Майк Резник - Вдоводел воскрешенный

— Я не могу не задаться вопросом, а правильно ли ты расставляешь приоритеты. Она очень красива, а ты всего лишь двух месяцев от роду.

Найтхаук постучал пальцем по левому виску.

— Умом я тяну на шестьдесят два года. — Он шлепнул себя по груди. — Телом — на тридцать восемь. Если б я потерял голову из-за первой встреченной мною женщины, как мой предшественник, то не вылезал бы из постели Мелисенд.

Киношита долго смотрел на него, потом повернулся и вышел за дверь, что-то бормоча себе под нос. Найтхаук проводил его взглядом, допил то, что осталось в стакане, поднялся и пошел, наверх, где стоял субпространственный приемопередатчик Кассандры.

— Тебе бы лучше здесь не торчать. — Найтхаук уселся перед видеокамерой. — Если отец увидит тебя, едва ли мне удастся объяснить ему, почему он должен везти сюда выкуп.

Кассандра кивнула.

— Хорошо. Джефферсон…

— Да?

— Будь очень осторожен. Боюсь, ты и представить себе не можешь, насколько он опасен.

— Мне доводилось встречаться с опасными людьми.

— Тогда опасность исходила от их оружия. Он куда более опасен, потому что платит этим людям.

— Я понял. А теперь уходи.

Кассандра вышла за дверь, а минутой спустя Найтхаук соединился с особняком губернатора на Перикле V.

— Кто вы? — сурово спросил появившийся на экране бородатый секретарь.

— Джефферсон Найтхаук.

— Откуда?

— С Сайлена IV.

— Что вам угодно?

— Я хочу поговорить с Кассием Хиллом.

— Это невозможно.

— Скажи ему, кто звонит, сынок, и будь уверен, со мной он поговорит.

— Я получил четкие инструкции не беспокоить его, мистер Найтхаук.

— Дело твое. — Найтхаук пожал плечами. — Но если хозяин уволит тебя за то, что ты не доложил о моем звонке, не обессудь.

Секретарь смотрел на голограмму Найтхаука.

— О чем вы хотите поговорить с губернатором Хиллом?

— Не твое дело. Назови ему мое имя.

— Я должен что-то сказать помимо вашего имени! — воскликнул секретарь.

— Ну, как знаешь. — Найтхаук потянулся к клавише выключателя.

— Подождите!

Рука Найтхаука застыла над клавишей.

— Я попробую. Пожалуйста, не обрывайте связь.

Экран пустовал не меньше минуты, потом на нем появилось лицо мужчины лет пятидесяти пяти, седого, с серыми глазами, глубокими морщинами, прорезавшими щеки.

— Мистер Найтхаук. Наконец-то мы с вами встретились. — Он затянулся толстой сигарой с Нового Кентукки, выпустил струю дыма. — Уж извините, что у меня такие болваны-секретари.

— Он не виноват. Откуда он мог узнать, кто я.

— Я все равно его уволил.

Найтхаук пожал плечами.

— Ваше право. Мне без разницы.

— Хорошо.

— Что тут хорошего?

— Я не учу вас, как выполнять вашу работу. И не хочу, чтобы вы учили меня.

— Все правильно. Ваша работа меня не касается.

— Отлично. А теперь давайте поговорим о вашей работе. Я полагаю, этим и обусловлена наша встреча?

— Совершенно верно.

— Так что? Вы его нашли?

Найтхаук кивнул.

— И ее.

— Это естественно. Найдя его, вы не могли не найти Кассандру. — Хилл затянулся, и вновь кабинет наполнили клубы дыма. — Он мертв?

— Нет.

— Дерьмо. — Еще затяжка. — Вроде бы вы получили приказ убить Ибн-бен-Халида. Почему вы его не выполнили?

— Мне также приказали доставить вашу дочь домой. Я предположил, что ее жизнь важнее его смерти.

— Никогда ничего нельзя предполагать, мистер Найтхаук, — вырвалось у Хилла. — Ладно. Где они?

— Неподалеку.

— А точнее?

— Я думаю, вы не хотите услышать от меня, где они, мистер Хилл. Все-таки наш разговор может слушать кто-то еще.

— Пусть слушают, мне плевать. Где они?

— Мне продолжать или подождем, пока вы успокоитесь?

Хилл злобно взглянул на него, а потом кивнул.

— Продолжайте, мистер Найтхаук. Не будем отвлекаться.

— Он хочет договориться с вами.

— Ибн-бен-Халид? — переспросил Хилл.

— Мы говорим о нем, не правда ли?

— Чего же он хочет?

Так сколько мне нужно, мысленно прикинул Найтхаук. Пять миллионов для клиники на Делуросе VIII, еще миллион на лечение, добавим на жизнь…

— Он готов вернуть вам дочь за восемь миллионов кредиток или их эквивалент в талерах Марии-Терезии.

— Восемь миллионов кредиток! — взорвался Хилл. — Он думает, что я набит деньгами?

— Он думает, что вы — любящий отец, готовый потратиться ради дочери.

— Небось, хочет получить деньги мелкими купюрами? — Голос Хилла сочился сарказмом..

— Этого он не говорил. Но одно условие поставил.

— Как же без условий. Выкладывайте.

— Он хочет, чтобы деньги вы привезли лично.

— Чтобы он отправил меня к праотцам, как только я выйду из корабля? Я знаю, что он мерзавец, но такой наглости не ожидал даже от него.

— Вот тут в игру и вступаю я.

— Объясните.

— Я — гарант сделки. Я гарантирую вашу безопасность, гарантирую безопасность вашей дочери, гарантирую, что вы не заплатите ему поддельными купюрами.

— Ваших гарантий недостаточно. У него миллион человек.

— Только не на Сайлене IV.

— Так они там… он и моя дочь?

— Нет. Сюда прилетите вы. Если деньги будут настоящими, если вы не приведете с собой армию и флот, я отвезу вас к Халиду.

— А что помешает ему убить и меня, и вас? — спросил Хилл.

— Я.

— Верится с трудом. — Хилл заметил, что сигара потухла, и вновь разжег ее. — Вам, конечно, нет равных, но вы все-таки один. А их миллион.

Найтхаук едва не сказал: «Но они рассеяны по всему Пограничью». Зачем ему знать, подумал он, о нашей малочисленности? Пришлет еще сюда целую дивизию!

— Я устрою вам встречу один на один. Если он попытается выкинуть какой-нибудь фортель, сделка не состоится. Но поверьте мне, деньги нужны ему еще больше, чем вам — ваша дочь.

— В этом я не сомневаюсь. Но сама идея мне не нравится. Слишком многое может пойти не так.

— Все пройдет нормально. Для этого вы меня и создали.

— Я создал вас, чтобы убить Ибн-бен-Халида и привезти на Перикл Кассандру! — рявкнул Хилл. — И с моей точки зрения, вы провалили всю операцию.

— Я могу убить его завтра и привезти на Перикл труп, если будет на то ваша воля.

Кассий Хилл одарил голограмму Найтхаука злобным взглядом, наклонил голову, глубоко задумался и вновь вскинул глаза.

— Зачем ему восемь миллионов кредиток?

— А зачем человеку могут понадобиться деньги?

— Он хочет купить оружие для своей армии?

— Я видел его солдат. Поверьте мне, оружия у них хватает.

— Для выплаты жалованья?

— Вы называете его террористом, а здесь он революционер, губернатор Хилл. В революцию идут не ради денег. Им нужно не жалованье, а ваша голова.