Александр Маркьянов - У кладезя бездны. Часть 3

— Рад вас видеть в моем доме, синьор князь… — у барона был сильный, скрипучий голос — нечасто в наши края залетают такие… птицы. Тем более — за которых поручились…такие уважаемые люди из Танжера.

Я ничего не ответил

— Это мой младший, Лука… — представил здоровяка барон — совсем от рук отбился. Надеюсь… смотря на вас этот sceccu[33] кое-что поймет для себя…

— Синьор барон, надеюсь, мое присутствие не будет вам обузой…

— Не будет, не будет… — барон махнул рукой — скорее наоборот. Лука… скажи, чтобы вещи синьора отнесли в комнаты наверху. Через два часа ужин, форма одежды… хе-хе… какая угодно. У нас здесь… деревенская идиллия, синьор князь. Ваша очаровательная спутница тоже может не стесняться…

Если бы моя…

Последующие дни — растянулись в какой-то бесхитростной череде, сладостной неге, которую я никогда не знал, и, наверное — знать не хотел. Как то так получилось, что я выбрал жизнь на высокой скорости — здесь же все шло неторопливо. День тянулся за днем подобно капле меда, сползающей с ложки обратно в банку.

Передав старшим — а в семье барона было семеро детей, из них пятеро — мальчики — отлаженный механизм дел: коррупции при подрядах, наркоторговли, убийств — Джакомо Федо, барон ди Адрано удалился в сельскую глушь, в свое имение, оставаясь, однако авторитетным доном, главарем мафии. Вложив некоторое количество денег в этот парк и в сухие, иссушенные солнцем склоны родной земли — барон создал достаточно преуспевающее сельскохозяйственное предприятие. В основном — на Сицилии выращивают оливки, барон же принялся разводить виноградники и выращивать виноград на вино. На Сицилии — никогда не было больших виноградников, народ здесь был слишком нищ, чтобы культивировать виноград на вино, и слишком занят усобицами и разборками. Просто удивительно — но на Сицилии, месте, где Европа касается Африки, идеальном для выращивания винограда — не было даже своих марок «вин, контролируемых по происхождению»[34]. Барон решил восполнить этот пробел — типичные для сицилийского крестьянского хозяйства оливки у него росли только на задворках усадьбы, на месте, где раньше был парк. Сам парк был роскошный — пирамидальные тополя и звенящие ливанские кедры. Он не был регулярным, британским — но в этом то и было его очарование. Итальянцы были полной противоположностью британцам — если британцы отличались маниакальной страстью упорядочивать мир вокруг себя — то итальянцы оставались заинтересованными наблюдателями, позволяя времени течь в его неспешной бесконечности…

Ждать было особенно нечего — и мне ничего не оставалось, как включиться в размеренную жизнь поместья: учитывая произошедшее, мне стоило всегда находиться на виду у людей. Больше всего проблем доставляли виноградники — они требовали постоянного внимания, а у сицилийцев не было традиции культивирования винограда. Барон выписал откуда-то винодела — но тот очевидно не оправдывал его ожиданий, потому что барон даже замахивался на него палкой. Многие из тех, кто работал на винограде — брали с собой обрез, во время работы он лежал рядом с флягой. Это была Сицилия…

Я никогда не был хорошим виноделом, признаю — у меня, равно как и у отца, как и у деда — времени на это не было. Однако, нашему роду до сих пор принадлежали отличные виноградники в Крыму, и в детстве я участвовал в кое-каких работах на них, вместе с крестьянами. Я вспоминал, как шла работа на виноградниках, и рассказывал об этом барону — а барон от таких разговоров получал истинное удовольствие.

Что же касается Крис — после всего произошедшего на «сапожке», она немного успокоилась и отмякла. Женщины здесь как сестры и сицилийские кумушки приняли ее в свое общество, забрав на кухню, чтобы научить готовить настоящие блюда сицилийской кухни. Погружение в опасные воды, то, о чем она всегда мечтала — оказалось для нее слишком, и я ее понимал. Не всем дано жить под давлением…

Новый вертолет Сикорского — тот самый, который я видел на борту авианосного корабля Адмирал Колчак и впрямь был хорош. Я стоял на балконе поздним вечером и специально вслушивался… но при всем моем опыте не смог определить, где и в каком направлении он прошел. Но слышать — слышал. Такой гул, негромкий, что-то похожее на глухой гул пчел в улье. Такой вертолет и впрямь — может проникать в самые опасные места, прикрытые сверхсовременными системами ПВО. Очень надеюсь, что нам не придется это испытать… одной войны более чем хватило.

Через полчаса — вдалеке, примерно в миле от основного здания дворца вспыхнул яркий, белый огонь, вспыхнул и погас. Специальная система подачи сигналов, встроенная в часы. Это было вынужденной мерой — у меня не было прибора ночного видения, пришлось так. Оставалось надеяться, что здесь у всех — крепкий здоровый сон… праведника.

Надо идти…

В поместье не было собак, а сторожа с ружьями — в основном спали, поэтому — для меня никакой проблемы выскользнуть за ограду — не представляло. Я не знал, кого послали для связи со мной, где приземлился вертолет — но направления для меня было достаточно. В этом направлении — дорога поднималась вверх — и я шел вперед, посреди кустов оливы, высаженные не упорядоченными рядами, а как Бог пошлет. В руке у меня была палка, я шел неторопливо и шевелил палкой по земле и ветви перед собой. Дело в том, что в кустарниках обожают ночевать змеи, если она услышит или почувствует палку — то поспешит уползти, потому что змея избегает нападать на то, что не может съесть. Но если на змею наступить — она ужалит, и ничего хорошего в этом не будет…

Снова сверкнул огонь, подтверждая, что я иду правильно. Они были где-то на самом краю плантации и горного склона, ограды с этой стороны не было — и оставалось надеяться, что никто в доме — не мучается от бессонницы, стоя у распахнутого на ночь окна…

— Господин адмирал…

Я остановился.

— Моритури те салютант…[35] — отозвался я — пиратам удачи.

— Идите за мной. Мы уже нашли убежище…

Убежищем оказалась небольшая пещера на горном склоне, совсем рядом. Здесь — едва заметно пахло застарелым козьим дерьмом и гораздо сильнее — неведомыми сицилийскими цветами, запах которых был тяжелым и дурманящим…

Фонарь не включали. Посланцев Империи было восемь человек, в пещере они едва — едва уместились…

— Мы знакомы? — спросил я, хотя знал ответ

— Так точно, сэр… — ответил один из спецназовцев на английском языке — перед самой второй мировой. Вывоз агента из САСШ.