"Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Борисова Светлана

Юлиан посмотрел на каменное лицо Царицы вампиров, стоящей у трибуны ответчика, и впервые её пожалел. На фоне накала чувств девушки-призрака её собственный рассказ о любви выглядел довольно бледно, если не сказать больше. Похоже, это понимала не только она, но и Долгорукий. Засунув руки в карманы куртки, он с грустной гримасой глядел куда-то вдаль, не замечая любопытных взглядов, которые бросали на него ожившие на какое-то время женщины.

Закончив свою обличительную речь, Луиза вернулась на место и Рихард, поцеловав её руку, ободряюще улыбнулся. Она просияла и, потянувшись как кошка, прислонилась к его плечу. Нахождение в реальном теле доставляло ей видимое удовольствие.

Тем временем место на трибуне истца не пустовало ни минуты и, слушая многочисленные истории о страшных преступлениях прародительницы вампиров, Юлиан всё больше мрачнел. Цветанка тоже была в ужасе, тем не менее на её подвижном личике легко читалась, что она жалеет свою бабку, несмотря ни на что. Заметив, что он старательно избегает её взгляда, она вскочила на ноги, как только дали слово защите.

— Я знаю, что вы все ненавидите Гемму, но я прошу вас, дайте ей шанс исправить причинённое зло! — выкрикнула она, не обращая внимания на угрожающий гул зала. — Я понимаю, что это не оживит мёртвых, но она сможет позаботиться о тех, что остались в живых.

Народ почему-то сразу решил, что эта забота будет заключаться лишь в переселении живых на тот свет.

— Это не правда!.. — начала Цветанка, но поднялся такой шум, что дальнейшие её протесты не были услышаны, и она плюхнулась на место.

— Есть ещё желающие выступить в защиту кровопийцы? — поинтересовался Лазарь, постучав молотком. — Если нет, тогда суд удаляется…

— Всемогущий Аллах! Это нечестно!.. Пожалуйста, дайте мне слово! Я ещё не всё сказала! — выкрикнула девушка, снова вскакивая на ноги.

— Сядь, Цветик, тебе уже давали слово.

— Хабиб! — девушка сердито сверкнула глазами, но всё же послушалась.

— Подождите! Дайте мне слово, — вдруг раздался голос, легко перекрывший шум в зале.

Аспид не спеша поднялся с места и пошёл к свидетельской трибуне. Здесь он повернулся к притихшему залу, и грустно улыбнулся. На большинстве лиц, обращённых к нему, лежала печать восторженного почитания — тем, кто перешёл грань, отделяющую мир живых от потустороннего мира, не нужно было объяснять, кто он такой.

— Простите меня, дети, но я тоже хочу выступить в защиту Геммы. Это по моей прихоти погибла её душа. Следовательно, это я должен понести наказание.

— Вот именно! Я же говорила, что это он первопричина всему, а я всего лишь жертва его непомерных амбиций, — заявила торжествующая Царица вампиров.

В ответ на её реплику зал отозвался угрожающим гулом.

— Скопище недоумков! — выкрикнула она. — Хоть Аспид заявляет, что является вашим создателем, но он даже не похож на вас! Неужели вы верите, что это существо способно на доброту и милосердие?

— Да! — раздался единодушный ответ зала, и Царица вампиров захохотала.

— Тогда я нисколько не раскаиваюсь, что истребляла вас!

Лазарь грохнул молотком.

— Всем молчать! Здесь каждый отвечает за себя! В любом случае, низость поступков одного, не оправдывает низость поступков другого, — сказал он и строго поглядел в зал. — Ну, есть ещё желающие выступить в защиту обвиняемой?

— Да!

— Что да?

— Я её люблю, — тихо сказал Долгорукий, но был услышан из-за мёртвой тишины, внезапно наступившей в зале.

— Проклятье Тройной Эды! — расстроился Лазарь. — Это уже серьёзно.

— Я тоже! — выкрикнула Цветанка, снова вскакивая с места.

— Сядь, девочка! Ещё слово и тебе придётся учить азбуку жестов, в виду отсутствия голоса, — сердито проговорил Лазарь и сорвал с себя парик. — Уже до чёртиков надоела эта тягомотина! Как будто у меня нет других, более неотложных дел. Юлиан, выноси свой вердикт, хватит медлить! — приказал он сыну.

— Как скажешь, — отозвался тот и протянул руку. — Дай сюда свой молоток.

Получив требуемый судейский атрибут, вместе с председательским креслом, Юлиан нашёл глазами творца Ойкумены.

— Скажите, Аспид, — обратился он к нему, — на самом деле можно повернуть время вспять и дать шанс Царице вампиров начать всё заново?

— Да, ваша честь, — подтвердил творец Ойкумены.

— Значит, так тому и быть, — юноша грохнул молотком. — Царица вампиров, также известная как Гемма Кушнир, вернётся к человеческой жизни на том месте, где она была прервана. Но чтобы искупить свою вину, однажды она вспомнит всё, что с ней произошло.

— Нет, только не это!

— О Всемилостивый Аллах!

— Гемма из прошлого ни в чём не виновата, она этого не вынесет и её смерть будет на твоей совести, — хором проговорили Долгорукий и Цветанка и удивлённо посмотрели друг на друга.

— Как-нибудь переживу! — на лице Юлиана появилось незнакомое жёсткое выражение. — Если подсудимая совершит самоубийство, то потеряет право на искупление и её душа останется навеки проклятой.

Охваченный золотым сиянием он поднялся и, величественно выпрямившись, протянул руку в направлении замершей Царицы вампиров.

— Да, будет так, как я сказал!

— Постой! Я должен быть вместе с Геммой!

— Тогда поспеши!

Как только Долгорукий встал рядом с Царицей вампиров, вокруг них засветился сложнейший узор переносной пентаграммы. Загудев, её линии полыхнули пламенем, а затем ввысь ударил столб багрового света. Когда он опал, там больше никого не было.

— Дело закрыто и пересмотру не подлежит! — проговорил Юлиан и ударом молотка поставил точку в судебном разбирательстве.

— Аминь! — слаженно отозвался зал.

Набожно крестясь, народ начал прощаться друг с другом. Женщины горько заплакали, понимая, что каникулы закончились и пора возвращаться в загробный мир. И в самом деле, как только смолкло гулкое эхо, гуляющее под высокими сводами, судейский зал и все присутствующие в нём бесследно исчезли. Остались лишь те, кто изначально присутствовал в храме Рогатой луны.

Окружающее его сияние погасло, и опомнившийся Юлиан растерянно хлопнул глазами: «Блин! Что это я только что учудил?»

«Выполнил свой долг, — Лазарь ободряюще улыбнулся. — Молодец, сын! Неплохо для начинающего, хотя