Металлический вкус космоса. Пенталогия в одном томе - Юрий Корнеев

Искины – довольно ходовой товар, и при разделке судна их забирают всех. Правда, потом не все могут продать: никто не будет покупать запароленный искин. Кому он нужен, разве только для подставки под кружку пива? А взломать быстро удаётся не каждый. Ведь с искинами работают люди, а фантазия у всех разная: иной такого в коде наворотит, что разобраться только крутой специалист сможет. Вот и валяются такие искины на складах – и выкинуть жалко, и не продать

А я как раз и собираюсь стать таким крутым специалистом, для того и учу эту запрещённую базу. Так что у меня все искины в дело пойдут, и Гор особенно переживать об их потере не будет. А система эта мне очень нужна. Рассчитана она на крейсер, поэтому для маленького, относительно, конечно, фрегата она сформирует силовой щит такой плотности, что просадить его и тяжёлый крейсер не сразу сможет. Надо только правильно рассчитать расположение эмиттеров, но на то я и инженер.

Ещё прихватил два однотипных тоннельных орудия. Те самые, что нашёл раньше, с лёгкого крейсера восьмого поколения. У моего фрегата когда-то стояла сто миллиметровая пушечка, а теперь будет две по двести миллиметров. Так-то они велики для фрегата, но я русский или не русский? Если слегка обрезать ствол, не трогая разгонные электромагнитные кольца, то орудия как раз встанут вдоль верхней опорной балки. Конечно, в дальности я потеряю, и действенными мои пушки будут только на малой и средней дистанции, но я, вообще-то, воевать-то не собираюсь. Зачем пушки? А чтоб были. Мало ли кто маленького обидеть захочет. Я ещё и пульсаров ПРО понатыкаю везде где можно. На складе их хватает. Правда, все разных калибров, ну так и что, подумаешь. А энергии у меня на всё хватит, не зря же я вместо двух решил три реактора установить.

Но как бы то ни было, а работы проводились. Час-два в день я копался с фрегатом. Тут здорово меня выручала Линда: все второстепенные работы по обслуживанию и ремонту очередного судна она брала на себя. Я брался только за восстановление оборудования и сложный ремонт. Разборка-сборка тоже была на Линде. Поэтому по срокам мы своих клиентов не подводили.

А клиентов со временем становилось всё больше и больше. На станции базируется несколько сотен судов и всем им необходимо техобслуживание. Это как на Земле – любой автомобиль, прошедший определённый километраж, требует техобслуживания, если хозяин не хочет, чтобы его «ласточку» привезли в сервис на эвакуаторе. Тут жёстче: вышел в космос на неисправном корабле – там и останешься. Торгаши носились по космосу постоянно, а износ оборудования никто не отменял. Вот, после возвращения на станцию и ставили своих кормильцев на обслуживание и ремонт.

Можно, конечно, обслужить корабль и на чужой станции, так и делали, если требовался срочный ремонт, но старались всё-таки обслуживать и ремонтировать на своей. Станция вроде и не маленькая, но все друг друга знают и халтуры себе не простят. Тем более в том, от чего зависит жизнь человека. Хуже только себе сделаешь. А вот на чужой станции возможны варианты. Для ремонтников чужой станции ты никто и увидят ли тебя ещё когда в жизни – вопрос. Так для чего корячиться?

Конечно, на каждом судне имеется техник, а на большом судне целая техническая группа, но помогут ли они в космосе? Тем более, что у торгашей на судне обычно один, край два техника и не самой высокой квалификации. Торгаши они и есть торгаши – лишних денег не заплатят. Поэтому и зарплата у техников на торговых судах невысокая, так что хороший специалист на судно и не пойдёт. Зачем ему? Он лучше будет работать на станции, за хорошую зарплату, рядом с семьёй.

Так что зарабатывал я очень неплохо, но всё уходило как в прорву – в восстановление фрегата. Ну, а за то, что Линда вносила очень большой вклад в нашу работу, решил её поощрить.

Я ей официально, под протокол, простил все долги. Да, вот так, мы сидели вечером, ужинали, и что-то мне в голову взбрело, до сих пор сам не пойму, что, хотя и подозреваю, я и сделал своё объявление. Но вместо радости получил горькие слёзы. Пришлось успокаивать. Сначала в столовой, потом в спальне.

Оказывается, она испугалась того, что я решил продать её контракт, и поэтому списал все долги. Правда, о каких долгах я говорю, она понять не могла. Я долго уверял её, что у меня и в мыслях не было продавать контракт, и что, если она хочет, то контракт прямо сейчас закроем. С ней опять истерика. От закрытия контракта она с ужасом отказалась. Ведь без контракта она никто – гражданства у неё нет, и по закону, через определённый срок, её просто выдворят со станции, и она опять окажется на своей планете. И то, что у неё сертификат техника, не поможет. Или заключать совсем уж кабальный контракт на станции.

Договорились, что о закрытии контракта я больше не заикаюсь, и живём мы так же, как и раньше. Она мне тут же решительно сообщила, что считает себя моей женой, пусть и неофициальной, и если я её даже выгоню, она сядет под воротами нашего дока и будет там сидеть, пока не умрёт. Маразм? Ещё какой! Кто б ей позволил сидеть под воротами – тут же бы загребли. Но что-то объяснять и доказывать сил уже не оставалось, и я просто плюнул на все эти заморочки и пожелал ей спокойной ночи.

Да, вот я и женой обзавёлся. А ведь у меня такого даже в мыслях не было. Но я почему-то не возмущался, не протестовал. Просто промолчал. И что, молчание – знак согласия? Нет, Линда, конечно, девчонка классная. Умная, исполнительная, трудолюбивая и, главное, послушная. Ну, это благодаря воспитанию в средневековом обществе, где мнение женщины не значит ничего, и если она вдруг вздумает перечить мужчине, то она просто потенциальный самоубийца. Хотя она уже довольно давно живёт на станции и нахваталась тут, наверняка, нехорошего. С подружками-то иногда встречается. Но мне никогда слова против не сказала. И сейчас не сказала, а я вроде уже и женат. Мало того, я ещё и виноватым себя чувствую. В чём? А во всём.

Вот как так получается? Вон она сопит рядом. Наплакалась, поистерила и теперь спит спокойно и даже улыбается во сне. А я лежу и