Фантастика 2026-213 - Борисова Светлана

— Адель! — Лазарь укоризненно покачал головой. — Я хочу, чтобы вы были счастливы здесь и сейчас. Ну, пожалуйста! Хоть на этот раз придержите своё сердце и выберите более подходящий объект для любви. Понимаю, что легче сказать, чем сделать. Вот, держите! — он взял Аделию за руку, и на её ладони затрепыхалось невесомое, но живое существо. — Это мой подарок. Он поможет вам справиться с трудностями.

Не давая взглянуть что это, Лазарь сжал её пальцы и, отступив, тихо добавил:

— Пути сердца неисповедимы. Поэтому я, как простой смертный, буду ждать и надеяться.

— Что ж, тогда я постараюсь вас не разочаровать. Я обязательно буду счастлива, — твёрдо пообещала Аделия и провалилась в темноту безвременья.

Проснувшись в своём шатре, она разжала пальцы и горестно вскрикнула — ладонь была пуста. Звёздочка, которую она ожидала увидеть, бесследно исчезла.

***

К несчастью, лекарство оказалось горше, чем сама болезнь. С той волшебной ночи, когда сказка поманила её несбыточной мечтой, Аделия старательно избегала общества ничего не понимающего Юлиана, — от одного взгляда на него её ожившее сердце разрывалось от боли. Она старалась, но никак не могла убедить себя, что это был всего лишь сон, и всё чаще искала одиночества. Далёкая от всего, она могла часами глядеть перед собой невидящими глазами, пока Руиса Файр, превратившаяся в её няньку, не заставляла её лечь спать.

Обеспокоенная Эмма Секурите взяла на себя обязанности Верховной ведьмы и приняла все меры, чтобы слухи о неадекватном поведении Аделии не дошли до жриц из высших кругов посвящения. Однажды она не выдержала и отправилась к Раймонду Адлигвульфу. В результате они разругалась в пух и прах. Впрочем, вампир и сам видел, что с Аделией творится что-то неладное. Правда, вскоре она перестала сидеть в затворничестве и старательно делала вид, что у неё всё хорошо, но он видел, что она тает день ото дня, и, в свою очередь, пошёл разбираться с Юлианом. От него не укрылось, что между ними что-то произошло.

Решение было спонтанным, и Раймонд не слишком надеялся застать юношу в лагере. В последнее время тот перезнакомился с прибывшими из Ночного королевства вампирами — сторонниками братьев — и часто находился в отлучках, патрулируя вместе с ними побережье. Но на этот раз он оказался в лагере.

Юлиан занимался чисткой гнедого. Завидев вампира, он вытер руки ветошью и в ожидании его подхода оперся локтями на бревно коновязи. Юноша выслушал путаную просьбу о помощи, не проронив при этом ни слова, а затем заявил, что ничем не может помочь. Наступив на горло собственной гордости, Раймонд попытался его уговорить, но тот высказался в том духе, — мол, какого чёрта ему нужно, когда всё зависит только от него. Затем хмурый как туча юноша оседлал коня и куда-то ускакал, а вампир отправился на поиски Аделии, попутно ломая голову над его словами.

С высоты птичьего полёта Раймонд сразу нашёл её излюбленное убежище. Обняв колени, она сидела на высоком обрыве, у подножия которого набегающие волны разбивались о зубастые рифы. Он принял человеческий облик и опустился поблизости от неё. Знакомый с детства мерный шум и запах моря действовали необычайно успокаивающе и неожиданно продуманный план разговора показался ему глупым и неубедительным.

— Знаешь, ведьма, мальчишкой я мечтал стать морским волком, — заговорил он, щурясь на сияющую синь моря. — Карл Адлигвульф рассказывал нам с братом столько захватывающих историй о пиратах, что вскоре я бредил ими. Моей мечтой было захватить корабль. Нет, главной целью был не грабёж. Я хотел быть свободным как ветер — это же прекрасно плыть туда, куда захочешь и делать то, что хочешь. Я думал, что когда соберу несметные сокровища, то сложу их у ног той единственной принцессы, что завладеет моим сердцем. Я и сегодня этого хочу, но…

У горизонта блеснул крошечный парус, Раймонд встрепенулся и, сложив пальцы пистолетом, сделал вид, что стреляет. Он не замечал, что Аделия очнулась от забытья и внимательно наблюдает за ним.

— На чём я остановился?.. Ах, да! В общем, каким бы ты ни был могущественным, Господь по-своему распоряжается нашими судьбами. Когда я владел сокровищами, у меня не было принцессы, а когда она появилась, я уже был нищим бродягой. Впрочем, плевать на богатство. Ведь главное заключено не в нём, хоть я нисколько не умаляю его значения. Каждый, кто наделён честолюбием, мечтает вознестись на самую вершину власти, а богатство это ключ к успеху, — вампир усмехнулся. — Но однажды приходит время, и ты понимаешь, что твои главные сокровища находятся рядом. И это не земли, не золото и даже не королевский венец. Вот тогда ты готов смириться с тем, что у тебя есть лишь крыша над головой и хлеб на столе, а когда любимых отберут у тебя… — на мгновение ему перехватило горло, но он справился с собой и твёрдо добавил: — Ничто их уже не заменит. Золото можно наторговать, земли завоевать, но умерших нам не вернуть.

Придвинувшись ближе, Аделия взяла его под руку и, положив голову на плечо, запела дрожащим голосом:

Пятнадцать человек на сундук мертвеца,

Йо-хо-хо, и бутылка рому!

Пей, и дьявол тебя доведет до конца.

Йо-хо-хо, и бутылка рому!..

— Врёшь, ведьма! — перебил её Раймонд. — Слушай, как должно быть.

Пятнадцать взяли сундук на борт

Йо-хо-хо, и в бутылке ром

Пей, остальное управит чёрт!

Йо-хо-хо, и в бутылке ром.

И боцман проткнул одного ножом,

А боцману вышибли мозг багром,

А кок, задушенный — под столом,

На глотке его рядком синяки,

И вот они, храбрые моряки,

Валяются, словно мешки с тряпьем

Иль утром пьянь в кабаке дрянном

Йо-хо-хо, и в бутылке ром!..

Аделия поспешно закрыла ему рот.

— Ой-ой-ой! Ужас-то какой! Замолчи немедленно!

— Хорошо, — согласился Раймонд и ухмыльнулся. — Но только за отдельную плату.

Видя его испытующий взгляд уже без тени улыбки на лице, она тихо фыркнула.

— Можешь не говорить какую, я и так знаю.

Долгий поцелуй смягчил его черты, но не согнал скептического выражения с лица.

— Ведьма, ты ничего не перепутала? Я тебе не школяр, размечтавшийся о любви.

— А ты меня любишь? — оживилась Аделия. — Ну-ка, не отводи глаза!.. Отвечай!

Видя, что вампир упорно молчит, она фыркнула.

— Все вы трусы несчастные, даже лучшие из вас.

— Ну, знаешь! За такое оскорбление...

— Хочешь убить меня? Пожалуйста!