"Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Борисова Светлана

Выскочившие в коридор испуганные девочки завизжали и сбились в стайку при виде вооруженных воинов со зверскими выражениями на лицах.

— Вот она! — с победным видом мальчишка ткнул пальцем в девочку лет десяти.

Воины направились было к своей добыче, но она единственная из воспитанниц не испугалась и готовилась дать им отпор. Девочка выступила вперёд, и в её руке ярко загорелся файербол.

— Убирайтесь прочь, пока я вас всех не превратила в жаб! — решительно заявила она.

Увы. Несмотря на сыплющиеся угрозы, её детский голос предательски срывался и дрожал.

Хурон убрал оружие и, подняв руки, двинулся навстречу девочке. Одна его ладонь судорожно сжимала амулет, предохраняющий от ведьминых чар, другая — крепко сжимала рукоять ножа, припрятанного в рукаве. Чувствуя, что по вискам течёт пот, он изо всех сил пытался сохранить на лице дружелюбную улыбку.

— Детка, если ты добровольно отправишься с нами, мы сохраним жизни твоим подругам, — упредил он возражения девочки. — Клянусь честью воина! Поверь, ты ничего не сможешь с нами сделать. От ваших ведовских козней нас защищают амулеты, освящённые самим Папой, — на последних словах в его голосе явно прозвучала гордость и благоговение.

В этот момент и в другом конце коридора появились воины. Разгорячённые убийствами они ринулись было вперёд, но их остановил злобный рык Хурона.

— Стоять, адово отродье! Или вас всех предадут анафеме!

Не понимая в чём дело, воины остановились.

— Решай быстрей, Антуанетта Бертольд, или вас всех покрошат в капусту.

В глазах девочки появилось отчаяние. Не зная, что делать, она оглянулась на подруг. При виде страха и отчаянной мольбы на их лицах, она жалко улыбнулась. Девочка поникла, и колдовской огонь на её ладони погас.

— Хорошо, я сдамся. Только поклянись своим Христом, что не обманешь!

— Клянусь!

Девочка опустила руки и пошла к ожидающим воинам. По знаку старшего её тут же крепко связали и заткнули рот. Один из воинов взвалил пленницу на плечо и бросился к выходу, а Хурон подозвал к себе маленького предателя, показав ему золотую монету.

На лице мальчишки застыло неподдельное удивление, когда острое лезвие полоснуло его по горлу.

Перед уходом Хурон махнул воинам в коридоре.

— Они ваши, парни! Убейте их всех.

Заслышав мужской рёв и тонкий визг, рвущий барабанные перепонки, девочка подняла голову и не верящим взглядом уставилась перед собой. «Не может быть! Как же так? Он же обещал, клялся своей честью!.. А-а-а!»

Озверевшие воины рубили наотмашь. Падали отрубленные головы и конечности. Потоками лилась кровь тех, с кем она только вчера смеялась и иногда ссорилась, но любила, как родных сестёр.

Лицо девочки помертвело. Теперь на нём жили лишь горящие ненавистью глаза. Замычав, она забилась в руках несущего её воина.

«Бесчестные твари! Ублюдки! Чтобы вы все сдохли вместе со своим кровавым богом!..»

Широкая ладонь прикрыла ей глаза.

— Не смотри, детка! Иначе не сможешь спать, — чуть слышно шепнул несущий её совсем юный воин. Под шлемом его лицо было не менее бледным, чем у девочки. Его губы непрерывно шевелились, шепча молитву.

Девочка протестующее мотнула головой. Воин понял и убрал ладонь.

Не мигая, Антуанетта Бертольд смотрела на разворачивающуюся перед ней картину зверств. Горели многочисленные деревянные постройки, и огни пожаров освещали двор. Повсюду на территории ведовской обители лежали обезображенные трупы.

Пойманные врасплох двести женщин, живших мирной жизнью и не помышлявших о нападении, не имели ни малейшего шанса на выживание. В общем, битвы с ведьмами не было, как опасались воины-храмовники. Они вышли сухими из воды. Снова спрятавшись под обличьем монахов, воины рассредоточились на небольшие группы, и бесшумно исчезли в различных направлениях.

Подошедшие к утру воинские отряды королевства Эдайн прочесали близлежащие леса и поселения, но никого не нашли. Тогда засуетилась местная власть, чувствуя подступающую опалу. В совете сеньории посыпались брань и крики с выяснением кто виноват, что в центре страны стало возможно такое зверство. К середине совещания тучный герцог Эмиль де Жирарди больше напоминал собой помидор, чем человека. Чтобы предотвратить удар, к нему срочно пришлось вызвать лекарку, которая отворила ему кровь.

Пока суд да дело, к погибшей ведовской обители прибыла молчаливая делегация женщин, закутанных в чёрные плащи с надвинутыми на лицо капюшонами. Верховная ведьма даровала отпущение грехов своим несчастным сёстрам и их с подобающими почестями проводили в последний путь, похоронив на небольшом кладбище у стены.

При виде крестьянского мальчишки среди погибших Верховная ведьма прищурила глаза и приказала перенести его тело в тайную лабораторию обители. Во время налёта воины-храмовники её не нашли, и она не пострадала. Мальчика положили на стол, и Верховная ведьма приказала остальным сёстрам её покинуть. Оставшись в одиночестве, она откинула капюшон. Это оказалась суровая женщина, убелённая сединами, лет восьмидесяти на вид.

Верховная ведьма положила ладонь на лоб мальчика и тяжело вздохнула. «Прости, малыш, но я хочу знать, что здесь произошло». Не колеблясь, она приступила к его оживлению, хотя некромантия среди Ведьминских кругов была строго запрещена. После допроса ожившего Арона, она опустилась на стул и долго молчала, сражённая недобрыми вестями. Когда мальчишка расшалился и, носясь по лаборатории, начал бить колбы с реактивами, Верховная ведьма опомнилась и взялась за ведовской амулет. «Хватит безобразничать, демонёнок! — она сделала знак, отвращающий беды. — К счастью, изнутри ты гнилушка и меня не будет мучить совесть. Спокойно-спокойно! Сейчас я прямой дорогой отправлю тебя к собратьям».

Из ведовского амулета ударил яркий синий луч. Пойманный им мальчишка завизжал, как поросёнок, и, корча злобные гримасы, попытался вырваться на волю. Но не тут-то было. Пока он подпрыгивал на месте и изрыгал непотребные ругательства, Верховная ведьма нарисовала вокруг него пентаграмму и коснулась амулетом её линий. Они налились синим огнём и загудели. Под напевный речитатив открылся портал и к Арону жадно потянулись когтистые лапы. Когда мальчик исчез, утянутый демонами, ведьма бросила щепотку порошка, и пентаграмма бесследно исчезла.

Любовь и ревность

Хоть Цветанка и простила мужу первую измену, она не собиралась терпеть их впредь. Проснувшись, она натянула халат и первым делом вознамерилась выставить из номера юную горничную, зашедшую к ним якобы для уборки. Сопроводив Лили до двери, она попыталась вытолкнуть её вон.

— Уходи, и чтобы я тебя больше не видела!

Но нахальная девчонка вырвалась из её рук и бросилась к кровати, на которой ещё нежился Юлиан. Она отодвинула полог и весело протараторила:

— Господин!