Аарон Оллстон - X-Wing-6: Железный Кулак

— Сэр, не могли бы вы уделить мне немного времени?

В дверях каюты топталась Тирия Саркин; блондинка определенно была несчастлива.

— Конечно. Заходи.

Сесть она отказалась, а стояла так напряженно, что Ведж машинально скомандовал: «вольно». Но даже тогда ее поза ясно давала понять, что душевный покой и удовольствия жизни — не для Тирии.

— Сэр, все эти разговоры об офицере Нотсиль и черном рынке…

— А что с ними такое?

— С ними? Не знаю, сэр, наверное, ничего. Просто я подумала, что вам нужно знать… — по лицу девушки промелькнуло отвращение, но Тирия справилась с собой. — Да что там, вам давным-давно следовало все узнать, и мне стыдно, что я ничего вам не рассказала. Но вы обязаны знать, что меня могут выгнать из эскадрильи.

— Кто и с какой стати?

— Офицер Нотсиль — не первый кадет, которую майор Реп… полковник Репнесс втянул в свои аферы.

Кореллианин не спускал с девушки глаз. На место разом встало несколько фрагментов головоломки: чересчур личная заинтересованность и участие в деле Тона Фанана, его рассказ о безымянном кадете, от которого он узнал подробности, и намеки, что того кадета с треском вышибли из академии. Веджу вдруг стало грустно.

Интересно, участвовала ли Тирия в сговоре с Фананом и Мордашкой? Едва ли, обманывать она не умела и не находила удовольствия во лжи, принципиально отличаясь в том от большинства Призраков. Освежающе.

— Ты не…

— Никак нет, сэр. Я ничего не делала для Репнесса. Я поступила гораздо хуже. Позволила ему шантажировать меня, заткнуть мне рот. Я могла воспротивиться, что-нибудь предпринять, как эта Нотсиль. — но я ничего не сделала.

Щеки Тирии горели пунцовым огнем.

— Репнесс обожает вести записи. Обо мне там тоже есть. Полковник легко докажет, что изменил мой табель, чтобы я закончила обучение. И моя карьера пойдет наштаху под хвост.

Ведж горько вздохнул.

— Тирия… как мне тебя защитить? Я не смогу.

— Я не прошу защиты, сэр! Какая тут может быть защита?.. Но я подумала, вы обязаны знать. Тогда вы будете готовы, когда меня выгонят из армии.

— Понятно. Но, скажем, Репнесс не выдвинет против тебя обвинений. Что, если он свяжется с тобой частным образом и заявит «Я мог вогнать торпеду тебе в бок, но не сделал этого, а в благодарность прошу немного кредиток на оплату моих адвокатов»?

Тирия взяла барьер без колебаний.

— Даже если он попросит одну кредитку, он ничего не получит. Может отдавать меня под трибунал и идти ко всем ситхам!

— Уверена?

— На все сто процентов. Я сорвалась с его поводка. Хватит. Больше — никогда.

Ведж помолчал. Жаль, что Тирия не пришла к нему раньше, тогда он мог бы…

Мог бы? Но он и так все уже сделал. Послал Фанана и Мордашку на поиски приманки для полковника Репнесса. В заговоре участвовали не только его подчиненные, но и он тоже.

Плохо только, что теперь в штабе все почести воздадутся ему, хотя план придуман не им, а двумя его офицерами. Ведж очень неуютно чувствовал себя в таких ситуациях, но полученный результат стоил небольшого обмана.

— Офицер Саркин!

Тирия уловила смену тона и вытянулась в струнку.

— Сэр?

— Вы слишком хороший пилот, чтобы я спал и видел, как бы от вас избавиться.

— Я — последняя в эскадрилье, сэр.

— Неверное утверждение. Эта честь теперь принадлежит новичку. А даже если бы ваши слова были правдой, каждый из Призраков все равно — один из самых опасных противников в Галактике, иначе он или она не служили бы у меня в подразделении.

— Э-э…

— Подобный ответ уставом не предусмотрен, офицер Саркин. А теперь слушайте меня внимательно, это прямой приказ. Если кто-нибудь подойдет к вам с вопросом о вашей сделке с Репнессом, вы не будете отвечать. Вы скажете, что непосредственный командир отдал вам приказ ни с кем не обсуждать эту тему. А всех любознательных отсылай прямо ко мне. Все ясно?

— Приказ я понимаю, смысл его — нет.

— Смысл в том, что ты останешься с Призраками, пока не погибнешь или решишь, что в другом подразделении тебе лучше. Никто вне эскадрильи не имеет права решать, что ты — не одна из нас. Все, Саркин, иди отсюда.

Испуганная Тирия ретировалась.

Ведж уселся за стол и горестно подпер кулаком подбородок. Очень хотелось что-нибудь взорвать или на худой конец просто разбить. Если кого-то из них вызовут на допрос, история не продержится и пяти секунд, но Антиллес почему-то пребывал в уверенности, что так далеко дело не зайдет. Интуиция, должно быть. Или знаменитое кореллианское предчувствие. А если он ошибается, ни он, ни его пилоты не дадут ложных показаний, и вот тогда им всем всыплют по первое число… Подумаешь, в первый раз, что ли? Если для того, чтобы оставить в эскадрилье верного, честного и хорошего человека, требуется подставить свою голову под топор, — хорошо. Он согласен.

В воротах ангара Лара Нотсиль споткнулась. Один шаг, и она окажется в другом мире. Совсем другом.

Пронзительный вой тестируемых репульсационных двигателей резал уши. Звук казался приглашением, Ларе он нравился. Холод, который прилетел вместе с ним, нравился гораздо меньше. Створ летной палубы был раскрыт, воздух в ангаре удерживало лишь магнитное поле; изолятором оно было совсем никудышным. Тепло утекало наружу. На летных палубах, как правило, всегда холодно.

В ангаре теснились «крестокрылы» — двадцать одна штука, мест явно не хватало. Даже просто сняться с палубы и не зацепить соседа — сложная задача, но, похоже, самой характерной чертой коммандера Антиллеса можно было назвать упрямое нежелание давать своим пилотам поблажку, даже если речь шла о тривиальном упражнении «взлет-посадка».

Лара перешагнула металлический порожек и пошла к своей машине. Так как в очереди на посадку она оказалась последней, ее «крестокрыл» сейчас находился ближе всех к невидимой пленке защитного поля. То есть взлетать она будет первой. По пути Лара пару раз махнула рукой другим пилотам, получила в ответ такие же приветствия, одобрительные возгласы или веселые колкости.

Она понятия не имела, как следует себя вести. Видимо, реагировать, как все остальные. Проблема заключалась в том, что ни Проныры, ни Призраки вообще не обсуждали задание. Между прочим, если спросят ее, так у них не миссия, а сплошное недоразумение. Явиться на место действия, начать атаку, никого не убить, защищаться, если припрет, но не превышая разумных пределов (интересно, как Антиллес это себе представляет?), а затем благополучно убраться восвояси. Видите ли, комэску понадобилось, чтобы Зсинж подумал, будто они провалили задание и смылись подобру-поздорову.

Среди Призраков разочарования не наблюдалось, это-то и смущало больше всего. Здесь было что-то неправильно. Пилоты ДИ-истребителей, которых Лара видела на службе у адмирала Тригита, восприняли бы подобный приказ с той же дисциплинированностью, но были бы крайне огорчены запретом стрелять в противника. Каким образом можно стать асом, сделать себе имя, заработать репутацию и славу летчика-истребителя, если нельзя убить врага? Расстраивала сама перспектива оставить в живых вооруженного противника…