Олег Лукьянов - Железный мир
— Не спишь? — спросил подкравшийся из‑за спины воин.
— Фу ты! Напугал.
— Прости, просто обходил крепость и увидел задравшего вверх голову мага.
— Я смотрю на звезды.
Воин бросил взгляд вверх, вернул его к моему лицу, но уже наплоенным интересом:
— И что в них?
— Они безмятежные… Но потому что не живые. Знаешь, вроде не боюсь смерти, но не хочу умирать.
Он улыбнулся:
— А кто хочет? Я вот тоже не сплю, всматриваюсь со стен в ночь. Хотя понимаю, что даже если обнаружу врага это нам ничем не поможет.
Я вздохнул.
— Не переживай, этой ночью нам ничего не грозит, а утром мы покинем деревню… Кстати долго отсюда до столицы?
— Примерно полдня пути, правда я могу ошибаться, был там довольно давно… Ладно и вправду пора спать.
— Спокойной ночи.
Он вновь улыбнулся:
— Знаешь, а ты хороший парень даже жаль что всего лишь боевой маг.
Внутри что‑то затвердело, я посмотрел на него как кобра на жертву.
— Я ни всего лишь, а самый мощный боевой маг которого ты видел в жизни. Таких как ты я раскатываю десятками…
Он встрепенулся, напрягся, но я предупредил:
— Только сдвинься и получишь молнию меж глаз…
— Ка… какую молнию?
— Натуральную. Ты что молний никогда не видел?
Он уже пришел в себя, смотрит без испуга или злости, а заново оценивающие.
— Видел, но то в небе… Ты вправду можешь пускать молнии?
Я кивнул.
— А можешь показать?
Я молча поднял вверх руку и пустил, на секунду озарившую дома, миллимолнию в космос. Она в отличие от огня хоть и рассеивается, но все же еще долго светиться в темноте.
— Ничего себе! Никогда не видел ничего подобного. Думал боевые маги только огнем швыряться умеют. А разве воинов это убьет?
— Убьет, но если не убьет есть настоящая молния. Вчера я изжарил такой сотню тварей.
Он присвистнул.
— Вижу не врешь… А почему остальных не убил?
— Сил больше не было.
— Понимаю. Маги и есть маги, даже самые лучшие из них годятся только на пару ударов. Не обижайся маг, пойду я спать…
Он уходил в темноту гордо раздвинув плечи, и словно насмехаясь над моим желанием пустить молнию меж его лопаток, шел медленно и вальяжно. Но он был прав. Даже мне, сильнейшему среди магов просто неоткуда брать энергию для длительного боя. Сам не понимаю кто я: медленно перезаряжающая артиллерия или же пушечное мясо?…
— Воин! — крикнул я почти исчезнувшей тени. — Где жилище магов‑трансмутаторов?
— В нашей деревне был только один! Его дом у самых ворот.
Я двинулся к воротам, но в потемках едва смог отыскать их и ближайший к ним дом. Толкнул дверь, но помещение без окон встретило меня еще более глубокой тьмой чем та, что стоит на улице. Я вытянул ладонь создал шарик огня и усилием воли заставил подняться его над плечом. Странно, но жара пылающего над ухом огненного комка я не ощущал. Только сейчас обратил внимание что не чувствовал жара даже от костра — когда обжаривал картошку в бамбуковом лесу.
Домик совсем крохотный вся утварь умещается в одну комнатенку. Кровать, стол прибитые к стене полки. Все пыльно и грязно. И зачем нужно было переводить бревна на такое убожество?
Я подошел к столу — пара пустых кувшинчиков и глиняная чарка, повернулся к полкам. Вещи на них меня заинтересовали больше. Повисший над плечом огненный шарик отбрасывал красные всполохи на запыленные кастеты. Я поднял один и повертел в руках — тяжелый как блин штанги. Бедные однако воины если не расстаются с такой тяжестью даже лежа в своих постелях, но все же и их любовь понять можно. Острые грани и страшные шипы не могут не внушать уважения к их обладателю. Интересно как и с помощью чего трансмутаоры делают эти кастеты? Неужели при помощи одной лишь силы мысли?
Другие предметы на полках тоже вызывали двоякое впечатление. С одной стороны эксцентричность, непонятность предназначения изделия, с другой уважение и кажущая незавершенность. Все эти гнутые железки, причудливо вытянутые деревяшки, даже пластмаски создают ощущение незаконченной работы великого художника. Если бы Эйфель вдруг не достроил шпиль у своей башни, то думается через сотню лет Франция гордилась бы этим фактом намного пуще чем сейчас вознесенной и завершенной башней.
Одна из металлических штуковин притянула внимание. Кругляшка чем‑то напоминала заготовку для монеты но только увеличенную в сотни раз. Если приделать к ней ушко, или просто проделать дырку, получится большая медаль, правда без намека на рисунок.
Я зажал медаль в ладонях нагрел свои существом. Как там говорил маг, представить что она полая и залить в нее определенное чувство…
На меня вдруг накатило вдохновение, озарение. Разум куда‑то уплыл, ощутил идущее отовсюду тепло. Я почувствовал что вся душа без остатка трепетно принялась за работу, она перестроила кристаллическую решетку металла, наделила ее памятью, а потом вложила то что я мысленно указал. Сам не до конца понял, что происходит но представил себе большую и объемную пустоту которую можно заполнить любой энергией, а еще почему‑то вспомнив как медленно я колдую молнии, попросил их ускориться.
А потом закружилась голова, я упал роняя на себя одну из плохо закрепленных полок, но перед тем как полностью отключиться почему‑то подумал о том как я буду хранить мой первый амулет. Для меня этот вопрос казался жизненно важным — ведь в этом мире нет слесарных инструментов и сделать в металле дырку я не смогу. И словно повинуясь порыву мыслей я почуял что душа нагрев краешек медальки сделала там нечто похожее на ушко…
Шар над головой оказывается давно погас, и вместе с тьмой снаружи пришла тьма до поры спящая внутри.
— Эй! Маг, вот ты где… Ты жив? На тебя что полка упала?
Я с трудом разлепил глаза, такое чувство будто грузовик переехал. Позволил воину помочь мне встать и поспешил успокоить:
— Все хорошо, иди уже спи…
— Какой спи?! Утро на дворе, Екатерина собирает бездарных а мне велела разбудить тебя…
— А хорошо. Иди помоги ей, я умоюсь и сразу приду.
Он вышел за дверь, а я оглядев грязную комнату подивился сну. Наверно когда на меня свалилась полка, из‑за нехватки кислорода усиленного голодом, возникло это видение про… амулет который зажат у меня в руке.
Все еще не веря поднес его к глазам. В нем кем‑то было сделано ушко… Наверно он был таким когда я его нашел. Скорее всего бывший хозяин этого сарая оставил его недоделанным…
Как бы там ни было я оторвал шнурок от хламиды, продел его в ушко и повесив амулет на шею засунул под робу. Выйдя на улицу остановился в замешательстве. Через распахнутые ворота выходит колонна бездарных, за которой следует воин.