будут деньги, я подарю тебе настоящее кольцо с бриллиантом», — пообещал он и девушка, будто услышав его мысли, сразу же успокоилась. Когда она прильнула к нему, он усмехнулся, снова почувствовав волнение в крови.
«Говорят, что у женщин бывает бешенство матки, а у мужчин, интересно, бывает бешенство члена? Если да, то это, кажется, мой случай», — но поразмыслив, Юлиан решил, что так на него действует новизна ощущений. Немного отстранившись, он пытливо посмотрел на Цветанку и легким поцелуем коснулся её лба. Словно почувствовав его колебания, она легла на спину и издала низкий призывный звук. «Вот это да! — удивился юноша. — Да у тебя, моя дорогая, просто непомерный аппетит. Я уж думал, что после моих сексуальных подвигов ты возненавидишь меня на всю оставшуюся жизнь… Ладно, ты выиграла, давай продолжим. Конечно, тебе будет больно, но за удовольствия в этой жизни всегда приходится платить».
***
— Юлиан! Проснись!.. О Аллах! Сколько можно дрыхнуть!
Как никогда утренний сон был сладок и ярок. Юноше пригрезилась фривольная сценка с волшебно красивой девицей, имеющей третий глаз на лбу, и ему страшно не хотелось просыпаться, но встревоженный голос Цветанки не давал ему снова погрузиться в желанное забытьё. Он с трудом разодрал веки и тут же болезненно зажмурился — в распахнутые окна бил беспощадный солнечный свет.
— Что за паника? Чума, война или на гостиницу напали разбойники?
— Хабиб,[87] ты не брал мой кулон?
— Блин! Ты только за этим меня разбудила? — рассердился Юлиан и перевернулся на другой бок.
— Не смей прикидываться, что ты спишь!
— Цыплёнок, отстань, — пробормотал он, пытаясь удержать остатки чудесного сновидения, но девушка настойчиво тряхнула его за плечо.
— Юлиан!.. Сознавайся, это твоих рук дело?
— Ну что ты привязалась? Понятия не имею, куда он делся. — Застонав, юноша снова открыл глаза. — О боже! Цветик, прекрати хлюпать носом! Честное слово, я не видел твой сволочной кулон, — проговорил он и по себя добавил: «И это правда! Во всяком случае после того, как выкинул его в окно».
— Это не мой сволочной кулон, а твой подарок! — сварливо заметила хмурая девушка. Бурная ночь не прошла для неё даром и давала о себе знать ломотой в теле, неприятной сверхчувствительностью кожи и резкой болью при каждом шаге, хотя её многоопытный муж позаботился о том, чтобы потеря невинности не закончилась для неё воспалением. Но это были ещё цветочки. При воспоминании о том, что творилось ночью, её до сих пор бросало то в жар, то в холод.
— Какого чёрта ты злишься? — поинтересовался Юлиан, не понимающий, что с ней творится и почему она всячески избегает его взгляда. В свою бытность девушкой, он совершенно безболезненно расстался с невинностью и сам секс не вызвал у него никаких отрицательных эмоций. — Да не брал я чёртов кулон!.. Слушай, куда это ты собралась?
— Искать то, что потеряла, — буркнула Цветанка и, развернувшись, бросилась к выходу.
— Вернись, чёртова устрица! Я кому сказал?!
«Ну вот, начинается! Просто любовная идиллия с утра пораньше», — проворчал Юлиан и отправился следом за сбежавшей женой, но та уже проскочила коридор и с чинным видом спускалась по лестнице. Сообразив, что выскочил из постели, в чём мать родила, он поздравил себя с началом счастливой семейной жизни и, сладко зевнув, повернул назад.
«Ладно, сбежала и фиг с ней. Всё равно никуда не денется. Немного подуется и вернётся, — решил он и широко улыбнулся двум престарелым дамам, вышедшим из своего номера. — Блин! Как неудобно!.. С другой стороны, пусть любуются. Когда ещё божьим одуванчикам выпадет шанс — лицезреть мужчину во всей его красе».
Ошарашенные старушки немедленно вооружились лорнетами.
— Какая распущенность! У современной молодёжи не осталось ни стыда, ни совести! — воскликнула величественная высокая дама в фиолетовых шелках, по виду настоящий гренадёр в юбке.
— Какой красивый мальчик! Настоящий Аполлон! — восхищённо продребезжала сухонькая седая дама в легкомысленных розовых шелках и пышном белом парике, украшенном немыслимым количеством безделушек.
— Агата, что ты несёшь? Совсем выжила из ума на старости лет? — возмутилась «гренадёрша».
— Причём здесь мои умственные способности? Mon cher ami, ты посмотри, какие у мальчика мускулистые руки и плечи! Я уж не говорю, какая у него чудесная упругая з…ца и стройные ноги! Жаль, что он не попался мне лет двадцать назад, тогда я сказала бы тебе, каков он в постели.
— О боги! Да замолчи ты, наконец!
— А что я такого сказала?
Сконфуженный Юлиан обернулся и, прижав руку к сердцу, поклонился.
— Дамы, мне тоже страшно жаль, что мы не встретились немного раньше.
Он подмигнул престарелой кокетке в розовом наряде, и та по-девчоночьи хихикнула, а её суровая подруга побагровела и полезла в сумочку за флаконом с нюхательными солями.
— Нет! Ты только погляди!.. Что творится! Тьфу, бесстыдник! — с негодованием воскликнула «гренадёрша» и потащила прочь легкомысленную компаньонку.
— Полно сердиться, Матильда! Вспомни, что сама вытворяла в молодости. Кто во время бала в нашем поместье выставил к гостям полуодетого герцога Брабантского?
— Это был тактический ход. Впрочем, что старое вспоминать, это было