"Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Борисова Светлана

Руника встрепенулась.

— Откуда ты знаешь, что он распускает руки? — спросила она, подозрительно глядя на него.

— Ну, как тебе сказать… — де Фокс помолчал, соображая, что ответить. — В общем, земля слухами полнится.

— Да уж, — буркнула помрачневшая Руника и, снова положив голову на плечо графу, добавила с ожесточённым видом: — Я и раньше знала, что Эвальд — редкостная скотина, но за то время, что мы не виделись, он совсем сдурел.

Когда её расспрашивали, она умолчала об истинных причинах своего ухода из дворца, и было почему. После бегства Аделии она стала любовницей Эвальда, о чём впоследствии ещё не раз пожалела: роль фаворитки оказалась не из лёгких. Когда публично объявили о разводе королевской четы, он стал жутко раздражительным и, как водится, вымещал своё настроение на близком окружении. К тому же, к тайной досаде Руники — с возрастом женщины становятся расчётливей — король больше не предлагал ей корону. Да и любви с его стороны больше не было. Когда они оставались наедине, Эвальд первым делом хватался за своё любимое вино и, упившись, всё чаще путал её с Аделией (он заставлял Рунику надевать одежду и драгоценности бывшей жены). Вот тогда его глаза загорались подлинной страстью. Он был необычайно нежен и называл её ласковыми словечками, чего никогда не делал, будучи трезвым.

Во время одного из посещений короля Руника не сдержала норов и, швырнув в него тёмный парик, имитирующий волосы Аделии, со злостью воскликнула, что ей надоело быть подменой и королевской жилеткой. Она сразу же пожалела о своих словах, но было уже поздно. Пришедший в ярость Эвальд был ужасен. Он схватил её за горло, а затем начал нещадно избивать. Каким-то чудом ей удалось вырваться и убежать.

Наутро король был полон раскаяния, но отныне их отношения кардинально изменились. Напившись, он больше не сдерживал норов и бил её почём зря. Правда, побои перепадали не только одной Рунике, — доставалось и другим, но её он избивал с каким-то особым остервенением и при этом каждый раз обвинял в побеге Аделии.

У Эвальда была тяжёлая рука, спьяну он мог и убить. Испугавшись за свою жизнь, Руника улучила момент и снова сбежала из дворца. Ну, а поскольку деваться было некуда, то она отправилась к границе Ночного государства, надеясь на встречу со своей госпожой.

Во время путешествия ей необычайно везло. Ведомая каким-то обострившимся чутьём, она без особых приключений добралась до побережья Лигурийского моря[126]. Здесь она нарвалась на отряд мародёров, но всё же сумела оторваться от погони. К её огорчению, чалый мерин не вынес этой гонки и пал. Руника схватила перемётные сумки и бросилась бежать в прибрежные скалы, но затем вернулась. Верное животное вместе с ней преодолело всё тяготы совместного пути и не раз выручало её в тяжёлых ситуациях. Чувствуя себя виноватой, она положила руки на морду мерина и попросила прощения у его души. Завидев преследователей, она со всех ног понеслась по осыпающейся горной тропинке. Несколько стрел ударили поблизости, но не причинили ей вреда.

Мародёры были на конях и не захотели карабкаться по горным кручам. Видя, что они отступились, обрадованная Руника присела отдохнуть, как вдруг услышала мысленный зов Аделии. Не задаваясь вопросом, откуда у неё взялись ведовские способности, да ещё без амулета, она бросилась на выручку своей госпоже. На удивление самой себе в пещере она сражалась так, что ничем не уступала мужчинам и потому как должное восприняла их уважительно-восхищённое внимание, когда они выбрались из ловушки.

Конечно, Руника была рада встрече с де Фоксом, но после знакомства с верзилой-степняком её любовь к графу основательно поостыла. Как ни странно, пепельноволосый незнакомец всё время наводил её на мысли о ласковом увальне, пришедшегося ей по сердцу, хотя по виду у них не было ничего общего. Припомнив с каким рвением он защищал её в пещере, Руника почувствовала, что у неё поднимается настроение. «Такой душевный парень! Совсем как Ивась Головатый», — подумала она с умилением.

Де Фокс стиснул её плечо.

— И когда вы только успели прикипеть друг к другу? — с досадой проговорил он.

— Ты это о чём?

Заметив его странно горящие глаза, Руника встревожилась и потянулась к оружию, припрятанному в голенище сапога. Она уже давно заметила, что с ним что-то не так, но никак не могла понять, что именно. Когда его клыки пропороли кожу на её шее, она выронила стилет.

— Вампир!

— Верно, — облизнув окровавленные губы, граф заглянул ей в лицо. — Что, chica, страшно?

— Не может быть! Ведь ты же был на солнце и ничего!

— Увы! На твоё несчастье, есть такой вид, как живые вампиры.

При виде внушительных клыков, блеснувших в подступающих сумерках, губы Руники дрогнули.

— Пожалуйста, не пугай меня, — она жалко улыбнулась. — Курт, ведь это розыгрыш?

— Вынужден тебя огорчить, это не розыгрыш.

Несмотря на страх, она не удержалась от вопроса, не дающего ей покоя.

— А этот парень?

— Тоже вампир.

— Вот оно что... — Руника поникла и, помолчав, тихо спросила: — Курт, ты убьёшь меня?

На лице де Фокса появилось странное выражение. Он был ещё на стадии становления, и его мучила жажда крови. Вдобавок он злился, что любовница успела наставить ему рога и, судя по интересу, проявленному к его новому родичу, она не собиралась останавливаться на достигнутом.

— Прости. Поначалу я намеревался отдать тебя Иву, но затем решил, что BlutVater прав и он действительно слишком мягок с чернью. Если он свяжется с тобой, то этим окончательно погубит свою репутацию...

— Не смей её трогать! — налетевший Ив сбил графа с ног.

Руника, пользуясь благоприятным моментом, шустро отскочила в сторону. Здравый смысл подсказывал ей, что нужно бежать, пока вампиры заняты друг другом, но она по-прежнему стояла на месте и не сводила глаз с пепельноволосого красавца. Когда де Фокс занёс когтистые пальцы над его грудью, она вскрикнула и схватилась за оружие. Но её помощь не потребовалась. Каким-то чудом он сумел вывернуться из хватки де Фокса и обездвижил его магической сетью.

«Учти, если ты хоть пальцем тронешь Рунику, я убью тебя как бешеного пса!» — мысленно воскликнул Ив, приставив меч к груди кровного брата. Но тот ощерил зубы и… исчез.

В следующее