Геннадий Ищенко - Сверхновая (СИ)

— Вы должны учиться на примере этого неудачника, — сказал потрясенным ребятам возникший в имитаторе Мерт. — Секундная задержка, и смерть!

— Он действительно убит? — пролепетала Лена, с ужасом глядя на окровавленного друга.

— Конечно, нет, — сердито ответил Мерт. — Вы здесь находитесь не в своих настоящих телах, поэтому он жив и невредим, но испытал то же, что испытывает человек, получивший пули в сердце и глаз. Надеюсь, что этого урока вам будет достаточно.

Надеялся он зря. Наверное, в стрессовой ситуации настоящей борьбы они действовали бы намного решительнее, но в имитаторе не могли найти в себе сил ударить ножом старушку или перерезать горло молодому парню, ничем не напоминавшему террориста. С метанием было лучше, но ненамного. В нужное время никто из них не уложился.

— Только теряем время, — сердился Мерт. — Вас нужно учить не так! Начнем по одному.

Все четверо сразу же потеряли возможность управлять телами, как это было при освобождении заложников. Мерт брал их под контроль одного за другим и прогонял через все задания, «убивая» противников самыми разными способами. Когда программа была выполнена, тела вернули.

— Все поняли? — спросил он. — Убийство нормального человека отвратительно, вне зависимости от того, чем вы его выполняете, но у вас в противниках не будет нормальных людей! Будут те, для кого убить человека так же просто, как прихлопнуть муху газетой! Жалость или снисхождение к ним неуместны! Промедлите секунду и потеряете жизнь. Вы уже сейчас должны учиться работать без оглядки на защитников, потому что скоро их у вас не будет.

— Я это представляла как — то иначе, — сказала Зоя, которую все еще мутило. — Скольких я сегодня зарезала? Человек тридцать? На пожизненное точно тянет!

— Не людей, а террористов, — поправил он ее. — И вы не полиция, которая во многом ограничена в средствах! Если нужно уничтожить несколько уродов и освободить нормальных людей, для вас не должно быть ограничений. Во многих странах есть такие подразделения, которым для выполнения особых задач позволено преступать законы. Об их существовании мало кто знает, а цели в большинстве случаев ставятся очень далекие от ваших.

— Может, лучше убивать из пистолета? — спросил Виктор. — Кто же сейчас режет людей, кроме шпаны и маньяков?

— Вот он резал, — сказал Мерт, показав рукой на Олега. — Я вам завтра покажу их тренировку. И дело даже не в том, что нож часто незаменим, а в том, что убить, вонзив в человека клинок или сломав ему шею, намного труднее, чем выстрелить в него из пистолета. Я не хочу превращать вас в убийц, но убивать придется, и вы должны быть к этому готовы. Пока у вас этой готовности нет. Стрельбу отложим на завтра, а сейчас идем на татами, где вас будут бить. Пока есть тренеры только у первой пары, но через два дня вырастим и для второй. Сейчас же будете валять друг друга или смотреть на своих друзей. Может быть, поубавится желание подставляться под чьи — то удары.

Олегу на этой тренировке тоже досталось, но уже меньше. Он лучше распознавал намерения тренера и быстрее на них реагировал. В последних схватках они сражались на равных. У Лены успехи были еще больше.

— Хоть что — то у вас получается, — довольно сказал Мерт. — Завтра выходной день, но вечером я вас заберу. Учтите, что ваши противники будут немного сильней. Одевайтесь, и я вас отправлю.

Сегодня был последний день занятий с дополнительными уроками, и Олег еще сильно задержался на тренировках, поэтому он пришел домой последним. Зою забирали из комнаты Невзоровых, туда же ее и вернули. Хорошо, что Мерт по — прежнему дурил всем мозги, и на задержки юноши не обращали внимания. Мать с отцом смотрели телевизор, а сестры в гостиной не было.

— Пришел? — не оборачиваясь, спросил отец. — Не скажешь, когда нас будут учить? Я столько сил вложил в изучение английского, и все без толку. Думаешь, что у твоих пришельцев получится, да еще с тремя языками?

Закончив фразу, он исчез вместе с матерью. Заглянув в комнату к сестре, юноша увидел смятую кровать и лежавшую на ней книгу. Через несколько минут семья вернулась.

— Иди ужинать, — сказала мать. — Все на столе. Плохо, что ты так поздно ешь, а потом сразу ложишься спать. Совершенно ненормальный образ жизни! Надеюсь, что это ненадолго.

— Сейчас пойду, — ответил он на французском, — только помою руки. И спать сегодня лягу позже. Просто я вчера сильно устал.

Оставив оторопевших родителей приходить в себя, он сходил в ванную комнату, умылся, а потом на кухне занялся ужином. Сегодня повреждений в борьбе с тренером было меньше и после «колыбели» Мерта уже не так сильно хотелось спать.

— Ты их отправишь сам или это сделать мне? — спросил Ленур Исупов у Ахтема Чеглокова — единственного, кто остался в живых, из руководства меджлиса.

— Мы это сделаем вместе, — решил Чеглоков. — Зови их сюда.

Ленур вышел из комнаты и через несколько минут вернулся с двумя молодыми мужчинами.

— Вы у нас самые лучшие! — с пафосом сказал Чеглоков. — На покупку оружия, которое мы вложили в ваши руки, ушли все средства нашей организации! Я надеюсь, что вы не подведете своих братьев и оправдаете наши надежды! Вы должны обрушить гнев Аллаха на головы русских! Они когда — то были нашими рабами, а с вашей помощью Халифат вернет им рабство! Это будет достойной платой за наши унижения и потери!

— Вы должны успеть, пока граница с Украиной не взята под плотный контроль, — добавил Исупов. — Никто из вас не числится в базах данных ФСБ, а русские паспорта выполнены так, что без экспертизы пройдут любую проверку. Главное — это провезти груз и не повредить его в пути. Все варианты его применения проработаны, а какой из них выбрать — это вы решите сами на месте. В случае успеха вас ждут почет и много золота! Если падет Россия, мы вернем себе Крым, и не оставим в нем ни одного русского! Да благословит вас Аллах!

Отец пришел в семь утра, когда Зоя еще спала. При вселении к Поливиным он, несмотря на протесты дочери, отдал ей кровать, на которой раньше спал Олег, а сам ночевал на раскладушке. Полы не скрипели, и на стул Дмитрий Николаевич сел без шума, но девушка как — то его почувствовала и проснулась.

— Здравствуй, папа! — поздоровалась она, встала с кровати и поцеловала отца в щеку.

— Здравствуй, дочь, — отозвался он. — Не нужно бежать на кухню. Я уже завтракал, а ты своей беготней разбудишь Олега.

— Надолго пришел? — спросила Зоя, надевая халат. — Что у вас на службе?

— До конца дня, — ответил отец. — В ночь заступлю на дежурство.