"Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров

***

Всё началось с видений, которые появились примерно год назад.

Однажды Маришка сидела в своей комнате и усердно занималась, как вдруг часть стены пропала, и её глазам открылось удивительное зрелище. Выглядело это так, словно ей показывали кусочек фантастического фильма, причём в объёмном изображении. Несмотря на жёсткую изоляцию и патриархальный уклад жизни, она была знакома с кино, причём не понаслышке. Бывая у своей бабушки по матери, Маришка отрывалась на полную катушку и сутками не выключала телевизор — запретное удовольствие в их доме. Решительная бабуля была ярой атеисткой и, возмущённая самодурством зятя, разрешала делать внучке всё что ей угодно.

Да и читала Маришка много, несмотря на то что отец выбросил из дома все книги, кроме религиозных. Со временем у них появился ноутбук, а с ним и интернет. С его помощью отец общался со старыми друзьями. Заинтересованная Маришка смиренно попросила разрешения пользоваться чудо-техникой для уроков. Ей повезло, отец оказался в хорошем настроении и, усевшись за стол, она с благоговением коснулась клавиатуры.

Конечно, работать в интернете Маришка могла лишь под присмотром родителей. Но когда отец был в отъезде, и мать до поздней ночи пропадала у многочисленных религиозно настроенных подруг, она украдкой брала ноутбук и, найдя сайты с художественной литературой, пачками поглощала разнообразное фэнтезийное чтиво, включая косноязычные сочинения самопальных авторов.

Вскоре Маришка убедилась, что видения предназначены только ей одной. Как-то в разгар их трансляции в комнату зашла мать, но никак не отреагировала на разворачивающиеся перед ней картины странного мира.

Поначалу это были лишь разнообразные пейзажи с редкими постройками, но однажды камера переместилась внутрь одной из них, и в кадре появилось действующее лицо, единственное, как выяснилось впоследствии. Это был высокий рыжеволосый человек в развевающихся одеждах и, судя по движениям, молодой.

Умирая от любопытства, Маришка попыталась его рассмотреть. Но всё время выходило так, что незнакомец стоял к ней либо спиной, либо так стремительно разворачивался, что она не успевала разглядеть его лицо. И всё же у неё осталось впечатление, что он необычайно красив и вдобавок не намного старше, чем она. Это придало ей храбрости. Каждый день из школы она как на крыльях летела домой и, наскоро поев, бросалась в свою комнату.

Теперь видения возникали далеко не сразу и далеко не всегда. Нужно было очень сильно этого захотеть. Незнакомец тоже не всегда появлялся, а когда он присутствовал в её видении, то у неё сложилось впечатление, что он её не видит. Насвистывая незатейливый мотивчик, он занимался какими-то своими делами. Он подолгу разговаривал с невидимыми ей собеседниками; о чём идёт речь, она не понимала, певучий язык, на котором они говорили, не был похож ни на один слышанный ею иностранный язык. Иногда незнакомец что-то писал или разбирал старинные по виду бумаги. Но что бы он ни делал, его взгляд ни разу не обращался к Маришке.

В общем, дело выглядело так, что идёт односторонняя трансляция, и это было печально. Особенно в свете того, что как она ни старалась, ей никак не удавалось разглядеть его лицо.

И всё же однажды случилось чудо. В тот знаменательный день у Маришки ещё подступали первые сумерки, но у незнакомца, судя по чёрному небосводу, усеянному крупными звёздами, уже воцарилась глубокая ночь. Внешне он был спокоен, но сердцем она чувствовала, что он грустит.

Юноша немного походил по открытой террасе, а затем опустился в кресло и в его руках возник затейливый инструмент, напоминающий гитару. Видимый Маришке в полупрофиль, он рассеяно перебирал струны, и как она ни молила неведомого оператора, ракурс съёмки не менялся и пряди тёмно-рыжих волнистых волос надёжно скрывали его лицо. Но когда он запел, она позабыла обо всём.

Бархатный голос юноши, исполненный невыразимой грусти, был обращён к луне. Он молил вернуть его сердце, разбитое жестокосердной королевой, которая, несмотря на все причинённые страдания, была ему дороже всех сокровищ мира. Жалуясь на свою судьбу, он вспоминал о блаженстве мгновений, даримых любовью, и упрекал в скудости сердца ту, что не изведала её сладких мук. Захваченная его страстным пением Маришка не сразу сообразила, что впервые понимает его речь.

Стоило юноше умолкнуть и видение сразу же исчезло, а бедная Маришка, поражённая до глубины души, отказалась выйти к ужину. Отговорившись молитвой, она просидела всю ночь, грезя о несбыточном.

С тех пор песни звучали почти