"Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Борисова Светлана
Магическая сила ещё не рассеялась и Аделия попыталась приоткрыть завесу тайны над будущим ведовского народа. Она положила свой камень в центр горящего креста и, нарисовав нужные знаки, стала ждать пророчества.
Первым на её призыв откликнулось порывистое божество Весны. Слева по начертанному колдовскому кругу взвился язычок зелёного пламени, в форме фигурки дракона, затем, к её удивлению, откликнулось божество Зимы, после этого Осень и самым последним отозвалось Лето.
Аделия призадумалась. В целом, знак был благоприятен, но чёрное пламя Лета вспыхнуло неохотно и еле теплилось. Созданный им дракон недолго сопротивлялся и отступил под напором белого дракона Зимы, своего извечного соперника. Слабость божества Лета означала, что в будущем их ждут неприятности, причём большие, судя по тому, что воинственное божество Зимы было сильно как никогда. К счастью, зелёный дракон Весны и золотой дракон Осени были на страже и не давали им сцепиться в схватке, что говорило о конечном благоприятном исходе.
Видя, что мать занята своими мыслями, Антуанетта зевнула и нерешительно коснулась её руки.
— Мамочка, ты ещё долго?
— Чего ты хочешь, детка?.. О боги! тебе уже давно пора спать! — спохватилась Аделия, но девочка отрицательно покачала головой.
— Мамочка, ты можешь попросить папу?
— О чём?
— Я хочу, чтобы сохранили жизнь Мартину Труэ.
— Кто это, котёнок? — насторожилась Аделия.
Девочка глянула на неё и заколебалась, не зная, как сказать.
— Это один из моих похитителей, — решившись, выпалила она и при виде гневного выражения, появившегося на лице матери, добавила с мольбой в голосе: — Мартин хороший! Честное слово! Если бы не он, не знаю, что бы со мной было!
Просьба дочери застала Аделию врасплох. Настроенная казнить всех, кто принимал участие в нападении на ведовскую обитель, она с суровым видом поджала губы, но детское личико, с надеждой взирающее на неё, смягчило её сердце.
— Хорошо, Аннет. Я поговорю с их величеством, но не жди от меня чуда, — предупредила она.
— Спасибо! — девочка просияла и, обняв мать, убеждённо проговорила: — Мам, я знаю, ты его уговоришь, ведь папа очень тебя любит.
«Ах, детка! Мне бы твою уверенность… примерно лет десять назад», — невесело подумала Аделия.
— Само собой любит. А что ещё остаётся их величеству, когда я родила ему такую красавицу-дочку? — улыбаясь, проговорила она и подхватила дочь на руки. — Давай-ка в кроватку, котёнок, а то ты уже спишь на ходу.
***
С тех пор как они расстались в театре, Руника беспокоилась о том, что сталось с де Фоксом. Она попыталась расспросить о нём знакомых во дворце, но никто из них не слышал его имени… или с ней не хотели говорить. Ведь она больше не была фавориткой короля, чьего расположения искали все: от черни до всесильных царедворцев.
Положение осложнялось ещё тем, что она не имела прямого доступа к покоям королевы, поскольку больше не входила в штат её фрейлин. Но самое худшее, что при случайных встречах Аделия держалась с ней холодно и предельно официально. Видя это, Руника пала духом. Она-то самонадеянно решила, что королева простила ей ошибку юности, но, судя по её поведению, это было далеко не так. Она вообще не понимала её мотивов. Зачем брать с собой во дворец бывшую фаворитку, если ты по-прежнему ревнуешь её к мужу? Чтобы унизить её? Но это было не в характере Аделии, и она запаслась терпением.
Зная любимые уголки королевы, Руника несколько дней караулила её в парке, и, к своему удивлению, встретила здесь Вагабундо, прогуливающегося в компании де Ривароля и, хотя она боялась главу Тайного департамента не меньше короля, отчаяние придало ей храбрости.
Приор обрадовался трактирщице и в ответ на её расспросы о графе, покосился на спутника и сказал, что де Фокс в спешном порядке уехал в Кордовский халифат, поскольку получил тревожное известие о болезни любимой матери. Руника почувствовала, что он лжёт и окончательно встревожилась. Она денно и нощно караулила королеву, чтобы расспросить её о судьбе графа, но ту всегда сопровождала многочисленная свита и при встречах она лишь холодно кивала ей и, не останавливаясь, проходила мимо.
Большую часть времени во дворце Руника проводила в одиночестве, лишь изредка в её комнату заходили старые знакомые — кто-то посочувствовать, а кто-то позлорадствовать. Вот и на этот раз делать было абсолютно нечего и она, сидя на подоконнике, задумалась о том, что ждёт её впереди. Без денег и расположения королевы перспективы были далеко не радужными, и она не услышала, когда открылась дверь. Тем не менее внутреннее чувство заставило её обернуться и она, ахнув, скатилась с подоконника. Посреди комнаты стоял король и, судя по его мрачному лицу, вряд ли он явился с добрыми намерениями.
— Сир! — пролепетала Руника и, замирая от страха, упала на колени.
— Ну что, моя беглая крестьяночка, я-то думал, что ты уже одумалась и трепещешь в ожидании приговора за измену, но мне доносят, что вместо этого ты разыскиваешь любовника-иезуита, — язвительно проговорил король и, опустившись в кресло, положил ногу на ногу. — На твоё счастье, я сегодня в добром расположении духа. Итак, что скажешь в своё оправдание?
— Ваше величество… — Руника собрала волю в кулак. — Делайте со мной, что хотите, но скажите, жив ли граф де Фокс.
В глубоко посаженных глазах короля, промелькнула насмешка.
— Да, мадмуазель Клейн! С годами в вас не поубавилось дерзости.
— Сир, вы же знаете, что я никогда не отличалась благоразумием, — чуть слышно проговорила Руника и, приободрённая ноткой доброжелательности в монаршем голосе, осторожно добавила: — Сир, могу я узнать, каковы ваши намерения в отношении графа де Фокса?
Король поморщился.
— Граф де Фокс шпион кордовской инквизиции. Значит, с ним поступят как положено поступать с врагами Эдайна, — заявил он безапелляционным тоном. — Вообще-то, я пришёл не за тем, чтобы обсуждать твоего любовника, я хочу узнать, где моя жена.
— Ваша жена? — удивилась Руника. — Разве её нет во дворце? — Она наморщила лоб, вспоминая. — Но я же видела, как вы сегодня обедали