Фантастика 2026-213 - Борисова Светлана

– Алекс!.. Что случилось? Почему ты злишься?

Ни ответа ни привета.

– Эй!.. Я  чем-то тебя обидела?

– Слушай, хватит уже издеваться! – внезапно взорвался Алекс и прибавил шагу, стремясь от меня уйти.

– Постой, не беги!

– Иди ты к чёрту! Больше я не позволю издеваться над собой!

– Да кто над тобой издевался? Что ты несёшь? – выкрикнула я ему вслед.

– Дурочку из себя строишь, да?

– Да ничего я не строю! О чём ты бредишь? – воскликнула я, действительно не понимая, о чём он говорит.

Алекс чуть ли не бегом вернулся и встал вплотную ко мне. Глаза у него сверкали как у разъярённого кота; да и вид такой, будто он вот-вот придушит меня.

– Вот теперь, глядя мне в лицо, попробуй соврать, что ты ничего не помнишь! – прорычал он.

– Я ни-че-го-ше-нь-ки не помню! – отчеканила я, не отводя глаз.

– Ну, ты и сука! – с чувством воскликнул Алекс, и я отшатнулась, испугавшись, что он залепит мне пощёчину.

И тут в сознании забрезжило понимание того, что произошло.

Проклятье! Не может быть, чтобы это вернулось! Ведь бабушка ещё в раннем детстве выколотила из меня всё, что отличало её ненормальную внучку от нормальных детей.

Это был своего рода лунатизм. По ночам я вставала и вытворяла такое, за что бабушка звала меня то ведьмой, то демоном, то исчадием ада – ярлык зависел от её настроения. Главное, наутро я ничего не помнила, и тем обидней было получать колотушки. Да и выходки были чисто ребячьи. Подумаешь целый дом кукол, которые на все голоса верещали: «мама!» и пьяной походкой разгуливали по комнатам. И что страшного в банках с вареньем или в ворохе новеньких платьев и туфель? Чего у меня не было, то я и создавала.

Конечно, было кое-что и посерьёзней. Когда Мишка, мой двоюродный брат, чуть не столкнул меня в колодец, когда я набирала воду, той же ночью он все грядки перерыл, причём голыми руками. Он сожрал столько червяков, что его два дня ими рвало. Зинка и Танька, подлые сестрицы Мишки, которые говорили обо мне всякие гадости, поплатились тем, что онемели на месяц. Самый мой серьёзный проступок заключался в том, что я сожгла курятник, в котором меня запирали для наказания.

Бабушка меня поколотила, а затем потребовала, чтобы я заплатила ей деньгами. Ночью на неё посыпались зелёные пачки, перевязанные жёлтыми резинками. Но бабушка недолго радовалась. Бумажные кирпичики не разбирались на отдельные бумажки. Поняв, что ими можно только печку топить, она, разозлившись, так меня избила, что пришлось вызывать фельдшера. Она была новенькой на селе и вызвала скорую из района. Болела я долго, еле оправилась. Бабушку даже собирались судить, но я сказала, что подралась с мальчишками и она не виновата. Это была ложь во спасение, но не этой сумасшедшей старухи, а самой себя. Окружающие так часто грозили мне детским домом, что я страшно боялась туда попасть, хотя теперь думаю, что вряд ли там было бы хуже, чем у бабушки.

После того как бабушка избила меня до полусмерти, ночные чудеса прекратились. К счастью, кое-какие умения у меня всё же остались. Например, когда пришло понимание ценности денег, я научилась вытягивать их у людей так, что они ничего не помнили. Но это уже было чистой воды мошенничество – обычный гипноз, который не имел ничего общего с процессом ночного творения. И вот, под влиянием стресса это вновь вернулось.

– Рассказывай! – велела я. – Алекс, клянусь, что бы ни произошло этой ночью, моей вины в том нет. Если что и сделала, я всё равно ничего не помню.

– Да ничего страшного не произошло, – сказал подошедший Эдик. – Отчего-то ты решила, что будет прикольно скормить Алекса зубастому чудовищу, которое к нам пожаловало ночью.

– Это которое, жаба-лангольер или плотоядный вампир? – спросила я, разочарованная его словами.

Я уж было поверила, что мои детские способности вернулись.

– Нет, не они. Это была здоровенная змея.

– У змей нет зубов! – раздражённо сказала я.

– А у этой были! Причём здоровенные! – заявил Эдик.

– Так! – я с подозрением глянула на нашего красавчика. – И с чего вдруг мне приспичило выставить тебя за порог?

– А я откуда знаю?! – огрызнулся Алекс. – Нечего пялиться, ты абсолютно не в моём вкусе, поняла?

– Поняла. И как же ты спасся?

– Это было здорово! – Эдик с восторгом глянул на товарища. – Ну, что же ты молчишь? Расскажи! – воскликнул он с нетерпением.

– Хватит языком молоть! – прервал его Алекс, не склонный что-либо рассказывать. –  Идём, пока малец не дал дёру, – добавил он и направился к Лотико, который, стоя в сторонке, гладил лошадь по морде и с любопытством поглядывал на нас.

Тут я заподозрила, что мне и парням всё пригрезились, и на самом деле не было никаких ночных чудовищ.

– Не иначе Савенкову удалось повторить младенческий подвиг Геракла, и он задушил змею голыми руками, – насмешливо заметила я и посмотрела на девчонку. – А тебе, Иванова, что приснилось? Небось, принц на белом единороге?

– Не-а, мне ничего не снилось. Вот почему вы все что-то видели, а я ничего? – расстроилась Дашка.

На физиономии Эдика появилась смущённая мина, похоже, он тоже засомневался в реальности ночных событий.

– Думаешь, это был сон? Тогда почему Алекс не сказал, что мой рассказ о змее — это чушь?

– Может, решил повыпендриваться? – предположила Дашка.

– Нет, это было слишком реалистично для сна! – запротестовал Эдик. – К тому же Иришка тоже видела, как корни дерева лезли к нам, но их не пускал магический барьер в проёме.

Я пожала плечами.

– Здесь странные места. Вполне возможно, что наши сны в чём-то переплетались.

– Но я сам видел, как Алекс сначала порубал корни, когда они попытались его схватить, а затем проткнул змею, когда она на него напала. Да, чуть не забыл! – победно воскликнул Эдик. – Вы видели кокон из веток на дереве? Так вот, там мёртвая змея! Дерево её слопало, когда Алекс отрубил ей голову.

– Вот оно