Владимир Васильев - Прятки на осевой

Псих не ответил. Несколько секунд Кекс соображал почему, а потом понял, что спутник тоже уснул, как и Батон. Сидя. Привалившись спиной к бетонной плите.

— Зараза! — Кексу стало тревожно и неуютно, но перед глазами неумолимо вставала вязкая пелена, а сознание упорно проваливалось в мерцающее забытье. Как Кекс ни сопротивлялся и ни пытался вынырнуть на поверхность из этого омута, он все же утонул. Отключился. Не выпуская из рук работающий ПДА.

Минут через десять после того, как уснул Кекс, из пролома в тупике выбралась согбенная фигурка бюрера.

— Так-так, — сказал Тараненко, глядя на экран коммуникатора, и недобро нахмурился.

Посидел, медленно погасил коммуникатор и спрятал в карман. Потом искоса взглянул на сидящего рядом Сиверцева.

— Ваня! Ты ведь сталкера Полоза знал, так?

— Знал, — буркнул Сиверцев, уже подозревая, что сейчас услышит. — Он и пропал, можно сказать, у меня из-за стола.

Тараненко протяжно вздохнул:

— Значит, можешь с ним попрощаться. Мысленно, — сообщил он. — Нашли его труп за Янтарем.

— Кровосос? — мрачно уточнил Сиверцев.

— Да. Сообщил сталкер Кекс, сегодня, около полудня.

— Прощай, Полоз, — ещё мрачнее пробормотал Сиверцев.

Если и была у него какая-то надежда, то лишь в первые пару дней после исчезновения. А вчера-позавчера Ваня уже ждал это сообщение. Он знал: если сталкеры обнаружат труп, немедленно оповестят. Вот и обнаружили…

А Тараненко неожиданно наклонился к самому уху Сиверцева и заметил с непонятной интонацией:

— Между прочим, Полоз интересовался дупликатором. Как и ранее пропавшие сталкеры.

Сиверцев внимательно поглядел Тараненко в глаза, пытаясь сообразить, зачем новый шеф ему это сообщил. Проверяет? Провоцирует? О дупликаторе, насколько помнил Сиверцев, с Максимом он не говорил. Потому что хорошо помнил о просьбе Покатилова и ещё лучше представлял последствия излишней болтливости.

«Какая-то с этим дупликатором, будь он неладен, ведется игра. Покатилов на него охотится, это точно. Тараненко, по всей видимости, тоже. Как бы выяснить — вместе эти двое или же порознь и изо всех сил пытаются опередить друг друга? И что это за штуковина, в конце концов? Удвоитель чего?».

— Что ты о нем знаешь, Ваня?

— О Полозе? — угрюмо переспросил Сиверцев.

Тараненко досадливо поморщился:

— О дупликаторе.

— Знаю, что за ним охотятся… и охотились ранее некоторые сталкеры. Знаю, что семеро из них уже погибли при сходных обстоятельствах, плюс восьмой — бедняга Гриня, угодивший в эту компанию жертв по ошибке. Ценная, надо полагать, штука.

— Еще что?

— Это всё, — признался Сиверцев, ещё раз взглянул Тараненко в глаза и помассировал двумя пальцами переносицу. — Где находится, как выглядит и для чего предназначен, увы, не осведомлен. Разве что из названия можно предположить: то ли что-то удваивает, то ли что-то копирует.

Тараненко долго и пристально глядел на Сиверцева, молча. Наверное, пытался просчитать — так ли Ваня прост, как выглядит.

«Гляди, гляди, — с неожиданным ожесточением подумал Сиверцев. — Ломай голову, бывший ученый, сегодняшний администратор. Как и все администраторы — охотник за большим кушем».

— Ваня, — тихо, но твердо обратился к нему Тараненко. — В нашей группе о дупликаторе знаем только мы двое. Ты и я, больше никто. И никто больше узнать не должен. Договорились?

— Договорились, — ответил Сиверцев и поморщился. — Хотя я тоже предпочел бы не знать.

— Поздно, — усмехнулся Тараненко. — Уже знаешь.

— Увы и ах, — согласился Сиверцев и чуть не сверзился с лавки — вездеход в очередной раз тормознул по сигналу одного из вояк-сопровождающих.

Тараненко насторожился и зыркнул на экран. Впереди, почти точно по курсу вездехода, висело облачко голубоватого тумана. Небольшое, метров десяти в диаметре и примерно с трехэтажный дом в высоту. Внутри облачка изредка вспыхивали миниатюрные молнии. Один из вояк стоял в полусотне шагов от него, предостерегающе подняв руку, и внимательно что-то разглядывал.

— Да чего он пялится, обычная «электра», — громко произнес Тараненко.

Старший маршрута отозвался по внутренней связи:

— Раз пялится, значит, необычная. Не суетись, Николаич, ща хлопцы обнюхаются, и поедем дальше.

— Чего в «электре» может быть необычного? — ворчал, не унимался Тараненко. — Конденсатор вульгарис.

Было видно, как военсталкер перед «электрой» что-то швыряет в аномалию, и как это что-то становится эпицентром более интенсивных голубоватых вспышек, потом ослепительно сияет почти белая ломаная молния, гораздо ярче, чем раньше, — раз, другой, третий. А вслед за тем сияние и вспышки постепенно сходят к прежнему уровню.

— Экспериментаторы, — фыркнул Тараненко. — Зубры Зоны.

— Работа такая, — беззлобно огрызнулся из кабины старший маршрута. — Ваши ученые задницы возить. Поджаритесь — с нас же спросят!

— Если поджаримся, — сварливо заметил Тараненко, — то все вместе. Не с кого будет спрашивать.

Через пару минут вояки действительно дали сигнал двигать. Вездеход крутнулся на одной гусенице, принял ощутимо правее и пополз дальше.

Еще через полчаса на экранах замаячил лагерь — эдакая современная вариация дикозападного форта.

— Ну, Ваня, — сказал Тараненко, немного повеселев, — добро пожаловать на Янтарь! В лагере безопасно, пока будем разгружаться — поброди, поглазей. Только без спросу ничего не трогай. И оружие в вездеходе оставь, в лагере со стволами шастать не принято.

— Заметано, — кивнул Сиверцев.

Побродить по лагерю ему хотелось и самому. Тоже ведь Зона, как ни крути.

Удивительно, но смотреть в лагере было особенно нечего. Крохотный плац перед наспех отреставрированным зданием, само здание да периметр вокруг, охраняемый вояками в тяжелой броне. Вояк много. Ученых не видно — скорее всего все заняты. В лаборатории к ним не вломишься, а приглашать Сиверцева на экскурсию, ясное дело, никому в голову не пришло. Поэтому Сиверцев послонялся минут пятнадцать, да и вернулся к вездеходу, который уже заканчивали разгружать.

Вскоре появился Тараненко. Лицо у него было крайне озабоченное; он с ходу принялся подгонять солдат, занимающихся разгрузкой-погрузкой, и при этом то и дело нервно глядел на часы.

Едва грузовой отсек был вновь задраен, а вместо пана Ховрина и краснорожего Петровича в вездеход погрузились два других научника, Тараненко снова умчался к местному начальству, но на этот раз отсутствовал всего несколько минут.