Артем Каменистый - Охота на побежденных
Раттак молча протянул лапу, ухватил флягу гибкими длинными пальцами, плеснул в уже задымившийся котелок. По хижине пошел пряный запах, а Ххот, позабыв про воду, начал помогать Амидису перетаскивать жердевой стол — крыша над ним дала течь.
— Это опять надолго, — вздохнул омр. — Знаю я такие дожди — в конце весны частенько бывает. Наши горы лишь на вид из камня — на самом деле грязи в них больше, чем булыжников. Бывает, с вершин целые потоки сходят — вроде лавин, только из грязи, а не снега. Ох и вывозимся мы завтра, если погода позволит идти! Или если мальчик на ногах останется…
* * *
— Учитель фехтования сказал мне, что ты не можешь усвоить простейшие упражнения. Он говорит, что ты до сих пор не научился правильно держать шпагу. Это так?
— Отец — я стараюсь! Честное слово стараюсь! Я научусь — я хорошо научусь!
— У всех дети как дети, а у меня презренное отродье. Мало того, что урод красноглазый, так еще и неспособный ни к чему. И зачем я тебя признал? Ты, ублюдок, зачатый на вонючей соломе от грязных солдат — зачем я признал тебя своим сыном?!!! Зачем?!!! Ты мог бы хоть крошечную каплю признательности за это выразить — стать примерным сыном. Но ты решил, что я в этом не нуждаюсь… Так?!!! Да — таааааак!!! Ну что ж — ты не оставляешь мне выбора… Придется тебя наказать…
— Отец!
— Не пугайся раньше времени — я еще не решил, как с тобой поступлю. Мне кажется, что надо придумать нечто новое, по-настоящему серьезное… И прекрати таращиться на меня свои красные глаза — я ненавижу, когда ты это делаешь! У тебя взгляд низшего демона из темного мира, а не человека! Вот! Я понял, в чем причина! Взгляд! Во всем виноваты эти мерзкие глаза — их будто от упыря взяли! Мальчик мой — да ведь ты не виноват в своих неудачах. Во всем виноваты они… Да? Ты согласен? Ну что ж — надо устранять проблему… Видишь эту ложку? На вид обычная, но ты не представляешь, как она бывает полезна в некоторых ситуациях. Знаешь, что мы делали, если нам в плен попадался солдат с оружием Энжера в руках? Темнобожники любили воровать наши винтовки — они несравненно лучше их мушкетов и арбалетов. Сами они такие создавать так и не научились — максимум, на что их хватило, на корявые самопалы… Ох прости сын — отвлекся! Ну так вот — если нам попадался в руки такой смельчак, я брал такую вот ложку, и вытаскивал ему правый глаз. А самым злостным и левый заодно. Темнобожники при виде знамени моего полка спешили избавиться от винтовок и револьверов — боялись. Грязное, конечно, дело, но немалую пользу приносило. И сейчас принесет — мы избавимся навсегда от твоего дурного взгляда. Он не будет вредить никому, и тебе в том числе. И никто не будет ставить в упрек, что мой отпрыск неспособен постичь дворянскую науку — слепые не занимаются фехтованием. Подними-ка голову… сынок…
— Отец!!!
* * *
Граций завалился со скрипучей деревянной кровати на глинобитный пол, вскочил, проорал невнятно-бессвязное, замахал руками, будто пытаясь оттолкнуть от себя что-то невидимое. При этом он задел рукой стол, едва не уронив стандартную армейскую лампу — вниз с шумом посыпались тарелки и чашки. Рядовой Феррк, не успел защититься — советник вцепился в его горло, страшно выпучив и без того ужасные глаза, прохрипел в лицо испуганному солдату:
— Нееееет! Не дааааам! Они моииии!
Солдат, пытаясь избавиться от мертвой хватки скрюченных пальцев, попятился назад. Ноги подвели — беднягу повело вбок, он навалился на стол, опрокинув, наконец, лампу. Керосин пыхнул до потолка, от волны жара советник мгновенно очнулся, стряхнув с себя объятья ночного кошмара (хотя и не полностью). Отпустив солдата, он растерянно вскрикнул:
— Феррк!!! Опять!!! Я его видел!!! Он приходил за мной — он всегда приходит при ночном дожде!!!
— Господин! Здесь нет никого, кроме меня — это просто дурной сон был! Уходим отсюда — сгорим ведь!
Граций без сопротивления позволил увлечь себя к дверям. Расторопный Феррк на ходу успел ухватить его выглаженную одежду и чемодан — спасал имущество. В комнате помимо стола и стены уже занялся потолок, пламя стремительно расползалось по дому.
Выскочив на улицу, Феррк рявкнул прямо в рожи часовых:
— Пожар! Всем тушить! Господин советник — сейчас мы найдем вам новое жилище!
Граций, съежившись под струями дождя, растерянно уточнил:
— Ты зачем пришел ко мне?
— Господин советник — драгуны привели сиволапого, который видел каких-то подозрительных людей. Он говорит, что с ними был ребенок, и они направлялись в сторону Венны.
— Это точно?
— Ну мы его еще серьезно не допрашивали… Может и врет — он еще божится, что с ними какая-то крыса была размером с новорожденного теленка.
— Веди меня к нему! Быстрее! Он мне очень нужен! Мне обязательно кто-то нужен сейчас…
Феррк растерялся — впервые видел своего господина в таком неуравновешенном состоянии. Но растерянность постарался скрыть — с невозмутимым видом проводил советника в низкий сарай. Здесь, усевшись на чурбаке, сидел свидетель, перед ним со зловещим видом вышагивал Раррик. Этот урод при виде Грация криво отдал честь, ухмыльнулся, и хотел было отрапортовать, но не успел…
Советник не произнес ни слова — просто ухватил прислоненную к стене винтовку с примкнутым штыком, без замаха ударил крестьянина острием в лицо. Тот, заверещав от боли, неожиданности и полного непонимания происходящего, попытался выскочить, но заработал новый удар — в бедро. Упав, пополз в угол, получая новые раны в ноги, ягодицы и поясницу. Загнав жертву в тупик, Граций, наконец, заговорил — хрипло, с придыханием, на грани истерики:
— Лицо! Покажи мне свое лицо! Глаза покажи!
Трехгранный штык, с хрустом вонзившись в основание черепа, оборвал муки крестьянина. Но советник на этом не угомонился — бил снова и снова, с широкого замаха пробивая тело насквозь. Лишь когда оружие крепко увязло в костях, отошел от жертвы, вытер пот с лица, прохрипел:
— Нет — это еще не все… Он меня здесь достанет…
Раррик предусмотрительно улизнул на улицу, предпочитая мокнуть под дождем — находиться в компании сбрендившего владыки ему не хотелось. Феррк тоже чувствовал себя неуютно, но нашел в себе силы браво доложить:
— Так точно! Это не все! Из местного гарнизона сообщили о пропаже отделения солдат на юге долины. Видимо здесь все еще бегают недобитые темнобожники.
Граций замер, обернулся, подарил помощнику нервную улыбку:
— Ты прав! Ты прав! Будь верным мне и никогда об этом не пожалеешь! Идем же!
На улице было светло от полыхавшего дома — десятки солдат таскали к нему воду в ведрах, но толку от этого не наблюдалось. Не обращая внимания на этот переполох, Граций с очень сосредоточенным видом направился в обход пожара. Феррк семенил за ним, боясь оставить господина в таком странном состоянии — если с ним случится беда, обвинят во всем, разумеется, ротозеев-помощников. И накажут очень строго — это тебе не лейтенанта проглядеть: фигура великая.