"Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров

Огненная расселина справа показалась ему подходящим местом, и он из последних сил изменил направление их падения. «Вот теперь нам наверняка не грозят увечья», — подумал, не сводя взгляда со стремительно приближающейся огненной пасти.

«Вот и всё!» — Юлиан изо всех сил прижал к себе девушку, тщетно пытаясь её защитить. Вдруг к небу взметнулся ярко-оранжевый язык расплавленной лавы, и каждая клеточка его тела взорвалась дикой болью.

«Проклятье, это зашло слишком далеко! Вионет, ликвидировать несанкционированное подключение!» — вдруг рявкнул его мужской alter ego и Юлиана выбросило в бесконечное белое пространство.

Божественное общение

Катастрофа, постигшая Эдайн, не коснулась Ночного королевства, но пленник Царицы вампиров ощутил неладное и встрепенулся. Попытка освободиться не привела к желаемому результату. Из клюва сокола, распростёршего крылья над всей Никейей, вырвался яркий многоцветный луч, и звенья цепи загудели от невиданного избытка магической энергии, которые свели на нет все его усилия.

Тогда пленника охватило золотое сияние и, яростно рыча, на волю рванулось уже не человекоподобное существо, а громадный чёрный дракон. Но тщетно. Преображение ему не помогло, цепи выдержали и этот чудовищный натиск. Тем не менее пленник не сдавался. В воздухе вспыхнули горящие золотом руны, открывающие портал в подпространство фейри. «Светозар!» — пронёсся громоподобный крик над землями волшебного мира. Но и здесь его ждала неудача. Верный помощник, на чью помощь он рассчитывал, оказался заключён в не менее надёжную ловушку.

Беспомощность была ему внове и храм Кровавой луны содрогнулся от жуткого рёва беснующегося дракона.

Недоумевающая Царица вампиров спустилась вниз, и пленник мгновенно вытянул из неё всю украденную у него магическую энергию, решив, что теперь не время для игр. Его мощь возросла, но и это не помогло. Пылающие радужным светом цепи по-прежнему не давали ему вырваться на волю.

Тогда пленник снова вернулся к человеческой личине, на этот раз это был не гигант, а хрупкий юноша не выше шести футов. Тем не менее цепи не ослабли и по-прежнему удерживали его на месте.

Плита, к которой он был прикован, плавно снизилась и аккуратно опустилась у ног Царицы вампиров.

— О! Даже без твоих обычных наездов, — удивилась она. – Гляди, что творится!

— Гемма, будь умницей! — взмолился пленник, с надеждой глядя на неё. — Пожалуйста, верни мне ритом!

Но Царица вампиров, будто не слыша его просьбы, обошла вокруг плиты.

— Это твой настоящий облик? — спросила она и склонилась, вглядываясь в его преобразившееся лицо. — Думаю, да, – пришла она к выводу и хихикнула. – Надо же, какой милый мальчик! Кто бы мог подумать!

Она присела на краешек плиты.

— Зачем тебе ритом?

— Нужно остановить процесс дестабилизации, иначе нам всем конец! — выдохнул пленник.

– Да неужели? — Царица вампиров расхохоталась. — Ой, не могу! Бессмертный и боится умереть! Это что-то новенькое

Приступ веселья внезапно миновал, и она грустно улыбнулась.

— Не бойся, милый. Так и быть, в смерти я составлю тебе компанию.

Пленник с трудом подавил приступ ярости, и это спасло безумную колдунью от скорой смерти.

— Девочка, сделай, как я прошу! Погибнет наша вселенная, если я не вырвусь на волю!

— Ну и что? — отозвалась Царица вампиров с полным равнодушием.

— Гемма, пойми! Если ты не поможешь, то этим убьёшь своего Глоба!

— Слабый аргумент, божок. Разве ты не знаешь, что долгая разлука убивает любовь? — она зябко передёрнула плечами и плотнее укуталась в сиреневую шёлковую шаль. — Я тут подумала, что Глоб знает и любит ту светлую чистую девочку, которой давно уже нет. Согласись, это нечестно подсовывать ему сумасшедшую убийцу, на которой невинной крови больше, чем на самых бесчеловечных садистах вместе взятых, — в её тёмных глазах вспыхнул мрачный огонь. — Знаешь, мой милый божок, а я не настолько безумна, чтобы не помнить, чьими стараниями убита моя душа.

На лице пленника появилось бесстрастное выражение.

— Ты ошибаешься, — отозвался он ледяным тоном. — Имеющий душу сам выбирает жизненный путь.

— Ложь! — не менее холодно парировала Царица вампиров. — Любое существо однажды перешагнёт границы допустимого, если его всё время держать на грани выживания, — она наклонилась ближе и мягко попросила: — Скажи мне своё имя. Я не хочу, чтобы ты остался в моей памяти безымянным хозяином.

— Можешь звать меня Аспид. Настоящее имя тебе всё равно не выговорить.

— Что ж, пусть будет Аспид. Это лучше, чем ничего, — легко касаясь кончиками пальцев, Царица вампиров провела по прекрасному лицу с чуть заметными золотистыми чешуйками на снежно-белой коже.

— О! Выходит, это только видимость. На самом деле у тебя очень гладкая кожа, — заметила она и, помолчав, попросила: — Пожалуйста, разреши тебя поцеловать!

— Гемма! — яростно прошипел Аспид.

Время уходило, и он снова рванулся из цепей. Его тонкое изящное тело в броне из золотой чешуи выгнулось в последней попытке вырваться на волю и магические путы растревожено загудели, не выдерживая его неимоверную мощь. Тогда в воздухе вспыхнули яркие радужные нити и заключили его в дополнительный кокон. Но как только Аспид перестал сопротивляться, он исчез. Правда, при этом одна из нитей незаметно скользнула к Царице вампиров и скрылась в массе её кудрявых волос.

Видя, что пленник затих, она приподняла брови.

— Ты всё? Теперь можно тебя поцеловать? — спокойно спросила она.

— Алидеа кер!.. Ависела! — буркнул Аспид и закрыл глаза.

Золотая броня из чешуи на его коже снова превратилась в чуть заметный рисунок.

— Надеюсь, это согласие.

Царица вампиров лукаво улыбнулась и, наклонившись, лёгким поцелуем коснулась его щеки, а затем с благоговейным выражением на лице достала платок и тщательно стёрла его невидимый след.

— Прости, что испачкала тебя, — опережая возражения, её тонкий палец прижался к совершенным губам пленника. — Правильно, молчи. Мы оба знаем, что я права.

Царица вампиров горько усмехнулась и, упав на колени рядом с каменной плитой, со страхом и надеждой заглянула в распахнутые золотые глаза с непроглядной чернью вертикальных зрачков.

— Позволь лишь раз! О большем я не прошу!

Аспид долго смотрел в её лицо с застывшей мольбой, а затем чуть заметно кивнул. В ответ оно озарилось таким детским восторгом, что его сердце дрогнуло от давно забытого чувства жалости.

«Прости, Гемма! Это моя вина!