Фантастика 2026-213 - Борисова Светлана

— Грозен ты, братец, как я погляжу, — юноша перетёк в сидячую позу. — Ну и что ты мне сделаешь, если я вдруг посмею ослушаться тебя? — и он с нескрываемым чувством превосходства посмотрел на вампира. — Знаешь, Адлигвульф, самое разумное в твоём положении это встать на колени и смиренно просить меня о снисхождении.

— Не дождёшься! — Раймонд запаниковал, ощутив, что ментальный щит смят и чужак хозяйничает в его голове. — Пошёл вон! Не смей рыться в моих воспоминаниях! — прошипел он, злясь на собственное бессилие.

— Почему это? — удивился юноша и недобро улыбнулся. — Вспомни, как ты сам это проделывал. Теперь настала твоя очередь побывать в шкуре тех бедолаг.

— Я тебе не позволю!

— Разве я против? Давай действуй.

Собрав все свои силы, Раймонд снова попробовал изгнать незваного пришельца, — его присутствие давало о себе знать странной щекоткой в мозгах, и, хотя его уже подташнивало от напряжения, он не оставлял своих попыток.

— Да расслабься ты, Адлигвульф! А то ещё взорвёшься от напряжения. Старайся не старайся, всё равно у тебя не хватит силёнок закрыться от меня, — юноша подался вперёд, не замечая, что висит в воздухе. — Ну-ка, давай заглянем в твои воспоминания юности. Молодости свойственны постыдные поступки. Вот это да! — на его лице появилась издевательская улыбочка. — Очень занятная поза! Не подскажешь, чем это вы занимаетесь с графом Виолентой?.. Не ври, что не помнишь. Смотри, вот здесь на чердаке охотничьего замка, во время ваших школьных каникул.

— Сволочь! Пошёл вон из моей головы! — взорвался побагровевший от гнева Раймонд.

— Не ори! Уже ушёл, — юноша поёрзал, устраиваясь в проломе. — Очень хочется прочистить тебе мозги, да ладно уж, живи как есть, — на его лице появилась скорбная мина. — Миндальничаю я с тобой. Скажи за это спасибо моему сыну, — он демонстративно вздохнул и вопросительно глянул на вампира. — Ну как, созрел поговорить?.. Блин, опять нет? Что ж, ты сам напросился!

У Раймонда потемнело в глазах, а затем появилось такое ощущение, что его вывернули наизнанку. Придя в себя, он огляделся и… обнаружил, что стоит на чей-то великанской ладони. Это открытие вызвало у него такой сильнейший шок, что он на время отключился.

— Ну, успокоился? — спросил юноша, когда крохотный вампир перестал кричать. Он осторожно взял его двумя пальцами и поставил на обломок кирпича. — Кстати, зря расстраиваешься. Выглядишь очень даже неплохо. Может, оставить тебя в таком виде, на радость местным феям?

Из ближайших цветов, растущих у стены, тут же выглянули очаровательные личики.

— Ой, девочки, какой же он хорошенький!

— О да! Жутко сердитый, но по виду настоящий принц!

Хихикая, крошки возбуждённо зашептались между собой. Они вытолкнули вперёд одну из фей, чью головёнку украшало облако голубых волос. Трепеща прозрачными крылышками, она пропела:

— Эль-Эльйон, подарите нам этого красавчика. Честное слово, мы его не обидим!

— Даже не знаю.

Юноша задумался, и Раймонд затаил дыхание, поняв, что решается его судьба.

— Увы, мои хорошие, — мучитель вампира развёл руками. — Боюсь, ничего не выйдет. В будущем этому типу предназначена несколько иная роль.

— Какая жалость! — прощебетала огорчённая малышка и умоляюще сложила крохотные ручки на груди. — Эль-Эльйон, он — такая лапочка! Пожалуйста, оставьте нам его копию.

— Нет проблем…

— Нет! — воскликнул Раймонд и поморщился от своего писклявого голоса. — Я возражаю!

— Почему? — удивился юноша.

— Потому что он это я!

— Уважительный аргумент. Извините, девочки, но с копией тоже ничего не выйдет.

Боясь, что наказание затянется, Раймонд склонился в поклоне.

— Простите, Эль-Эльйон. Я был неправ, испытывая ваше терпение.

— Ну, наконец-то, — Лазарь щёлкнул пальцами. — Надеюсь, теперь мы можем поговорить? — осведомился он, когда вампир обрёл прежние размеры.

— Как вам будет угодно, Эль-Эльйон.

Не желая стоять перед тем, кого он считал демоном, Раймонд уселся на обломок кладки, отвалившийся от стены, и невольно вздрогнул, заслышав смех. Тем не менее он выдержал характер и, не поднимаясь с места, с вызовом посмотрел на незнакомца, хотя в душе побаивался, что тот может придумать для него новую кару и она будет куда хуже, чем превращение в лилипута.

— Ну и гонору у тебя, Адлигвульф! Пожалуй, если мне потребуется напыщенный болван в роли шута, я призову тебя к своему двору.

— Прощу прощения, Эль-Эльйон, что смею вам перечить, но гордость и напыщенность всё же разные вещи, — спокойно проговорил вампир, исподволь разглядывая могущественного собеседника. — Что поделать, я не их тех, кто гнёт спину, и больше привык, чтобы другие кланялись.

— Ладно, пошутили, и хватит, — на лице Лазаря появилось серьёзное выражение. — Адлигвульф, ты мне нужен. Причём настолько, что я готов купить твою верность.

«Вот теперь нужно быть настороже. Кажется, начинается главное, ради чего меня приволокли в это местечко. Кстати, оно выглядит довольно безобидно для Преисподней», — подумал Раймонд и подобрался, готовый торговаться за свою бессмертную душу не на жизнь, а насмерть.

— Зачем вам моя верность? — спросил он, желая прощупать почву для переговоров.

Лазарь ухмыльнулся.

— Не твоё дело.

— Так не пойдёт, Эль-Эльйон. Я не покупаю кота в мешке.

— Нужно будет, скажу.

— Нет, — стоял на своём вампир.

— Куда ты денешься? Я заплачу такой монетой, от которой ты не сможешь отказаться.

— Ну, не знаю. Попытайтесь, а я посмотрю, стоит ли овчинка выделки.

— Аделия в качестве платы тебя устроит? Такая, какой она была после… ну, ты знаешь.

— Вы не имеете права распоряжаться её жизнью, — заявил Раймонд с хмурым видом.

— Я на всё имею право, — Лазарь надменно выпрямился, и его лицо превратилось в ледяную маску. — Ничтожество! Думаешь, мне есть какое-то дело до тебя?.. О, извини! — вздохнул он. — Кажется я, будучи в роли просителя, взял неверный тон. Пойми, Адлигвульф, я всего лишь хочу, чтобы Адель была счастлива.

— Но не такой ценой! — расстроенный Раймонд вскочил на ноги. — Я прошу вас, Эль-Эльйон, не отбирайте у ведьмы воспоминаний! Ведь какими горькими и страшными они не были, они — неотъемлемая часть нашей жизни. Без них мы теряем часть себя!

— Я бы мог привести тебе кучу примеров, когда гораздо милосердней избавить человека от них, но в