"Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Борисова Светлана

Заговорщики бросились к ней, чтобы завершить то, что не удалось Эрвину Селсиньо, но путь им заслонил изменившийся Долгорукий. Его вид в облике монстра был настолько ужасен, а намерение стоять до конца настолько очевидно, что даже Адлигвульфы не решались на него напасть. К тому же их останавливало какое-то странное чувство, которое можно было бы назвать почтением. Они инстинктивно чуяли, что он близок им по крови — даже ближе, чем Царица вампиров. Ведь если бы она не переполнила чашу их терпения, они никогда не вышли бы из её повиновения.

Всё же от визита лорда Тьмы была своя польза. Нити-кровососы отпрянули от Юлиана, и он бросился к девушке, на бледном личике которой уже проступила печать потусторонности. Стараясь не поддаваться панике, он выхватил меч и попытался обрубить те из нитей, что тянулись к ней, но металлическое лезвие отскакивало от них, как деревяшка от стальных тросов.

Все его усилия были напрасны, и он огляделся по сторонам. Увы. Помощи ждать было неоткуда: сокол находился в плену всё того же паникадила; вампиры были заняты противостоянием со своими прародителями; женщины из Квадратуры круга подстраховывали Адлигвульфов, опасаясь за их жизнь. Поняв, что может рассчитывать только на себя Юлиан зажмурил глаза, и призванная сила впервые откликнулась на его призыв.

С помощью магического меча он освободил Цветанку, а затем посмотрел наверх. Он нуждался в соколе, чтобы привести девушку в чувство, но до него было слишком высоко. Решение пришло из опыта прежней жизни на Земле, точней, из чужих фантазий. Сияние магического меча вызвало в его памяти сначала торжественно марширующие титры из «Звёздных войн», а затем образ благообразного зелёного Чебурашки.

«Да пребудет с нами сила!» — пробормотал юноша без тени насмешки и из поднятого вверх меча ударил магниево-яркий луч света. Несколько удачных попаданий и нити-кровососы, удерживающие сокола, бессильно опали. С радостным криком он взмыл под купол храма, а затем спланировал на хозяйское плечо и привычно переступил лапами, устраиваясь поудобней.

Как только Юлиан подхватил девушку на руки, алтарь отлетел в сторону, и из образовавшегося отверстия всплыла плита с прикованным к ней трёхметровым гигантом. Он стряхнул с себя цепи и направился к Долгорукому, находящемуся в облике монстра.

— Отойди, Глеб! — приказал он и все, кто был в храме, вздрогнули от его странно звучного голоса, который по своему воздействию походил на взрыв гранаты: у многих не только заложило уши, но даже пошла кровь из носа и ушей.

Долгорукий заглянул в знакомые золотые глаза с вертикальными зрачками и попятился прочь от того, кого он знал как дракона, который подарил ему жизнь вампира.

«Ты!.. Убирайся прочь, я не отдам тебе Гемму!» — прорычал он.

Монстр припал к каменным плитам, и пёстрая шерсть на его загривке грозно вздыбилась. Но когда он взвился в высоком прыжке, его встретила ловчая сеть. Он упал, но не смирился и затих лишь тогда, когда верёвки основательно врезались в его тело.

Гигант приблизился к нему и, присев на корточки, покачал головой.

«Бедный бесприютный волчонок! Вижу, ничего не изменилось. Мои уроки не слишком-то пошли тебе на пользу», — проговорил он с сожалением в мысленном голосе.

Перед глазами Долгорукого пронеслась череда ужасных лет, проведённых в красной пустыне, и по его шкуре пробежала мелкая дрожь. «Нет!.. Лучше убей! Я больше не хочу в твой ад!» — завопил он и с новой силой забился в ловчей сети.

В безумном рёве монстра переплелись ярость и страх, которые передались стоящим вокруг вампирам, и они испуганно отпрянули.

— Успокойся, Глеб!.. Ну, хватит бесноваться! Поверь, тебе нечего бояться.

Видя, что взывать к его разуму — бесполезное занятие, гигант перешёл к иным мерам. Когда оскаленная пасть беснующегося монстра покрылась кровавой пеной, опутывающая его ловчая сеть вспыхнула огнём. Видимо, причиняемая боль была настолько сильной, что он не выдержал и сорвался на жалобный визг.

— Прими человеческий облик! — приказал гигант.

Как только Долгорукий подчинился, сеть сразу же исчезла.

«Это что было? — прошипел он со злобой. — Хотите сделать из меня раба? Так знайте, ничего у вас не выйдет! Я лучше сдохну, чем стану перед кем-нибудь ползать на коленях».

«Это было не наказание, а адекватная замена ведру холодной воды. Нужно же было хоть как-то привести тебя в чувство, — холодно проговорил гигант и, помолчав, добавил уже значительно мягче: — Глеб, я понимаю, что тобой движет, но ты должен учиться держать в узде свои чувства. Это в твоих же интересах».

«А если не научусь, то, надо понимать, плохо кончу?» — язвительно поинтересовался Долгорукий.

«Вот именно, — невозмутимо подтвердил гигант. — Ты даже не подозреваешь, насколько плохо. Поэтому постарайся впредь не слишком разочаровывать меня».

«Н-да! Как в лужу глядел, когда недавно сказал, что связываться с драконами себе дороже», — с трудом преодолев физическое изнеможение, Долгорукий поднялся и обвёл мутным взглядом стоящих вокруг них вампиров и четвёрку женщин. Он не сразу вспомнил, где находится и что произошло (таким образом давала о себе знать потеря контроля в изменённом облике), но как только он увидел, что вокруг Царицы вампиров вспыхнула пентаграмма переноса, его облик заколебался и в нём снова проступили черты монстра.

— Не смей! — зарычал он, но тут же опомнился и упал на колени. — Мессир, я стану кем угодно! Рабом, если вам угодно, но я умоляю, пожалуйста, не наказывайте Гемму!

— Глеб, ты не последователен в своих обещаниях. Ведь ты только что клялся, что никогда не станешь моим рабом, — гигант усмехнулся. — К тому же вряд ли стоит величать меня мессиром на булгаковский манер. Что бы ты ни думал, но я не дьявол, хотя, думаю, что Аспид, это упрощённый вариант моего имени, — пояснил он, — только укрепит тебя в подозрениях.

— Сударь, это действительно не дьявол, это… — взволнованно воскликнула Аделия, но умолкла, поймав предостерегающий взгляд гиганта. — Простите! — она замялась, не зная, как теперь обращаться к Источнику. — Кажется, я лезу не в своё дело, — пробормотала она упавшим голосом.

— Ну, что вы, госпожа Верховная ведьма, — Аспид тепло улыбнулся Аделии, — я рад, что хоть вы понимаете меня и пытаетесь защитить.

— Ведьма и тот, кого зовут Аспидом? — протянул Долгорукий и