Фантастика 2026-213 - Борисова Светлана

От сеанса самоедства его отвлекла кровавая искорка, вспыхнувшая в прозрачной зелени камня. «Вот скотина! Не иначе какую-то магическую ловушку подсунул!» — завёлся он с пол-оборота.

— Сударь, заберите свой троянский подарочек, — резко сказал он и сорвал кольцо с пальца.

С лица «магрибинца» исчезла насмешливая гримаса и он, спрятав руки за спину, отступил на шаг.

— Нет-нет, барон де Фальк! Это не то, что вы подумали. Я всего лишь убрал настройку камня на себя.

«Это правда, мой господин!» — подтвердил его призрачный двойник.

Злость Юлиана сменилась смущением.

— Извините, Адлигвульф. Похоже, я излишне подозрителен.

— Это вы извините, барон. Я должен был предупредить вас о происходящем.

— Да, уж! Немного информации мне бы не помешало, — проговорил юноша и, дружелюбно улыбнувшись бывшему противнику, протянул ему руку. — Мир?

— Мир, — с серьёзной миной подтвердил Адлигвульф и, пожав протянутую руку, исчез в толпе, сопровождаемый герольдами, которые жаждали раскрытия его инкогнито.

Впоследствии граф де Фокс с удивлением узнал, что участвовал в рыцарском турнире и даже чуть не стал его победителем.

_________________________

***

Адлигвульф ушёл и Юлиана тут же окружили товарищи, которые на радостях подвергли его рёбра нешуточному испытанию. К счастью, гибкие латы не подвели и дали достойный отпор их медвежьим объятиям, а затем мушкетёры, как истинные джентльмены, уступили место восторженным поклонницам.

Только он забеспокоился, как над толпой ему махнула знакомая рука и раздался радостный голосок:

— Хабиб!.. Я здесь!

— Цветик!

— Слава Аллаху! Ты жив и здоров!

Девушка легко скользила среди плотной толпы народа, но первой к нему прорвались сияющая Руника. Лучась от счастья, она обняла его и по-дружески похлопала по спине.

— С чего вдруг такая милость? — осведомился Юлиан.

— Молодец, инкуб! Твоё счастье, что выиграл, и тем приумножил мои денежки! — воскликнула Руника. Покосившись на Цветанку, она засмеялась и отступила в сторону. — Ладно-ладно! Возвращаю твоё сокровище. Можешь на досуге пересчитать его яйца. Клянусь они в целости и сохранности.

Юлиан насмешливо фыркнул.

— Неужели грозилась отрезать? — спросил он и, помня о надетых на него латах, бережно прижал к себе девушку.

— Ага! — выдала она подругу и лукаво покосилась в её сторону.

— Только в случае проигрыша, — уточнила Руника с невинным видом.

— Предупреждать нужно! — шутливо возмутился Юлиан.

— Вот ещё! Тогда ты мог занервничать и проиграть.

— Здесь ты права, — согласился он и улыбнулся Цветанке. — Ну, ладно. Хорошо то, что хорошо кончается. Ты хоть рада моей победе?

— О да!

— Тогда немедленно поцелуй меня. В конце концов, для кого я старался, получая кучу синяков и ссадин от озверевших мужиков?

— Мой храбрый воин! Аллах свидетель, это самое малое, чем я могу тебя вознаградить, — торжественно пропела Цветанка, приподнявшись на цыпочки.

— Очень на то надеюсь!..

— Молчи, шайтан! Давай без подробностей. Кругом же куча народа.

— Договорились! — воодушевлённо отозвался Юлиан, целуя её ладонь. — Но…

— Помолчи, если хочешь получить свой поцелуй, — прошептала девушка, глядя на него смеющимися глазами.

— Нем, как рыба! — заверил юноша и, получив целомудренный поцелуй в щёчку, возмутился: — Ну, знаешь! Так целуют престарелых родственников, а не любимых мужей.

— Хабиб!

— Я за него.

— Не сердись, любимый, — позабыв обо всём, Цветанка повисла на шее у мужа.

Рядом раздалось многозначительное покашливание де Грамона, но не возымело никакого действия. Увлёкшаяся парочка продолжала самозабвенно целоваться. Руника засмеялась при виде смущённой физиономии капитана.

— Эй! — она бесцеремонно хлопнула Юлиана по спине. — Инкуб, не входи в раж, потерпи до дома…

Латы отозвались гулким грохотом и он, схватившись за меч, стремительно обернулся. При виде выражения его лица Руника поспешно отступила.

— Спокойно! Свои!

— Блин! Сдурела? — буркнул юноша и, убрав оружие, сердито добавил: — Играешь с огнём, дорогуша. Твоё счастье, что я немного отошёл от горячки боя.

Руника не стала спорить и примирительно улыбнулась.

— Ладно. Я понимаю, — она удивлённо оглянулась по сторонам. — Куда это он делся?

— Кто?

— Де Грамон. Он хотел поговорить с тобой, но постеснялся нарушить ваш тет-а-тет.

— Видимо, его куда-то позвали. Но догадываюсь, что он хотел узнать, приму ли я участие в коллективной драчке.

Руника оживилась.

— А ты будешь участвовать?

Юноша иронично улыбнулся, видя неподдельный интерес на её лице.

— Обязательно! Нужно же обеспечить тебе выигрыш.

— Ура! Пойду ещё поставлю на рыцарей Эдайна!

С укоризненным выражением на лице Цветанка посмотрела вслед подруге, умчавшейся на поиски посредника.

— О Всемилостивый Аллах! Зря Руника увлекается азартными играми. Они не доведут её до добра.

— Цветик, ты не права. Просто у нашей госпожи трактирщицы большие затруднения с финансами.

— Почему? — удивилась девушка. — Ведь она гостья их величества и получает довольствие из королевской казны.

— Я тут кое-что выяснил у ноаров. Поговаривают, что король за что-то взъелся на Рунику и приказал больше не выплачивать ей денег.

— О Аллах! А я думала, что она азартный игрок и поэтому у неё никогда нет денег, — девушка замялась. — Наверно, она отказала королю, вот он…

Юлиан быстро прижал палец к её губам.

— Тсс, малышка! Давай, не будем касаться дел его величества. Пусть он сам разбирается со своими фаворитками. Нам до этого нет дела.

Поцеловав Цветанку, он подтолкнул её в направлении трибуны.

— Посиди ещё немного, а я скоренько помашу кулаками и буду в полном твоём распоряжении.

— Да хранит тебя Аллах! — девушка умоляюще глянула в его лицо. — Хабиб, будь осторожен.

Видя, что она опять занервничала, Юлиан успокоительно улыбнулся.

— Не переживай, цыплёнок! Верь мне, всё будет хорошо. Иди! Я хочу успеть переговорить с капитаном о тактике совместного боя.

— Дорогой, может, уже хватит? Столько рыцарей пострадало. Говорят, что Эраи Белл при смерти, в глаз ему вонзился осколок копья. Руника сказала, что как победитель в одиночных турнирах, ты не обязан…

Голос девушки дрожал от волнения, и растроганный Юлиан сначала заколебался, но затем на его лице появилось твёрдое выражение.

— Прости, Цветик! Я не могу подвести товарищей. Они на меня надеются.

— Хорошо, иди если