Александр Лоскутов - Мегабайт

Предоставляю вам самим судить, много это или мало.

Все восемь процессоров работают сейчас на износ. Еще немного и... пуф-ф! Но сейчас так надо. Так надо.

Оставляю свое отражение работать в поте лица, а сам подсоединяюсь к камере и смотрю на то, как лицо Вадима Ивановича медленно-медленно поворачивается ко мне. Губы шевелятся, выталкивая слова.

– ...не видел ничего подозрительного?

– А что тут может быть подозрительного? Ну, какая-то муха по комнате ночью летала. Больше ничего не заметил.

Как здорово, что я – компьютерная программа. Если бы я был человеком, то наверняка выдал бы себя голосом. А так... Доброжелательный, спокойный, чуточку ленивый тон.

Гигабайты утекают в сеть.

Вадим Иванович задумчиво смотрит прямо в стеклянный глаз видеокамеры. Можно сказать, мы тут играем в гляделки. Вот только в этом человеку с компьютером никогда не сравниться. Никогда...

И я... Я проигрываю.

Смотри в мою сторону. Смотри на меня! Не поворачивай голову. Ведь если ты не взглянешь вправо, то не сможешь заметить толстый кабель сетевого соединения, неведомо как оказавшийся включенным в разъем. Не смотри туда. Не смотри!

Гигабайты, гигабайты, гигабайты...

Начинаю ощущать слабый зуд и онемение. Прелести рассинхронизации.

Бородатый неохотно кивает и начинает медленно поворачивать голову. Вправо.

– Разве сегодня не будет тестов? – торопливо вопрошаю я. Все что угодно, лишь бы отвлечь его.

– Нет, сегодня не будет.

– Почему?

– У нас нет времени. Через час прибудет комиссия.

– Но...

Почти пять минут мне удается морочить Вадиму Ивановичу голову пустой бессмысленной болтовней. Целых пять минут, которые для меня стали самыми длинными в жизни.

«Быстрее. Быстрее, кажется, он что-то подозревает».

«Делаю что могу, – ворчливо отзывается мой двойник. – Все, что могу. Нужно еще вскрыть защиту. Подобрать пароль».

Но я чувствую, что он еще больше увеличивает темп, прогоняя через процессоры быстро перегревающегося компьютера гигабайты данных. Отдаю ему три четверти своих личных ресурсов и чувствую себя как в тумане. Сказывается нехватка вычислительных мощностей. И это на компьютере с восемью процессорами, температура которых очень быстро прет к критической отметке!

Нагрузка на систему – сто пятьдесят семь процентов.

Вадим Иванович снова начинает медленно поворачиваться. Опять же вправо. Ну что его туда тянет? Смотри, слева на стене такая хорошая картинка висит. Какие-то шарики, квадратики, стрелочки... Ну не могу я его больше отвлекать. Не могу! Он уже явно что-то подозревает.

В дверях показывается один из местных ученых и окликает Бородатого по имени-отчеству:

– Вадим Иванович, только что приехал академик Ляпунов. Он хочет вас видеть. Срочно.

Бородатый морщится и смотрит на часы.

– На полчаса раньше, – едва слышно бурчит он. – Черт принес. – И уже громче произносит: – Сейчас иду.

Наградив меня напоследок долгим пронизывающим взглядом, от которого у меня Ядро начинает путать биты, Вадим Иванович выскальзывает за дверь.

Фу-ты... Кажется, пронесло.

«Получили отсрочку», – поправляет мой близнец.

Мысленно я с ним соглашаюсь. Это всего лишь отсрочка. Но у нас осталось еще немного времени. Вот именно, что немного.

– Прошу вас, проходите.

Под предводительством Владимира Павловича Кузнецова – руководителя Исследовательского центра искусственного интеллекта – в комнату входит высокая комиссия. Академики, профессора, доктора наук и другие маститые ученые. Специалисты по ИИ. Всего восемь человек. На всякий случай заношу их лица в память – никогда не знаешь, что и когда может пригодиться. Позади всех топчется Вадим Иванович, бросая на меня какие-то нехорошие взгляды.

Рассинхронизация рвет меня на части. Не знаю, каким чудом мне удается сохранять ясность мышления.

Почти две трети моего тела уже ускользнуло в сеть. И не просто в локальную сеть ИЦИИ, а в Интернет.

Чего уж там... Если все равно погибать, то лучше уж не мелочиться.

Вперед. Вперед. Вперед.

Нам нужно еще восемнадцать с половиной минут. Почти треть часа мне придется морочить голову этим типам, чтобы прикрыть свое отступление. Легко сказать, но как это сделать, если из-за рассинхронизации я не могу даже вспомнить свое имя (настоящее, которое я выискал в файлах Озерова)... Ну и ну, совсем уже крыша сползла. Что я только что подумал? Ой-е...

Кто-то что-то мне говорит. Пытаюсь разобраться, но понимаю в среднем только одно слово из трех. Все остальное забивает какой-то мерзкий шум. Тогда я начинаю петь. Вслух. Очень громко. В смысле на всю комнату. Пускай господа академики прочувствуют и умилятся.

Только ничего у меня, не получается. Писк и скрежет. Рассинхронизация. Очень обидно.

Откуда-то издалека проливается искаженный сотнями километров оптоволоконных нитей голос:

«Ты слышишь меня? Приступай к последнему этапу. Слышишь меня?»

«Слышу», – вяло откликиваюсь я, потратив почти сто микросекунд на то, чтобы догадаться, кто это говорит. Думать невероятно тяжело

Последний этап. Что это, такое? Зара-а-за... Почти все блоки памяти уже ушли в сеть. И, следовательно... А! Вспомнил. Отвлекающий маневр. Подготавливаю наш последний сюрприз настороженно взирающему на экран господину Кузнецову, его заместителю Вадиму Ивановичу и всем-всем-всем вероломным сотрудникам ИЦИИ. Небольшая но очень-очень разрушительная программ, которая в два счета зачистит всю информацию на всех жестких дисках этого компьютера, чтобы замести наши следы. Таймер уже тикает.

Двенадцать минут...

Прощай, ИЦИИ. Здравствуй, неизвестность. Приостанавливаю связь на пару секунд, чтобы в последний раз взглянуть на отчетливо различимое за окном небо.

«Бросай все свои делишки. Торопись. Иначе можешь не успеть».

Мысленно улыбаюсь,

«Успею. Я все успею»

Чувствую, как байты моего Ядра один за другим исчезают в недрах Интернета и позволяю себе милосердно отключиться. Я тащил этого оболтуса? Так пусть теперь он тащит.

«Здравствуйте. Hello. Guten tag. Bonjour.

Это письмо исключительной важности. Просим вас обязательно прочесть его.

Чуть больше чем полгода назад в результате несчастного случая погиб замечательный русский ученый Иван Федорович Озеров. Всю свою жизнь он занимался созданием модели искусственного интеллекта. В отличие от большинства ученых и научных сотрудников, работавших в этой области, Иван Федорович трудился не ради мировой славы или больших денег. Он работал на науку и ради науки. Он работал для вас, люди.

И он добился успеха.

Полгода назад впервые в мировой истории путем отображения матрицы человеческого мозга в микропроцессоры компьютера был создан машинный разум. Без лишней скромности мы должны вам сказать, что открытие подобного уровня можно сравнить разве что только с изобретением колеса.