Муртаг: Мир Эрагона - Кристофер Паолини

Он открыл было рот, чтобы предложить Торну подергать леску.

Огромная масса метнулась вверх из-под чешуйки, вокруг драгоценного останка Глаэдра зияла чернота, и чудовищно широкая пасть захлопнулась, скрывая ее из виду.

Торн дернул за бечевку. Нить лопнула со звоном натянутой струны.

Муртаг натянул лук и выстрелил единым движением, сопровождая выстрел убивающим словом.

Цепочка белых пузырьков отметила путь стрелы вниз. Это был хороший выстрел. Древко ударило куда-то в голову Грязеглота, достигавшую ярда в ширину. Муртаг видел, чувствовал и слышал этот удар.

Стрела скользнула в сторону и исчезла в волнах Исенстара. И снова Муртаг не почувствовал потери силы от своего заклинания.

Затем туша Грязеглота скрылась из виду, подобно пробитому кораблю, опускающемуся на дно, и не осталось и следа от его обведенных белым глаз. Как и от чешуйки Глаэдра.

Муртаг опустил лук. Накладывать еще одну стрелу не имело смысла. Он выругался.

Рядом с ним Торн стряхнул безжизненные остатки бечевки с передней лапы. Эта рыба — грозный противник.

— Если мы его упустим, клянусь, я осушу всё это чертово…

V-образная рябь образовалась справа, футах в семидесяти от берега. Рябь очертила кривую вокруг сланцевого языка, на котором стояли он и Торн.

Торн слегка сместился, пристально глядя на источник возмущения. Он не уплыл.

— Нет.

Он играет с нами.

— Насколько он вообще может быть разумным?

Рябь исчезла.

Сверкающие глаза Торна на мгновение обратились к нему. Достаточно хитер, чтобы охотиться на человека.

Холодное беспокойство сковало затылок Муртага. Торн был прав. Большинство животных — большинство рыб — сбежали бы после нападения. Но, с другой стороны, Грязеглот не был похож на большинство рыб. В этом-то и крылась вся проблема.

Муртаг упрямо стиснул челюсти. Никакая рыба не одолеет его, какими бы чарами она ни обладала. Он сунул лук в колчан вместе со стрелами. Время физического оружия миновало.

— У всех оберегов есть предел, — сказал он. — Давай найдем предел этого. Но мне понадобится немного твоей силы.

Пасть Торна раскрылась, обнажив изогнутые зубы. Всё мое — твое.

Муртаг ответил ему такой же улыбкой. Затем он снова переключил внимание на воду. Рыбак со шрамом сказал правду: убийство Грязеглота было задачей для эльфа или Всадника. Мало кто другой был бы готов к такому вызову. Убив эту рыбу, они могли бы сделать доброе дело для простого люда Гилида, а заодно и поспособствовать собственным интересам. Это было весьма приятное сочетание.

Присев на корточки, Муртаг пошарил вокруг, пока не нашел отколовшийся кусок сланца. Он замахнулся и швырнул сланец на несколько ярдов в воду. Достаточно далеко, чтобы Грязеглот мог чувствовать себя в безопасности, но достаточно близко, чтобы Муртаг мог его ясно видеть.

Появилась цепочка жемчужных пузырьков, поднимающихся к поверхности. Он напрягся, сохраняя прочную связь между своим разумом и разумом Торна.

Еще один водяной бугор образовался менее чем в тридцати футах от них.

Муртаг сфокусировался на области чуть ниже поверхности, указал туда и произнес Слово, Имя Имен.

Вместе со Словом он добавил фразу, предназначенную для того, чтобы снять магию, привязанную к Грязеглоту, сломать и уничтожить чары, наложенные Дурзой на рыбу более полувека назад. Хотя Слово давало ему полный контроль над древним языком, он всё же считал полезным — и часто необходимым — ясно выражать желаемый результат.

Он высвободил заклинание и, как это обычно бывало при использовании Слова, почувствовал лишь незначительную потерю энергии. Но этого было достаточно, чтобы понять: заклинание сработало. Изменение существующей магии с помощью Имени Имен требовало мало грубой силы. Это было тонкое искусство, скорее сродни поправке нитей в гобелене, чем разбиванию глиняного горшка.

— Попался, — пробормотал он. Затем: — Кверст!

Слово рассекло водяной бугор так же аккуратно, как бритва разрезает ткань. Внизу Муртаг мельком увидел гребень из острых шипов и раскинувшуюся по обеим сторонам широкую горбатую спину, покрытую слоем иссиня-черной чешуи, поблескивающей в серебристом свете. Но заклинание не сделало ничего больше, и Грязеглот снова скрылся из виду.

— Что?! — Изумление Муртага перешло в гнев. Он метнул копье мысли в рыбу… только чтобы удариться в пустоту и отсутствие. — Как? — Заклинание сработало. Он это почувствовал! И всё же Грязеглот каким-то образом остался невредим.

Он снова произнес Слово, снова попытался сломать магию, привязанную к Грязеглоту, и снова ему показалось, что он добился успеха. Но когда он послал в воду еще одно смертоносное заклинание, оно безрезультатно обогнуло переростка-осетра.

Он попробовал еще дважды — раздражаясь всё больше — и столкнулся с теми же результатами.

Как это сделано? — спросил Торн. Магия без слов?

Муртаг покачал головой. — Не может быть. Заклинание сделало то, что от него требовалось. Я уверен в этом. Просто… — Считая Сарроса, это был уже второй раз, когда Имя Имен подвело его. Он начал понимать, что оно не было всемогущим оружием, как он думал изначально. Это, и еще то, что его понимание магии было куда более скудным, чем он надеялся.

Он присел на корточки и пожевал внутреннюю сторону щеки, изучая озеро. Затем он быстро и тихо рассмеялся. — Умный ублюдок. — Он посмотрел на Торна. — Я не знаю, так ли это, но один из способов, как это могло быть сделано — сформулировать заклинание так, чтобы в случае изменения или удаления чего-либо заклинание восстанавливало само себя. Если это, то то. — Не слишком ли это было похоже на те заклинания, с которыми он экспериментировал по пути в Гилид.

А ты можешь использовать Имя Имен, чтобы не дать заклинанию вернуться?

— Наверное. Скорее всего. Но мне нужно над этим подумать.

Тогда думай.

На правой ладони зачесалось. Он почесал. — Не знаю. Возможно, будет быстрее просто… — Волосы на затылке встали дыбом, а ноздри раздулись от внезапного страха. Моя рука! Он резко обернулся к Торну со словами: — Нам нужно уходить. Давай в…

Справа от него раздался всплеск, и…

…обернувшись, он увидел огромную, лоснящуюся массу, несущуюся на него из воды. У него едва хватило времени осознать происходящее, прежде чем гигантская рыба врезалась в него, и они вместе рухнули в озеро.

Холодная вода сомкнулась вокруг Муртага в смертельном объятии. Он ничего не видел, не слышал и не понимал, где верх, а где низ.

От удара колчан слетел с его спины. Плащ опутал руки и ноги, мешая плыть.

Даже сквозь шум воды он услышал рев Торна, и поток красного драконьего огня осветил глубины озера сверху — где бы это сверху ни находилось.

Он сорвал брошь, удерживающую плащ