Бог из Пустоты - Алексей Петрович Гапоненко
– Спасибо, – непроизвольно пробубнил я, бросив быстрый взгляд на охранника. Не знаю, зачем благодарил его, наверное, просто из привычки. Я даже не знал, слышит ли он меня. Жульен слышал, так что, может, и он тоже. Хотя, учитывая, метровую длину жёлоба для еды, соответствующую толщине стены, сложно поверить, что звук так легко проникнет наружу. К тому же это была не просто камера, её разработали специально для карантина. Даже воздух поступал из небольших отверстия в потолке. В желобе же должна быть предусмотрена какая-то система, блокирующая свободный выход предполагаемой заразы. В общем, камера полностью отделена от мира. Тут явно используется какая-то хитрость. Динамики, микрофоны или что-то вроде этого.
Выкинув из головы очередной бред, я открыл упаковку. В комплект входила неглубокая миска с лежащими внутри тюбиками. В одном – белковая паста, в другом – углеводная с добавками витаминов и прочей фигнёй, полезной для организма. Не знаю, из чего её делают, да и не хочу знать. На вид это обычная серая однородная паста. Ни вкуса, ни запаха. Естественно, в таком виде есть такое никто бы не стал, поэтому в тарелке так же лежала миниатюрная пачка «приправы». «Приправа» – единственное, что меняется изо дня в день. Мне уже успели попасться: синяя со вкусом морепродуктов, красная – достаточно острая и жгучая, жёлтая – странная добавка, со вкусом не то мяса, не то бекона. Сегодня попалась белая. Выдавив пасту из обоих тюбиков, перемешал её маленькой ложечкой и взял в руки «приправу»:
– И так, что же может быть в белом пакете? Грибы? Молоко? Сыр или вкус яичной лапши? – с лёгким интересом я распечатал приправу. Воздух наполнился запахом варёной картошки. Вполне удовлетворённый исходом лотереи, высыпал порошок на пасту и ещё раз хорошенько перемешал. Убедившись, что приправа растворилась, зачерпнул ложкой и поднёс ко рту. Рецепторы уловили аромат картошечки. Слюна заполнила рот, в ожидании еды. И то неплохо.
– Как же легко нас обмануть, – с этими словами я начал есть. К слову, сегодняшняя паста оказалась одной из самых удачных. Сочетание вкуса пюре и текстуры самой пасты получилось восхитительным, давая удивительный эффект. Если бы я не знал, что именно ем, то с лёгкостью мог бы перепутать с настоящим блюдом, приготовленным у себя на кухне.
Воспоминания о квартире неожиданно сильно укололи сердце, нахлынувшая из неоткуда грусть мгновенно стёрла все плюсы сегодняшней приправы. Так и не доев, я отложил тарелку в сторону. Всё равно чувство голода не покидало меня уже неделю. Желудок постоянно напоминал мне, что неплохо бы и поесть. Причём, не важно, ел ли я перед этим или нет. Голод не проходил. Это было странно, хорошо хоть чувство не слишком сильное, чтобы действительно мешать. Так, лёгкая навязчивая идея.
Поднявшись с пола, я направился к унитазу. Пора было уладить парочку дел. Как раз, когда я почти закончил, картина за стеной-окном изменилась. Охранник, до этого спокойно стоящий у стены, вдруг быстро пересёк коридор, подойдя к коммуникатору. Приложив ладонь, он активировал панель и ответил на вызов. Я не мог слышать, что именно он говорил, но за неделю прекрасно запомнил красный экран вызова. Постаравшись, как можно скорее закончить с делами, я продолжил следить за событиями.
Проговорив с кем-то пару минут, охранник почему-то повернулся ко мне. На его лице явственно читалось беспокойство, но, не зная, чем оно вызвано, я мог лишь прокручивать возможные гипотезы в голове. Он же, тем временем, торопливо развернулся и стремительно зашагал к повороту коридора.
– «Он что прямо так и уйдёт с поста? Ничего себе! Они же ни разу не оставляли меня одного!» – быстро соображая, я подошёл к прозрачной стене, стараясь рассмотреть панель получше. К сожалению, она уже отключилась, демонстрируя лишь серый экран без признаков жизни. Не осталось и шанса понять, с кем и о чём говорил охранник. Я мог только ждать дальнейшего развития событий.
Разнервничавшись, я подобрал с пола остатки пасты и быстро её доел. Мало ли что будет дальше. Жизнь успела научить меня, что в любой момент может закрутиться и лишить возможности банально перекусить. Стоит только вспомнить моё маленькое приключение после побега из больницы.
Не успел я бросить пустую упаковку с тарелкой в жёлоб и закрыть дверцу, как из-за поворота появились люди, одетые в обтягивающие серые костюмы, отдалённо напоминающие дайверские. Серый материал почти не отражал свет от потолка, будто поглощая его. От чего люди казались слегка сюрреалистичными, слово пластиковые игрушки, марширующие ко мне. Всего их было пятеро: один шёл впереди, возглавляя процессию, остальные за ним по двое.
Впереди идущие несли складные носилки, один тащил чемоданчик, сильно напоминающий тот, из которого миловидная медсестричка доставала инъектор. С трудом переведя взгляд с чемодана на последнего человека, увидел в его руках шоковый пистолет.
– «Так… ну, и что мне подготовили на этот раз?» – волнение в груди нарастало, но теперь оно казалось привычным. Голова работала, как часы. В конце концов, я знаком и с инъектором, и с электрошоком. – «Кстати, я ведь так и не выяснил, почему меня не било током в тот раз. Наверное, результат моей болезни. Представляю их лица, когда они попробуют использовать его!»
Я всё ещё посмеивался, когда гости приблизились. Теперь сквозь округлую маску можно было разглядеть лицо впереди идущего. Конечно же, это был хозяин свалки, Жульен собственной персоной. Взглянув на меня, он от чего-то замедлил шаг, почти останавливаясь, так и не подойдя вплотную к стене-окну, отделявшей меня от мира. Идущие позади него тоже замедлились, не понимая, что происходит. Жульен удивлённо разглядывал меня, пока не выдал следующие:
– А ты изменился.
– Изменился? – я немного опешил, от неожиданного начала разговора.
– «С чего он вообще выдал такое? Изменился. Разве?» – вытянув руки, я осмотрел их, затем грудь, виднеющуюся из-под медицинской рубашки и волосатые ноги в очередных тапочках. Что-то не похоже.
– Ну да, поправился. Но до прежней формы всё ещё далеко!
– Я не об этом, а вообще плевать. У нас проблемы, Стив.
– Ну, без причины ты бы не пришёл, так что…
Правая бровь Жульена поползла вверх. Он всё сильнее