Повелитель Хаоса. Том 2 - Илья Соломенный
Гаражи начались за последним рядом домов, за железнодорожной насыпью — ряды ржавых металлических коробок с облупленными воротами тянулись, насколько хватало глаз. Где-то лаяли собаки, где-то играло радио, у одного из боксов двое мужиков в трениках ковырялись в моторе старой «Нивы» и проводили меня долгими взглядами.
Ряд шесть, бокс сорок один…
Ворота были такие же ржавые, как у соседей, только замок на них висел новенький, блестящий. А рядом, прислонившись к стене и сложив руки на груди, стоял Дмитрий — в идеально выглаженном сером костюме, будто собрался не в гараж, а на приём в министерство.
— Рублёв! — глаза над маской сощурились, — Пунктуален. Ценю!
— Дмитрий Олегович, — я огляделся по сторонам, — Только не говорите, что эксперимент по прорыву в другой мир будет проходить вот… здесь.
— Не нравится?
— Да как вам сказать…
Некрос хмыкнул, снял замок и поднял ворота.
Внутри был гараж — самый обычный, советский. Бетонный пол в масляных пятнах, полки с банками гвоздей, старые покрышки в углу, ржавый холодильник «ЗИЛ», древний верстак с тисками и лампочка без абажура под потолком. Пахло машинным маслом, пылью и сыростью. Машины, кстати, не было.
Я стоял на пороге и всерьёз раздумывал, не развернуться ли и не пойти ли обратно? Ну блин, я, конечно, ничего особенного и не ждал, но… Это? Вот в этой конуре он собирается отправлять меня в Пустоту?
— По лицу вижу, о чём думаешь, — Дмитрий закрыл за нами ворота, и под потолком сама собой зажглась лампочка, — Расслабься, это просто прихожая.
Он прошёл в дальний угол, присел на корточки и приложил ладонь к бетонному полу — туда, где под слоем пыли едва заметно темнел прямоугольник.
И пол дрогнул — прямоугольник плиты беззвучно ушёл вниз и в сторону, открыв узкую металлическую лестницу, уходящую в темноту. Снизу потянуло прохладой и чем-то стерильным, как в больнице.
— Прошу, — Дмитрий сделал приглашающий жест.
Мы спустились метров на пять. Внизу щёлкнуло, и вспыхнул свет.
И вот тут я присвистнул.
Подвал оказался раза в три больше гаража. Белые стены, ровный бетонный пол, мягкий свет из панелей под потолком. Вдоль стен — стойки с аппаратурой, мониторы, на которых бежали графики, шкафы со стеклянными дверцами, за которыми поблёскивали артефакты и серверное оборудование. На одном из столов — разложенные бумаги, распечатки, толстые тетради, исписанные мелким почерком. Отцовские записи, или самого Дмитрия?
А в одном из углов стояли клетки с крысами — штук десять, серые, обычные с виду. Только они не двигались — совсем. Стояли столбиком и смотрели на меня мутными белёсыми глазками.
— Мои ассистенты, — небрежно пояснил Дмитрий, проследив за моим взглядом, — Не бойся, они не кусаются. Они уже ничего не делают без моего разрешения.
— Они… мёртвые?
— Профдеформация, — пожал плечами некрос, — Живые сбегают, а этих хоть оставить можно.
— И в зомби, если такая укусит…
— Даже бешенство не подцепишь они стерильные.
Одна из крыс медленно, со скрипом повернула голову и проводила меня взглядом — да так, что меня аж передёрнуло.
В центре же «лаборатории» стояла капсула — и больше всего она походила на саркофаг. Меня аж пот прошиб — потому что в первый миг показалось, что капсула похожа на ту, в которой я лежал… «Там». На ту, в которых, наверное, до сих пор лежали Даша и Влад…
Длинная, в человеческий рост, из тёмного металла и толстого мутноватого стекла, вся в гравировке из рун. От неё во все стороны расходились кабели — к стойкам, к мониторам, к шкафам. В изголовье в металлическую оправу был вделан сиреневый кристалл размером с кулак, чуть мерцающий.
Я на автомате скользнул в концентрацию.
Капсула вспыхнула струнами — серебристыми с сиреневым отливом, как у тех сонников, что я видел на заказах. Только тут их было в сотни раз больше, и сплетены они были не хаотично, а плотно, слоями, будто кто-то вязал свитер в десять рядов. Кристалл в изголовье горел как маленькое солнце, а от него струны уходили внутрь капсулы и…
И как-то странно там сворачивались. Будто внутри было места больше, чем снаружи.
Я моргнул и вышел из концентрации.
— Нравится? — спросил Дмитрий, — Пять лет сборки, три переделки и одна сгоревшая подстанция в соседнем районе. Местные, кстати, до сих пор думают, что виноваты коммунальщики.
— Впечатляет, — честно признал я.
— Тогда к делу, — некрос подошёл к столу и протянул мне тонкую стопку бумаг, — Сначала формальности. Добровольное согласие на участие в эксперименте, информированное, с перечнем рисков. Прочитай. Я, в отличие от некоторых, люблю, чтобы всё было по закону.
Я пробежал глазами. Риски были перечислены честно и подробно: «нарушение сна», «головные боли», «эпизоды дезориентации», «изменения в эмоциональном фоне»… И в самом конце мелким шрифтом: «в исключительных случаях — необратимые изменения сознания».
— Обнадёживает, — буркнул я.
— Я обязан это написать, — Дмитрий развёл руками, — Подписывай, и я объясню, как всё будет происходить.
Ну… я и подписал.
— Итак, — некрос положил ладонь на крышку капсулы, — Вот краткий инструктаж. Ты ложишься, кристалл настраивается на твой резонанс, это займёт секунд десять. Потом ты засыпаешь, и капсула проецирует на тебя частичный дар сновидца. Ты окажешься во сне — но не в обычном, а в чём-то вроде… его изнанки. Тела у тебя там не будет, только восприятие. И самое главное — твоё зрение «Ищейки». Вообще все способности твоего резонанса, если это важно.
— А дальше?
— А дальше ты увидишь город сверху. Не сам город, а его аномальную карту. Пространственные аномалии будут выглядеть как огни. Яркие, разного размера. Ближайшие — в Москве, дальние — за её пределами.
Он постучал пальцем по стеклу капсулы.
— Летать там свободно ты не сможешь, это не твой дар. Но сможешь выбрать направление. Смотришь на огонь, думаешь о нём, тянешься к нему — и тебя потащит туда, как течением. Чем сильнее хочешь, тем быстрее.
— В аномалию, я правильно понимаю?
— Да.
— А внутри?
— Внутри будет проще, там ты уже сможешь двигаться сам. И скажу сразу — там тебе ничего не угрожает. Твоего сознания и тела там не будет — будет только проекция, понимаешь разницу? Даже если что-то случится — что почти невероятно — тебя просто выкинет из сна. Кое-какая аппаратура сгорит, конечно, но это ничего — ты останешься цел.
— Ясно…
— На сегодня задача у нас простая: выбери одну из ближайших аномалий, войди, осмотрись. Попробуй найти